Княжич

— Что скажешь о сыне?
— Нахален, упрям, своеволен, чрезмерно уверен в себе и, в то же время, талантлив. Менее чем за полгода так наловчился клинком играть что побивает некоторых гвардейцев, — Игорь глотнул вина, отёр усы рукой и добавил, — доброе вино.
— Даже не верю что ты говоришь о Артёме, — протянул князь.
— И тем не менее это так. Ты упоминал что он с лестницы свалился, вот что-то и щёлкнуло в голове. Помнишь Матвея? Что с ним стало когда его кистенем приголубили? Зато теперь сражается за пятерых.
Князь хмыкнул:
— А ещё пена летит и зубами щит грызёт.
— Ну есть о недостатки, — согласился Игорь, — кто без них? Я точно могу сказать, Артём изменился в лучшую сторону. Настоящий воин. Только ему не говори, а то возгордится.
— Не буду, — легко согласился князь, — думаешь, стоит его в академию отправлять?
— Лишним не будет, — степенно ответил Игорь, — академия хорошая школа жизни. Ты сам говорил.
— Главное чтобы его там не съели, — поморщился Сергей. Несмотря на слова наставника он до сих пор сомневался в сыне.
— Этого съешь, — рассмеялся Игорь, — юнец уже показывает зубы. Придёт время и станет матёрым волкодавом. Помяни моё слово.
— Хорошо коли так, — улыбнулся князь.
— Я ещё вот о чём хотел поговорить. Нужно Артёму показать настоящий бой. Срубить противника. Только тогда можно сказать что он из себя представляет. Не забоится крови — будет толк. Заодно посмотрю сможет ли он участвовать в походах. Сам знаешь как там бывает.
— И что ты предлагаешь?
— Возле Ольховска банда разбойничья завелась, — с лёгким стуком поставил кружку на стол старый боец, — в шайке десятка с три человек. Вооружены плохо, так что риск небольшой.
— Хорошо, — обдумал предложение князь, — возьмёшь пятнадцать бойцов.
— Куда столько? — удивился Игорь.
— Сын мой с вами поедет, — весомо сказал Сергей, — родная кровь.
— Я прослежу, — поднявшись слегка поклонился Игорь, — всё будет в порядке. Предупрежу Артема. Пусть собирается в дорогу.
Ольховск оказался посёлком. Большим, но до звания города всё же не дотягивал. Деревянный частокол, добротные дома, пара постоялых дворов и три купца на всё поселение.
Мы приехали ближе к вечеру.
Я с облегчением слез с лошади и скрипя зубами размял ноги. Отбил всё что только можно.
Из дома выбежал радостный хозяин. Стоило увидеть нас как улыбка спала. Понятное дело, служивые буду есть и пить от пуза, а ему не достанется и монетки!
Наставник свистнул его и приказал:
— Комнаты моим людям. Накрой стол.
— Всё сделаю, — кивнул трактирщик и жалобно добавил, — только вот комнаты заняты.
— Так высели! — рявкнул Игорь, — я что, в хлеву жить буду? Держи монетку, никто не скажет что люди князя не могут оплатить постой.
— Усё будет! — стоило пузатому толстяку разглядеть золото всё недовольство тут же сдуло.
— Располагайтесь, — приказал Игорь, — ночевать будем. Я скоро приду. Слава, Ерёма, Фома, Григорий — за мной.
Слуги завели коней в стойло и мы направились в корчму как кто-то из воинов присвистнул:
— Смотри кто идёт!
Во двор вошёл мужчина и несколько девушек. Невысокого роста с раскосыми глазами. Девушки игриво стреляли глазками.
— Кто это? — с любопытством спросил я.
Слава охотно ответил:
— Девицы из Кхитая. А это их главный. Как же по ихнему будет? Запамятовал. В общем… посредник.:Ездят караванами по миру, часто в обозах. Иногда останавливаются на перекрёстках. В города то их никто не пустит.
— Телом торгуют что ли?
— Да.
Мужчина выстроил девушек и подошёл к нам:
— Пливетствую слявных вонов! Девусек не зелаете? Хоросий девуська, сладкий девуська!
Бойцы переглянулись. Эх, похоже сейчас начнётся. Им только дай повод позубоскалить.
— Сколько просишь? — выкрикнул вихрастый парень.
— Тли солотых! Дёсево! Осень дёсево! Сто?
Кхитаец наклонился к девушкам и они о чём то защебетали.
У-у-у, — прогудели хором бойцы, — дорого!
— Тва солотых! Всем кломе мавла!
— Эй! — слегка обидился Аджун, — причём тут мавры?
Двухметровый амбал с бритой головой шагнул вперёд.
— Больсой! — развёл пальцы кхитаец, — больсой колбас! Осень больсой! Несоглясны!
— ГА-ГА-ГА! — громыхнули парни.
— Смотри, — Аджун подошёл ближе к путане, развязал шнурок и приспустил штаны, — это породистый мавританский жеребец детка! И он не такой уж и большой.
— Больсой колбас!
Кхитаец посмотрел на чирикающих путан и кивнул:
— Холосо! Уговолил ясыкастый! Тли солотых! Тля тебя!
Я покачал головой. И с кем я только путешествую? Впрочем чего взять с солдат, такой уж у них юмор. В своё время я и не такое слышал. Я вошёл в трактир и уселся за стол. Пусть развлекаются без меня.
— Что тут происходит? — Я услышал голос наставника… Быстро же он обернулся.
— Пошли вон отсюда! — рявкнул Игорь.
— Расслабились? Все внутрь!
За ужином наставник объяснил что мы будем делать. Он пустил по посёлку слух что мы приехали за душами разбойников. Двое бойцов следят за купцами, ещё двое — за дорогами.
— Думаешь, кто-то побежит предупредить шайку? — поинтересовался я.
— Обязательно, — подтвердил Игорь, — во первых они должны сбывать краденое, во вторых, одной охотой сыт не будешь. Подкармливают их.
Он оказался прав. После полуночи вернулись бойцы и доложили что выследили татей. Заседлав лошадей мы выдвинулись к их лагерю.
Успели вовремя. Разбойники скручивались, ещё бы немного и ушли..
Окружить шайку не составило труда. Несмотря на раздолбайство бойцы знали своё дело, и время, когда шутить а когда молчать. Всё уже было обговорено и все ждали моего выстрела.
Из-за туч выглянула луна. Я поймал разбойника в прицел и плавно потянул спусковой крючок.
Хлоп!
Разбойник заваливается на спину.
Защёлкали арбалеты и разбойники кинулись врассыпную.
— Вперёд, — гаркнул Игорь.
Мы атаковали. На меня выскакивает человек и замахивается кривым копьём. Подныриваю под него и рублю по печени.
Минус один.
Второму пронзаю горло.
Уклоняюсь от третьего, кончиком клинка прорубаю затылок и едва сдерживаюсь от удара.