Кошка в сапожках и маркиз Людоед

- А зачем бы, по-вашему, Гвенаэль просил ей помогать? – ответил он вопросом на вопрос.
- Поражаюсь милосердию мужчин, - мне пришлось сесть в кресло, потому что ноги задрожали.
- Вам плохо? Я открою окно, - Лиленбрук открыл раму, впуская в комнату свежий воздух.
- Да, спасибо, - поблагодарила я, поднимаясь и подходя ближе, чтобы вдохнуть полной грудью. – Это то, что нужно... Так кто он – брат Ноэля? Как его зовут?
- Рафаэль Нуар, - пожал плечами Лиленбрук. – Жоржетта хотела, чтобы у мальчишки была фамилия Огрест, но Гвенаэль не позволил. Сказал, что у него есть два сына, а у третьего есть мать, с него достаточно.
- Какой сердечный человек… - я жадно глотала воздух, поставив локти на подоконник.
- Вообще-то, Жоржетта тоже не цветочек, - заметил господин Савё. – Соблазнила Гвенаэля, а он искренне любил покойную жену.
- Ну конечно, она соблазнила, а он – не виноват!
- Я знал его, в отличие от вас, - буркнул Лиленбрук.
- Мне и не нужно его знать, чтобы понимать, кем он был на самом деле, - огрызнулась я.
Окно выходило во внутренний двор, где два работника свежевали свинью. На белом снегу виднелись пятна алой крови, и наглая чёрная ворона подбиралась поближе, чтобы стащить что-нибудь съедобное.
Белое, красное, чёрное…
Белый снег, красная кровь, чёрное дерево…
Как в сказке про Белоснежку…
И чёрная крестьянка…
- Мне пора, - сказала я, пятясь, но всё ещё продолжая смотреть на белый снег, запятнанный кровью. – Передайте Саджолене, что я не могу остаться на обед.
- Не говорите Ноэлю, очень вас прошу, - успел сказать Лиленбрук, прежде чем я выскочила из кабинета.
Вернувшись в замок, я рассеянно поцеловала завтракавшую Марлен, пожала руку Ноэлю и заперлась у себя в комнате. Мне требовалось подумать. Потому что сейчас я знала почти всё, но не знала, что с этим знанием делать.
Но словно сама собой припомнилась любимая присказочка мадам Флёри: если не знаешь, что говорить – говори по-французски, не знаешь, что делать – приготовь что-нибудь вкусное.
- Вы даже не представляете, какой это ценный совет, мадам Флёри, - пробормотала я и достала из чемодана кулинарную книгу. – А ты – просто нечто, моя дорогая старушка, - произнесла я, целуя переплёт. – Прости, но я только сейчас поняла, что ты хотела мне сказать. Давай-ка займёмся этой «Чёрной крестьянкой», дорогая моя. И надеюсь, у нас всё получится.
Я верила, что получится. Не может не получиться. И пирог, который посоветовала приготовить волшебная книга, очень поможет.
Первым делом, я написала приглашения на свою помолвку с милордом Огрестом. Приглашены были супруги Бланкиры, господин Лиленбрук, госпожа Броссар и Надин с Тутуром, аптекарь Ферет, Лоис и господин Планель. Приглашения были сложены в корзинку и приготовлены к отправке, а я начала подготовку к главному блюду.
«Чёрная крестьянка» - это не простой тортик, который смешал, залил в форму и получил через полчаса сдобную булочку. Нет, «Чёрная крестьянка» - это самая настоящая магия, кулинарное колдовство, точность, расчёт, хладнокровие и… везение. Именно это сейчас я и собиралась продемонстрировать.
- Почему она «Чёрная», если всё белое? – спросила Лоис, помогавшая мне со стряпнёй.
Она недоумённо смотрела, как я выкладываю на стол яйца в белой скорлупе, молоко, простоквашу, сливочное масло, муку, сахар и соду – всё, и правда, белого цвета. Белого, как сама зима.
- Её надо будет заливать сверху шоколадом? – догадалась моя помощница.
- Нет, - покачала я головой. – Произойдёт чудо, Лоис. Вы сами всё увидите. Всё, что казалось нам белым, вдруг изменит цвет. И откроется истина.
- Истина? – она захлопала глазами.
- Истина вкуса.
Я отмеряла сахар, муку и молоко на весах, держа за колечко две металлические чаши на цепочках. Точно так же были взвешены разбитые яйца, а соды я добавила большую ложку с горкой.
- Будет горчить, барышня! – перепугалась Лоис. – Вы слишком много насыпали соды!
- Она даже не почувствуется, - успокоила я её.
Лоис верила и не верила, и смотрела на меня, как на самую настоящую колдунью. Но с ещё большим удивлением (и радостью) на меня посмотрел Ноэль, когда обнаружил корзинку с приглашениями.
- Кэт, это что? - позвал он, и я вышла из кухни, на ходу вытирая о передник руки.
- Не видишь? Приглашения, - ответила я невозмутимо. – Обещала госпоже Броссар девичник, но она пожелала увидеть на нём нашего милого аптекаря. Пришлось пригласить. А чтобы ему не было скучно в дамской компании – позвала ещё Бланкира, Лиленбрука и лапочку Тутура.
- Я не об этом, - он протянул мне письмо. – Помолвка? Ты же говорила, подождём до весны.
- Со свадьбой, - я поцеловала его в щёку, чтобы привести в чувство. – Помолвка – не свадьба, Ноэль. Всего лишь повод собрать хороший людей и весело провести время.
Он сразу насторожился и подозрительно спросил:
- Ты что задумала?
- Тише, - я приложила палец к его губам. – Я всё тебе расскажу, только немного позже. А пока не мешай мне, очень тебя прошу.
«Чёрную крестьянку» надо готовить всю ночь. Печь должна быть горячей, но не обжигающей. Форма, в которой запекается пирог, должна быть самой-самой толстой, чтобы утром обнаружить в ней вкуснейшее лакомство, а не горстку пепла.
Я всё сделала как надо, и просидела ночь возле печки, подкидывая щепочки и поддерживая ровное, несильное тепло. А утром вынула форму из печи, не поднимая крышку, поставила на тёплый пристенок, и отправилась спать. Потому что к вечеру мне нужны были все мои силы, чтобы достойно представить коронное блюдо этой зимы.
   
Глава 23. Синиль и гиацинт
После праздничного угощения я вынесла к столу десерт. Но перед этим украдкой погладила волшебную книгу, которую до ужина положила на каминную полку.
- Пожелай мне удачи, бабушка, - шепнула я и убежала в кухню.
За столом сидели все мои приглашённые гости и Ноэль во главе. Так как Лоис тоже была среди них, перемены блюд подавала я.
Когда я вынесла большую фарфоровую тарелку из фамильного сервиза Огрестов и торжественно поставила её на середину стола, гости удивлённо замолчали.
- Она и правда чёрная! – ахнула Лоис. – Из белых продуктов получился чёрный пирог!
- Из белых? – переспросила Саджолена. – Вы уверены?
- Это – главный секрет «Чёрной крестьянки», - сказала я, разрезая пирог на квадратные кусочки. - Но не единственный.
- В нём отверстия, - Надин смотрела во все глаза. – Это больше похоже на соты, чем на пирог!