Княжич. Том 2

— За меня отомстят, — проговорил я, на самом деле не испытывая такой уверенность как прежде, — Снеговы не оставят этого просто так.
— Опять вы за своё, — поморщился Мичи, — думаете, вы первый из знатных отпрысков кто пропадает бесследно? Уверяю, за века такое случалось часто и всего пару раз находили виновных. Чаще это оказывались какие нибудь разбойники или мелкий обнищавший дворянин. Понимаете о чём я?
Я прекрасно понял о чём он говорит.
Мичи примерился к боку и ловко сделал два надреза. Затем подцепил кожу клещами и она ленточкой начала отрываться от тела.
Я задёргался в путах и закричал.
Через несколько минут я потерял сознание. В себя меня привела холодная вода. Я закашлялся и посмотрел на уходящего с ведром слугу. Мичи в это время вынул из чаши раскалённый прут.
— Не передумали? — спросил он.
Я покачал головой.
С печальным вздохом японец прижал железо к моему животу. Запахло горелой плотью и я вновь заметался в путах наполняя криками сырой полуосвещённый подвал.
После прижиганий меня ненадолго оставили. Я обвис на цепях, дыша как загнанная лошадь.
Вечером всё повторилось снова. Японец менял способы истязания и в конце я остался без ногтей на ногах. Палач выдернул их клещами.
Меня сняли с браслетов и подтащили к стене. Налили воды и бросили кусок хлеба. Я лежал на соломе в полубессознательном состоянии и горячие мысли метались в голове сталкиваясь друг с другом. Акира что-то говорила, но я не различал слов находясь в полубессознательном состоянии.
Почему я не сдался, рассказав похитителям всё что знаю? Держать рот на замке и терпеть пытки мне помогала мысль о том что если я поведаю им секрет, то меня убьют. Только осознание это поддерживало меня и помогало терпеть все издевательства. Ещё ненависть к Орехову. Я не хотел видеть торжество на его лице и перед смертью понимать что он выиграл.
Вот только сил оставалось всё меньше и я чувствовал что подходит предел, грань после которой я или сломаюсь или превращусь в пускающего слюни безумца.
Муки, которым меня подвергли, заставили на многое взглянуть иначе. Я слишком много медлил и позволил врагам перехватить инициативу. Оказался слишком беспечен, забыл где я нахожусь. Даже сражения и дуэли не полностью открыли мне глаза. Я воспринимал всё как игру в которой меня не могут убить.
Всё же принципы которые я сохранил с прошлой жизни слишком крепко сидели во мне и я не перестроился под новые реалии. Это не спокойная Земля, где убийства, пытки и похищения подаются как нечто бесчеловечное. В этом мире совсем другие законы, куда более жестокие. Здесь ценят лишь твоё происхождение и силу.
Гримуар был прав говоря о том что мне нужна сила. Жаль, что я так поздно понял его правоту.
Сознание плыло. Временами я нырял в темноту и приходил в себя лишь на краткие мгновения. Вся жизнь превратилась в череду пыток и краткие мгновения беспамятства. Мичи хмурился и показывал все свои умения, но я держался из последних сил.
Я потерял счёт времени. Были лишь пытки и краткие мгновения отдыха между ними.
Ненавистный голос насвистывающий весёлый мотивчик придал мне сил. Я с трудом поднял голову и уставился на вошедшего в темницу Орехова.
— Артём, — рассмеялся он, — ну и отвратительно ты выглядишь. Ещё упрямишься? Ну ничего, сегодня я тебя сломаю.
— Не сможешь, — просипел я.
— Чего он там бормочет? — посмотрел на замершего слугу Сергей, — Тима, дай гостю эликсира.
Мне запрокинули голову и влили в рот горьковатое снадобье. Муть в голове начала развеиваться и я почувствовал как тело начинает оживать. Раны заболели с удвоенной силой.
— Взял у целителей чтобы подлечить тебя, — доверительно произнёс Орехов, — мы же не хотим чтобы ты умер раньше времени.
— Твоя забота трогательна, — прохрипел я.
— Рад что ты оценил, — издевательски рассмеялся Сергей, — кстати, твоё исчезновение не осталось незамеченным. В столице шныряют твои люди, гоблины вынюхивают подробности похищения. Твой отец обратился даже к императору, представляешь? Говорят что он обвинил его в том что в Москве бесследно пропадают аристократы. Жаль я не видел этого.
— А что Романов? — заинтересовался я.
— Он сказал что юнцы, гуляющие ночью без сопровождения, сами ищут неприятности и не его вина что они пропадают бесследно. Но обещал помочь в поисках. Всё же ты ведь не купеческий сынок до которого нет никому дела. Но если ты надеешься на то что тебя найдут, то можешь позабыть об этом.
— У тебя хорошее настроение, — проронил я, — но ты не боишься что где-то прокололся?
— О нет, — помахал рукой Сергей, — все причастные к похищению уже мертвы и никогда не заговорят. А что касается моего веселья, оно вполне обоснованно. Я договорился с Изамо насчёт девчонки. Непростой был торг скажу я тебе, но он всё же уступил мне.
— Что ты имеешь в виду? — бросил я быстрый взгляд на Акиру.
Состояние девушки беспокоило меня. Она всё больше замыкалась в себе. Если при первой нашей встречи она показалась мне мечом который невозможно сломать, то теперь я видел что это не так. У этого закаленного клинка ранимая душа, которую не смогли ожесточить даже лишения. Будь на её месте Лаэль, я бы так не волновался. Яростная дроу сражалась бы за свою жизнь точно бешеная кошка и даже на последнем издыхании постаралась бы впиться клыками в горло жертвы.
Услышав что говорят о ней Акира подняла голову. Я увидел её потухшие глаза почувствовал как ненависть тяжким комом заворочалась в груди.
— Не трогай её, — прорычал я.
— А то что? — хохотнул Орехов и оставив меня подошёл к девушке, — что ты сделаешь Артёмчик? Плюнешь в меня?
— Ваше сиятельство, — напомнил о себе Мичи, — я должен получить приказ от господина. До этого я не могу позволить вам развлекаться с девушкой.
— Как же ты меня утомил, — озлобленно посмотрел на японца Орехов, — я ждал такого ответа от тебя поэтому со мной прибыл человек от Изамо. Поднимись и поговори с ним.
Коротко поклонившись Мичи поспешил уйти из подвала.
— Акира-Акира, — мечтательно протянул Сергей, — нас ждёт много удовольствия. Изамо немало рассказал о тебе. К слову, твой отец мёртв и теперь ты сама по себе. Сочувствую твоей утрате, — фальшиво произнёс Орехов.
Девушка подняла голову и посмотрела на него. Я облегчённо выдохнул. Пламя ненависти что я увидел в её глазах, понравилось мне куда больше чем безжизненная маска.
Она что-то произнесла на японском и Сергей хмыкнул:
— Не понимаю о чём ты. Впрочем вряд-ли это что приятное, а значит нужно тебя проучить.
Он сорвал с Акиры куртку Мичи и довольно цокнул языком:
— Так ты выглядишь гораздо лучше. Артём не даст соврать, ведь правда же?