Умеющая любить

Я опасалась, что после таких историй впечатлительные малыши не смогут спать, а старших такие книги вряд ли научат милосердию. Поэтому мы с Флаем понемногу начали творить свои книги. Я вспоминала земные сказки, Флай добавлял в них местного колорита. Картинки в этих книгах воспроизводила по памяти, благо мои способности к рисованию только совершенствовались. Писать от руки мне не позволяло время, но теперь к нашим услугам была общая магия, и, единожды прописав печатными буквами весь алфавит и сотворив руну повтора, мы получили прекрасный крупный шрифт во всех книжках-малышках. Плохо было то, что картон для обложек был серьёзной проблемой, однако тут выручили жарнеги. Правда, мне пришлось повозиться, создавая форму с закруглёнными углами, чтобы дети случайно не поранились о такой жёсткий переплёт.
Наши книги пользовались среди приютских детей огромной популярностью. Не раз я заставала в игровом зале притихших детей, с упоением слушавших чудесные истории о Золушке и Винни-Пухе, Белоснежке и Коте в сапогах, причём взрослые дети заслушивались не меньше, чем малыши.
Это натолкнуло меня на мысль сделать по несколько собственных книг каждому: и малышам, и подросткам, и даже самым взрослым. Конечно, книги для старших потребуют больше времени, но оно того стоило. А после дети смогут обмениваться и читать книги друг друга.
Конечно, можно было усадить за изготовление книг старших девочек, но мне хотелось, чтобы мой подарок стал сюрпризом, поэтому я решила нанять человека для этой немудрёной работы на рынке.
Мы с Флаем отправились туда, захватив образцы обложек из жарнегов и нескольких набранных книг. Листы в них прошивались суровой ниткой, и это позволяло надеяться, что листы не посыплются, как в проклеенных книгах.
Пройдя по рядам, где торговали вещами, сделанными своими руками, мы заметили бедно одетую женщину с мальчиком лет десяти. Как видно, жизнь этих двоих не баловала: и мать, и ребёнок выглядели слишком худыми, а на прилавке перед женщиной лежала пара чистеньких, но старых домотканых половиков.
Началось всё с того, что я их купила. Флай недоумённо посмотрел на меня, но я не стала ничего объяснять. В прошлой жизни я тоже часто покупала у бабулек, торгующих у метро, какую-нибудь мелочь, которая мне никогда не пригодилась бы. После того, как женщина обрадованно спрятала в карман несколько вырученных тумов, я показала ей образец книжки и спросила, не хотела бы она попробовать изготовить подобную.
Женщина так явно растерялась, что мне стало её жаль.
- Мы хотим изготовить побольше книг для нового приюта коронета Лигрезо, - пояснил Флай. – К сожалению, у нас с сестрой очень мало свободного времени, а новые книги требуются постоянно, поэтому мы ищем помощников.
- Но ведь я никогда…смогу ли я? – пролепетала женщина.
Я уже думала, что ничего у нас не получится, слишком забитой выглядела продавщица, но в это время мальчик, с любопытством разглядывающий картинки в книге со стихами, уверенно сказал:
- Конечно, сможем, - он так солидно посмотрел на нас с Флаем, что я поспешила скрыть невольную улыбку. – Это легко. Я сильный, бумагу проколоть – раз плюнуть, а жарнеги и вовсе само море сделает.
- А ну-ка покажи, а как ты будешь собирать листы, - попросил Флай.
Хорошо, что спросил, потому что тут же выяснилось, что читать мальчик не умел и расположил правильно только листы с картинками, половина же листочков с текстом оказалась вверх ногами. Флай не стал над ним смеяться, поставив в каждом правом верхнем уголке страницы магическую метку. Теперь можно было надеяться, что наш помощник ничего не напутает.
Звали мальчика Гаст, а его мать Дилой. Немного привыкнув к нам, женщина перестала дичиться и даже робко улыбнулась на прощание, узнав, что первые деньги они с сыном получат уже тогда, когда будет готова первая книжка.
Производством яблочного сыра я теперь занималась в те редкие дни, когда коронет Лигрезо отправлял меня отдыхать. Выходные были положены всем работникам приюта, и я смирилась, уверившись, что дети присмотрены и накормлены и без моего непосредственного участия.
Именно в такой вынужденный выходной к нам и нагрянули гости.
Флай рубил дрова, заполняя наш обширный дровник на зиму, мы с Беаном собирали яблоки в саду, когда на холм прибежала взбудораженная Лутона.
- Что с тобой? – спросила я. – Надеюсь, ничего не случилось?
- Ещё как случилось! – закивала возбуждённая девочка. – К нам в гостиницу приехала такая чёрненькая фра…как же её…фра Рут! – обрадовавшись, что вспомнила, выпалила Лутона. – И стала требовать, чтобы папа рассказал, где живёт фра Николь Саган! Отец не хотел ей рассказывать, а она так развопилась! – Лутона сверкнула любопытными глазёнками. – Она стала стращать, что пожалуется самому коронету Лигрезо! Потому что её сестра Николь близко знакома с их высочеством!
Я невольно выпустила из рук корзину с яблоками. Беан подхватил её и укоризненно взглянул на подругу.
- Если орёт и жалуется – это точно наша Рут, - вздохнул мальчик.
Я была полностью согласна с братом. Вот же принесла её нелёгкая, и море не помешало! И как только не задавила жаба на билет потратиться!
- Беан, иди с Лутоной, - распорядилась я. – Приведёшь Рут сюда, посмотрим, что ей надо.
- От неё ж потом не отвяжешься! – возмутился непосредственный брат.
- Беан, чем быстрее мы её выслушаем, тем быстрее решим, что делать дальше, - твёрдо сказала я. – Лутона, она уже сняла комнату?
- И не подумала! – фыркнула рыжая дочка хозяина гостиницы. – Села внизу и сказала, что не уйдёт, пока не покажут, где Николь живёт!
- Понятно, - вздохнула я.
Беан ушёл, а я принялась готовиться к приёму нежданной гостьи. Послала Флая усилить защиту источника, чтобы Рут не смогла из-за любопытства туда сунуться. Проверила, как подходит яблочный сыр и с сожалением отставила ещё не загустевшее пюре. Было у меня предчувствие, что вряд ли удастся избавиться от Рут так скоро, как нам с Беаном хотелось. Умей моя названная сестрица себя вести в обществе, я назначила бы ей встречу в любом кафе города, но наличие посторонних людей вряд ли остановят Рут, если она надумает устроить скандал, а мне ещё жить в этом городе.
Прошло порядком времени, пока на дорожке появились недовольный Беан с чемоданом и запыхавшаяся Рут. Щёки сестрицы горели нездоровым румянцем, а глаза злобно сверкали.
- Ну и забралась ты в глушь! – сварливо сказала она, подняла глаза и увидела дом. Рот Рут некрасиво открылся. – Эт что…твой дом?! – с потрясением, которое она не могла скрыть, произнесла девушка. – Такой…домина?! – она перевела на меня недоверчивый взгляд.
- Да, это наш дом, - спокойно ответила я. – Беан, заноси чемодан.
Рут прошла следом, и, глядя на неё со стороны, я видела вовсе не фра, а деревенскую бабу. Она крутила головой, жадно разглядывая наш дом, едва не спотыкаясь, и время от времени ахая от изумления.