Школа боевых фрейлин
Берн усмехнулся краем рта:
- Я видел.
Он больше ничего не сказал, но рука принца на моей талии дрогнула, как будто тот с трудом сдержался. Действительно, нынешнюю «весну» вряд ли можно было назвать удачной для его высочества. Я даже пожалела бы принца, если бы он не держал меня так крепко. Со стороны, наверное, всё выглядело так, что деграска нашла высокого покровителя, и это мне очень не нравилось.
- Ваше высочество, - начала я, но Берн, скользнув по мне взглядом, заставил меня замолчать.
- Ваше высочество, - сказал он. – Её величество хочет видеть деграску Ра, - он приподнял бровь, увидев, как потемнели глаза принца. – Немедленно.
Тишину, которая наступила после этого, можно было резать ножом. Правда, длилась она лишь мгновение. Принц улыбнулся и наконец отпустил меня.
- Идите, деграска, - сказал он. – Нельзя заставлять матушку ждать. Берн?
- Ваше высочество?
- Не забудьте вернуть девушку в зал.
И, коротко кивнув, принц удалился.
Я облегчённо вздохнула, хотя расслабляться, наверное, было рано.
Берн предложил мне руку. Начиналось «лето», и пары уже выходили в центр зала. Я увидела ошеломлённые глаза Анисы. Выглядывая из-за плеча своего партнёра, она делала мне какие-то тайные знаки, которые, кажется, насмешили тера.
- Идёмте же, - поторопил он. – Пока все ваши подруги не всполошились.
Я думала, что мы пройдём через весь дворец, но, едва выйдя из зала, Берн открыл портал. Тот вывел нас к очень красивым дверям. Почему-то я считала, что на двери их величеств обязательно должна быть корона, но эти двери были украшены замысловатым узором из переплетающихся ветвей дерева ши. Такие деревца, по преданию, вырастают прямо в домах знатных ра. Простые древесники их никогда не видели, им и листья ши, играющие роль денег, попадали в руки нечасто. Но в узоре на двери, несомненно, были листья ши – бронзовые, серебристые и золотые, вплетённые в узор или с продуманной небрежностью облетающие с ветки, они таинственно сверкали в полутьме вечернего коридора, и это было так красиво, что я засмотрелась. Эта дверь была образцом не только роскоши, но и прекрасного вкуса.
Берн коротко взглянул на меня, словно проверяя, не грохнусь ли я в обморок от величия момента и постучал.
- Входите, Берн, - откликнулась королева, и двери распахнулись. Два здоровенных тера в золотистых мундирах впустили нас и вышли, неслышно затворив тяжёлые створки.
- Подойдите ко мне, деграска, - сказала королева.
Она обманчиво спокойно смотрела на меня, но я чувствовала, как нелегко давалась ей эта невозмутимость.
Я подошла и присела в глубоком трэссе.
- Можете встать, - разрешила королева. Лучистые глаза испытующе глядели на меня. – Я хочу попросить вас взять в руки этот шар, - и она протянула мне хрустальный шар, похожий на те, что украшали подлокотники её кресла, но этот был гораздо больше.
Берн взял его из рук королевы и протянул мне.
Шар был абсолютно прозрачным, настолько чистым, что глаза с трудом определяли округлые контуры края.
- Что я должна делать? – тихо спросила я, держа в руках это довольно увесистое чудо.
- Ничего, - улыбнулась королева. – Просто держать его в руках и слушать себя.
Я благодарно кивнула, сосредоточившись на шаре. Некоторое время он оставался абсолютно прозрачным, и я уже вопросительно подняла глаза, как вдруг почувствовала тепло.
В центре шара родилась золотая искра, крохотная и живая, как будто внутрь каким-то чудом попал светлячок.
Королева быстро взглянула на Берна. Он кивнул, почему-то мрачно, и оба вновь устремили свои взгляды на шар.
Там, в его загадочной и чистой глубине, всё ярче разгорался золотой свет. Сначала он методично и ровно залил всё предоставленное ему пространство, и шар засиял так, словно внутри него переливалось жидкое золото. Сверкающие струи смешивались, перемещались, бурлили, и я заворожённо смотрела на это чудо. А потом золотой свет хлынул во все стороны, разом залив всю просторную комнату.
- Достаточно! – воскликнула королева.
Мне показалось, или её голос и правда звучал встревоженно? Я растерялась. Почему она испугалась? Сама я до сих пор испытывала детскую чистую радость.
- Положите шар на стол, - приказал Берн.
Я послушно повернулась и прошла несколько шагов, отделяющих меня от стола. Здесь стояла специальная подставка из серебристого металла. Я осторожно отпустила на неё шар, и свет померк. Только сейчас я поняла, насколько ярким он был.
Я склонилась перед её величеством, гадая, во что я опять вляпалась. Но, кажется, мне никто не собирался объяснять, что происходит, и лишь когда я осмелилась осторожно посмотреть на королеву, поняла, почему.
Бледная как стена королева была близка к обмороку. Берн стоял за спиной её величества и держал ладони у её висков. Мне вдруг показалось, что от его ладоней исходит призрачное, расплывающееся сияние. И благодаря этой неведомой энергии бледные щёки королевы постепенно розовели, а сама она постепенно приходила в себя.
Прошли ещё пара минут, пока тера, предложив королеве руку, отвёл её к креслу и почтительно помог сесть.
- Благодарю, - женщина слабо улыбнулась и наконец посмотрела на меня.
- Что ж, ошибки нет, - задумчиво сказала она. – Деграска Ра, я хочу, чтобы вы рассказали мне всё о себе.
Я растерялась.
- Мне…нечего рассказывать, - виновато улыбнулась я. Жизнь моя и правда была слишком обычной, чтобы заинтересовать королеву.
- Рассказывайте по порядку, - приказал Берн. – С того момента, как помните себя.
- Помогите ей, Берн, - попросила королева. – Девушка может и не вспомнить то, что нас интересует.
Тера испытующе посмотрел на меня.
- Ваше величество, - сдержанно произнёс он. – Дело в том, что деграска Ра недавно перенесла серьёзное ментальное воздействие. В моё отсутствие тера Вуг применил к ней допрос с пристрастием.
Глаза королевы расширились:
- За что? Почему я ничего не знаю об этом?