Школа боевых фрейлин

Ему никто не ответил, и мальчик растерянно замолк, глядя, как меня вытаскивают из седла.
- Почему она не встаёт? – спросил принц.
Старший тера коротко взглянул на него и неожиданно жёстко сказал:
- Потому что человек – не игрушка. Если он ломается, он умирает.
- Она умерла? – в голосе мальчика зазвенели близкие слёзы. – Но ведь она прошла тоннель! – растерянно повторил он.
- Умрёт, если вы будете нам мешать.
Меня положили на землю.
- Говорить можешь? – спросил тера, приподнимая мою голову.
- Голоса нет, - просипела я. – И ног не чувствую.
- Врач сейчас будет, - пообещал тера, и словно в ответ на его слова воздух в двух шагах от нас преломился и потёк. Из марева портала вышагнул мужчина. За ним шёл Поль.
- Держите ей голову, - приказал врач, выдёргивая пробку из какой-то длинной узкой склянки и поднёс её к моим губам. – Пей! Это противоядие.
Прохладная чуть сладковатая жидкость полилась в моё горло.
- Молодец, - чуть улыбнувшись, сказал врач. – А сейчас пойдём лечиться к доброму дяде Приту, - и мужчина легко подхватил меня на руки.
Немного гусеничной красоты))) Шипы, конечно, поболе.
 
Глава 17
Тера Берн бесцеремонно ворвался в палату королевского госпиталя в самый неподходящий момент, когда доктор Прит осматривал мою израненную ногу.
Я подскочила, возмущённо потянув на себя простыню.
- Ну-ну, - успокоил меня доктор и мягко отнял простыню. – Уверяю вас, этого старого циника не прошибить видом голых женских ног. Его интересует только одно – сможете ли вы завтра быть на королевском приёме.
Берн усмехнулся, и внимательно взглянул мне в лицо.
- Доктор Прит шутит. Уверяю вас, леди, меня интересует не только это. Ну что тут у нас?
Я вспыхнула, но, кажется, мужчины и правда забыли обо мне, склонившись над моей ногой.
Длинные багровые рубцы протянулись от бедра до колена. Открытых ран не было. Их и не могло быть, учитывая иллюзорность гусеницы, зацепившей меня своими шипами, но, похоже, мой организм не считал, что пострадал несерьёзно. Хорошо хоть, что после обезболивания я не чувствовала боли, зато теперь меня неудержимо клонило в сон.
Вряд ли ещё несколько дней назад я смогла бы поверить, что я усну, пока мои голые ноги разглядывают двое молодых мужчин. Я прикрыла глаза только на мгновение, а проснулась уже утром, от голоса доктора.
- Пора вставать, моя самая красивая пациентка! – весело проговорил Прит, отдёргивая шторы. – Давайте посмотрим, как у нас дела. О, великолепно! Нога очистилась! А ну-ка, попробуй встать.
Я обрадованно спустила ноги и поднялась. Силы ещё не вполне вернулись ко мне, и ноги норовили подогнуться, но эта слабость не шла ни в какое сравнение с тем, что я чувствовала вчера.
- Ну, как? – спросил врач.
- Всё хорошо! – радостно ответила я, твёрдо решив, что ни на минуту больше тут не останусь. – Я могу идти?
- Не так сразу, - улыбнулся Прит. – Сейчас за тобой придёт тера Берн, а ты пока позавтракаешь и переоденешься.
- О! – с ужасом воскликнула я, увидев на плечиках бальное платье.
- Приём у королевы уже вечером, - сочувственно посмотрел на меня Прит. – Но я настоял, чтобы тебя освободили от всех занятий, кроме репетиции. Её пропустить нельзя. Дирон и так уже рвёт и мечет, что по твоей милости генеральный прогон задержан на целый час.
Я вздохнула и отправилась мыть руки, потому что медсестра принесла завтрак.
- Почему ты не пьёшь сок древа? – с интересом спросил доктор, когда я решительно отодвинула в сторону зелёную бутылочку. – Сок восстановит твои силы.
- У меня аллергия, - призналась я. – Когда в последний раз меня пытались напоить соком в тю…не важно, где…я потеряла сознание.
- Так серьёзно? – заинтересовался Прит. – Так ты уникальна не только тем, что первой из девушек прошла тоннель? Ты ещё и первая древесница с аллергией на сок древа!
Я прикусила язык, сделав вид, что увлечена содержимым тарелки, благо завтрак был горячим и вкусным.
- Пожалуй, я попрошу тера Берна освободить тебя на пару дней, - задумчиво сказал Прит. – Не мешало бы пройти дополнительные обследования.
- Ещё чего! – воскликнула я. – Мне некогда валяться по больницам!
Доктор снисходительно улыбнулся и вышел. Я с досадой посмотрела на бутылочку с соком. Идея с обследованием мне очень не нравилась. Оставалось надеяться, что Берн вступится за меня – ведь я и так столько всего пропустила из-за этого тоннеля.
… - Где она?! Где эта негодная девчонка? – от праведного гнева Дирон надулся и кажется, даже стал выше ростом. – Как вы собрались на приём к королеве с лысым первым рядом?!
Девушки, стоящие в первом ряду, оскорблённо переглянулись, хотя балетмейстер вовсе не их имел ввиду.
- Я вас спрашиваю, где деграска Ра?! – выкрикнул мужчина, гневно потрясая завитыми кудрями парика.
- Я здесь! – пискнула я от дверей, быстро пробегая на своё место. Голос восстановился не полностью, но хотя бы ноги не подвели.
- Здесь?! – взревел Дирон. – Да как вы смеете опаздывать на генеральную репетицию? – Он взглянул на меня повнимательнее, и глаза его полезли на лоб. – Что это? Что вы с собой сделали?!
Я торопливо взглянула вниз. Одеваться пришлось в спешке, может быть, я застегнулась криво?
- Платье болтается! – Дирон был близок к обмороку. – Как?...Как вы сумели так похудеть за один день? Вы что, не вылазили из постели? Если забыть про еду и сон, и только…О боги! – он закатил глаза, а по рядам девушек прокатилось сдержанное хихиканье.
В отличие от них я не сразу поняла, что он имеет ввиду, а когда поняла, щёки мои горячо вспыхнули.
- Что вы себе позволяете? – пискнула я.
- И голос! – утвердился в своих подозрениях Дирон. – Сколько же вам пришлось кричать, моя милая, чтобы так сорвать связки?!
В бессильной ярости я топнула ногой. Ситуация сложилась дурацкая. Я даже рассказать не могла, куда я делась вчера после обеда. Берн строго предупредил о том, что ни один человек не должен знать о том, что я была в тоннеле. Однако никто не озаботился приготовить для меня запасную версию моего отсутствия.
- Вы? Вы на меня топаете?! – поразился балетмейстер, наступая на меня. – Платье болтается, как на вешалке, губы искусаны, голос в ноль! Вон из первого ряда! Знайте, деграска Ра – вы – позор курса!
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍