Леди исправляет прошлое

Я в полнейшем разладе. Диан мне ничего не должен, он не давал мне обещаний и надежд, только помогал. Диан мне нравится, гораздо больше, чем просто нравится, я уже представляла себя рядом с ним. Диан не обязан объяснять… Мысли сталкиваются и разлетаются брызгами осколков, в голове сплошные противоречия. Гордость требует вытереть слёзы, расправить плечи и идти своей дорогой, а мечта спрашивает, нельзя ли отменить внезапное обещание и всё исправить. Диан взрослый мужчина, и я должна уважать его решение, каким бы оно ни было, должна отступить, раз это его выбор. Но не хочу. И бежать следом как глупая собачонка вдвойне не хочу, потому что я не собачонка, я крылатая бабочка…
Что мне делать?!
Всё, что у меня получается — стоять в коридоре столбом и тихо плакать, но это ведь не дело.
Я зло дёргаю себя за подол и невольно вспоминаю, как расширились его зрачки при виде меня. Если Кристен и Лоуренс смотрели с похотью, то Диан с искренним восхищением. Быть в кружевах перед ним было приятно.
О чём я? Платье мне его не вернёт.
Вытерев слёзы, я оглядываюсь. Тень появляется в пяти шагах от меня:
— Леди, как вы? Мне жаль.
— Разве вы не нарочно рассчитали, чтобы нас столкнуть?
— Вы заметили? — тень не смущается. — Не расстраивайтесь, леди. Когда-то вы мечтали о Лоуренсе Гельдерне, а сегодня отказались от браслета. Кто знает, какой именно будет следующая встреча с лордом Ратти?
Лоуренс просто Лоруренс, а вот Диана она уважительно называет лордом.
— А встреча будет?
— Уверена, что будет, леди. Лорд Ратти сильный маг, он на особом счету. Или вы собираетесь попрощаться с нами, леди Юджин? Против вашей воли мы вас не потревожим.
— Я ценю возникшую… дружбу, — без культа Даро мне не выжить.
— Понимаю, — шепчет тень.
Действительно понимает.
Я достаточно восстановила душевное равновесие, чтобы идти дальше. Сперва переодеться. Возможно, соберу какие-то сменные вещи, мне пригодятся. Зеркало хочу. Моё-то разбилось, и я отбросила бесполезную рукоять, тайник устроить не в чем, а ведь бусина крови всё ещё скрыта у меня.
— Леди Юджин, — вмешивается рыцарь, — простите, но нам стоит поторопиться. Землеройки уже копают. Скоро всё, что уцелело на землях Гельдерн, будет погребено.
    
Глава 23
Радикально. Но мне нравится, что моя тюрьма будет разрушена.
Я прибавляю шагу, и тень приводит меня в спальню. Гостевую или чью-то я не знаю, но меня не особенно смутит платье с чужого плеча, лишь бы вид получился приличный. В спальне меня встречает горничная из неживых. Впрочем, я настолько привыкла к их обществу, что тёмная сухая кожа, напоминающая кожуру уже воспринимается всего лишь особенностью, как цвет глаз или волос. Коснуться я ещё морально не готова, прчём почему-то именно к коже. Кости скелетов у меня внутреннего протеста не вызывают.
Горничная в перчатках, раскладывает для меня сменное бельё, дорожное платье, на выбор три варианта, и я указываю на немаркое тёмно-зелёное с отложным воротником и широким поясом. Для меня находится и сумка, и зеркало на ручке.
— Оно в порядке? — уточняю я. Гельдерны могли налепить чары какие угодно и куда угодно.
— Жрица проверяла, леди Юджин, пожалуйста, не беспокойтесь. Мы бы никогда не предложили вам плохого.
Рыцарь дожидается меня в коридоре.
— Куда теперь? — уточняю я. — И слуги… Вы говорили, что их отпустят, но они ведь обречены погибнуть в окрестностях?
— Ближайший город в дне пешего пути, леди. Им позволят взять еду и немного денег. Первый Гельдерн, чьё сердце заставляли биться для этого дома до сегодняшнего дня вызвался тайно проводить слуг, ни хищники, ни твари их не тронут.
— Ясно.
— Вам пора, леди. Защита давно пала, а неразумные твари успокоились, вас не тронут. Открыть тропу безопасно.
— Леди, вам точно не нужно ручное привидение? — уточняет тень.
— Лоуренс мне не нужен.
— А я? — хмыкает тень. — Я буду полезна, леди. Я хорошо знаю столицу, могу порекомендовать вам по-настоящему достойную гостиницу, помочь не попасть в руки мошенников и в целом помогу устроиться.
Ценное предложение.
— Я буду признательна.
— Бросьте, леди, мне в радость. Но для начала позвольте заметить, что у вас нет документов, я имею в виду удостоверяющих ваш статус. Заселиться в приличное заведение будет невозможно, не говоря уже о чём-то большем.
— Я не знаю, где документы. Либо у герцогини, либо где-то здесь, в доме.
— Хм…
Тень стремительно бросается сквозь стену. Я провожаю её взглядом и про себя вздыхаю. Да уж, великая самостоятельная бабочка, даже такую очевидную вещь, как документы, упустила. А ведь стражи в столице могут попросить их предъявить. Что бы я делала? Вот-вот. Неприятно признавать, но на первых порах мне нужен кто-то, кто будет водить меня буквально за ручку.
Но я обязательно научусь. Учиться я умею.
Не проходит и пары минут, как тень возвращается. Вид у неё виноватый:
— Простите, леди, мы их съели.
— Надеюсь, было вкусно? — что ещё сказать? Не повезло. Но лучше так, чем если бы документы лежали у герцогини.
— Документы придётся восстанавливать, — с сожалением вздыхает тень. — Если обращаться в администрацию города, то придётся доказывать, что вы действительно Юджин Махаон, леди. Лучше восстановить документ через родителей или главу рода.
Родители?
Сложно…
Я понимаю, что они не смогли бы защитить меня от Гельдернов. Умом. А в глубине души я чувствую себя брошенной, будто, передав меня герцогине, от меня избавились, как от неприятной обязанности.
Почему они доверили ей решать мой брак, а не оставили последнее слово за собой? Потому что это условие герцогини или им было всё равно?
— Я не наврежу им своим появлением?
— Гельдернам сейчас не до вас, леди.
Я прикусываю губу.
Желанная встреча, которой я боюсь…
— Значит, к родителям.
Тень, колыхнувшись, приподнимается над полом ещё выше, стремительно усыхает, чернеет и падает мне на платье аккуратной брошкой-бантиком. Выглядит настолько непримечательно, что, ни знай я правды, ни за что бы не заподозрила, что безобидным украшением притворяется привидение.
Из любопытства я провожу по бантику пальцем — на ощупь напоминает керамику.
Рыцарь сопровождать меня домой не будет, и я в знак благодарности за то, что он оберегал меня и был готов защитить даже ценой своего существования, приседаю перед ним в глубоком реверансе. Рыцарь ударяет себя латной перчаткой в кирасу, по коридору прокатывается низкий гул. Я выпрямляюсь, и рыцарь отвечает поклоном.