Малыш на миллион

— Хорошо, — разворачивается обратно. — Сейчас доберемся до домика, я позвоню, пусть привезут чемоданы с одеждой, надувной круг, матрас и нарукавники…
— Зачем все это?
— Буду учить тебя плавать.
— О господи.
— Говорю же, зови меня просто Тимур.
— Оденьтесь, пожалуйста… — решаю опустить его отчество. — Тимур. Очень вас прошу.
— Умеешь ты уговаривать, Мышонок.
*** *** ***
По приказу Багратова нам привезли вещи и снаряжение для плавания. Я чуть под землю не провалилась от стыда, когда увидела “купальник” — одни веревочки и полосочки.
— Я такое надевать не стану. Не буду плавать!
— Почему?
Багратов умудряется еще и повертеть между пальцев этот купальник, прислонив трусики к моему телу.
— Не гони, Мышь. Тебе в самый раз будет.
— Я не про размер. Слишком открыто.
— Это же купальник, а не паранджа!
— Все равно.
Отворачиваюсь, захожу в отдельную кухню и просматриваю содержимое холодильника. Есть напитки и фрукты. По большей части, экзотические, я выбираю манго. Всегда хотела попробовать!
— Дай я сам, — Багратов отбирает у меня нож. — Доставай еще что-нибудь. Сделаю тебе фруктовый салат.
— Вы и это умеете? — спрашиваю, смотря, как ловко он обращается с ножом.
— Чего уметь-то? — ухмыляется. — Или ты думала, что я палец себе чикну?
— Не знаю. Ладно. Что еще отсюда съедобное?
— Скажу по секрету. Все.
Приходится выгрузить фрукты, выбираю на свой вкус по внешнему виду.
Ароматы стоят самые необыкновенные.
— Не думала, что вы умеете готовить.
— Я умею нарезать. Готовить — это женское! — возражает Багратов.
А что вы сейчас делаете? Разве не готовите? Так и подмывает задать вопрос.
Но я предпочитаю прикусить язык.
Багратов накромсал фруктов, потом безжалостно раздавил в кулаке половину грейпфрута и выдавил сок поверх нарезанных фруктов. Я как завороженная смотрю на его пальцы, стискивающие фрукт. Как он отряхивает их над мойкой и слизывает крупную каплю, скатившуюся по ребру ладони. Снова возникает странное чувство, внутри расползается волнующий жар.
— Ешь, — сверлит меня темным взглядом.
— Вам пошел бы колпак и поварской фартук.
— Ешь молча, — грозит ножом. — Уборка за тобой.
— Эй! — возмущаюсь. — Вы же тут целую гору насвинячили.
— Все честно. Я добыл еду, обеспечил очаг, твоя задача — поддерживать порядок в этой пещере и следить за очагом.
— Вот так мы и выяснили, что вы не лев, а неандерталец.
— Может я эволюционировал? Или как ты сказала…
— Притворяетесь глупым? Почему мне кажется, что у вас очень хорошее образование?
— У неандертальцев не бывает образования. Только школа выживания, — садится на высокий стул, глядя, как я ем.
— Спасибо, вкусно. Здесь все нужно делать самим?
— Я понял, почему ты не спешишь восторгаться этим местом. Боишься, что останешься голодной, обжорка. Не останешься, — успокаивает Багратов. — Поплаваем, отправимся на материк. Поужинаем в ресторане. В купальнике поплаваешь, — снова не отступает. — Или будем плавать голышом. Оба.
— Хорошо, я надену купальник. Порадую ваше чувство сарказма.
— Брось, ты будешь хорошо смотреться. Не все купальники предназначены для силиконовых жоп и сисек, есть и на натуральных девок. Вроде тебя…
— То есть я уже не уродина, а натуральная девка. Похвально.
— Уродиной я тебя не называл!
— Не прямо, но намекнули.
Багратов призадумался. Я в это время съела салат и принялась за уборку.
Потом прогулялась по домику. Все хорошо, вид чудесный, но…
Почему здесь всего одна кровать?! Наверняка Багратов просто любит спать на полу!
Кровать — моя.
*** *** ***
Потом мы отправились плавать.  Багратов серьезно за меня взялся, решив, что научит меня плавать за час или за два…
— Расслабься просто. Позволь воде себя держать.
— Как?! Она же сквозь пальцы! — показываю. — И вообще, глупая затея. Я устала! Все. На берег хочу!
Неловко забираюсь на плавательный матрас и пытаюсь грести в сторону берега. Ничего не выходит. Матрас стоит на месте! Потому что Багратов его держит!
— Иди сюда, — повторяет настойчиво. — Не отпущу, пока хоть немного не кайфанешь от процесса.
— Кайф из-под палки?
Багратов прищуривается. Сам-то он держится на воде, как рыба. Или как акула! Потому что он здоровы и опасный, словом, не похож он на безобидную рыбешку. Багратов сдергивает меня с матраса и прижимает спиной к своей груди, обхватив под талией. Второй рукой срывает с меня нарукавники для плавания.
— Эй, что вы делаете?
— Тебе девятнадцать! И в нарукавниках?! Смешно просто.
— Так не возитесь со мной! — выдаю обиженно. — И раздражаться не надо будет!
— Не указывай, что мне делать! — рявкает. — Сам решу, на что мне свое время тратить…
— На чепуху!
Ответ получается неожиданным. Багратов быстро разворачивает меня к себе лицом и просто запечатывает мой рот своим. На секунду жарко втягивает губы в свой рот, прикусывает по очереди и жестко клацает по моему языку. Словно в наказание.
Через миг Багратов меня отпускает. Внутри все горит и сердце не на месте… Я потрясенно смотрю на мужчину. Еще и издевается…
Зачем он так со мной?
— Куда? — рыкает. — Под воду уйдешь, дурочка.
Снова прижимает к себе.
— Глаза закрой.
Сердце колотится как сумасшедшее. Пульс оглушает, ноги сковывает странной слабостью. Поэтому устало закрываю глаза. Не потому что этот сатрап мне приказал. Я слишком устала пытаться научиться плавать и измотана.
— Расслабься же, я тебя держу, — щекочет кожу шеи бородой, обжигает шепотом ухо.
С ним расслабишься… Я вся становлюсь деревянной рядом с ним!
— Ты устала и хочешь поспать. Представь, что на кровати лежишь.
— Почему в домике всего одна кровать?
— А сколько надо? — удивляется. — Хватает.
— Мне точно хватит. А вам придется на пол лечь. Или на диванчик в гостиной.
— Жадная ты, Серафима. Для меня тот диван в гостиной — ровно в половину тела. Я лягу спать на кровать, как и всегда, а вот ты… — делает паузу. — Будешь вредной, отправлю тебя домой. Одну.