Жена Аида

— Здесь ей не дадут нормально жить, нормальной жизни у Коры не будет.
— Ты и так для нее сделал больше, чем надо, Герман. Не заигрывайся в благородного парня, а то сам начнешь верить.
— Ты тоже не заиграйся с Саенко. Он влюблен в Кору.
— Я над этим работаю. — Голос у Кати стал еще ниже. — И поверь, мои успехи тебя бы впечатлили. Я заберу его к себе в Прагу через пару недель. Перезимуем с ним вместе, а дальше… да кто знает, что будет дальше, но в Москву ему пока нельзя.
— Кора не может остаться одна. — Я покачал головой. Хотя чем дальше Игнат от нее будет, тем мне спокойнее. Катька наиграется с ним максимум за месяц, а потом выставит вон.
— Твоя Кора прекрасно обойдется без моего Саенко, но я оставлю здесь кое-кого, чтобы за ней и Кирой Андреевной приглядели. Кое-кого, кто не такой милый и послушный, как Игнат.
— Отправь своему любовнику ролики с открытия центра. Пусть покажет Коре.
— Уже. Я их уже ему отправила. Поверь, твоя девочка увидит не только свою сестренку с Данизом, но и как другой жених всюду таскал за собой свою бывшую. Это собьет с Коры чувство вины.
— Да, возможно.
— Ты не собираешься ей все рассказать? Она не дура, да, сейчас дезориентирована, но мозг же у нее включится.
— Нет!
— Герман! Однажды она поймет, что убогая хата Саенко в Москве стоит намного меньше операции ее драгоценной бабушки. Поверь, она будет тебе очень благодарна. Игнат, конечно, герой в ее глазах, но мы-то знаем, что он просто делает то, что ему говорили. И не появись я с твоим предложением, он бы спокойно ей дал выйти замуж за дегенерата Севу.
— Мне не нужна ее благодарность. — Я равнодушно смотрел в окно, как охранники вышли из дома и курили под фонарем. — И чем реже она будет обо мне вспоминать, тем лучше. А насчет того, где ей жить дальше… еще есть время.
— Ты сумасшедший! — Гаврилова не скрывала своего раздражения. Будь она и правда греческой богиней Гекатой, уже выпила бы из меня душу. — Мне это все не нравится, Аид. Но у меня есть несколько ее фотографий в больнице и в квартире, которую ты для нее снял. Очень милых. Прислать?
— Нет.
Наконец, я выключил телефон и убрал его подальше — он еще долго мне не понадобится.
Напряжение никуда не делось, может, стало чуть меньше.
На мгновение я представил Кору: как она радовалась, как счастливо улыбалась, когда узнала, что ее самый близкий человек будет жить. Так и должно быть дальше, и пусть она никогда не узнает, что произошло на самом деле.
Ее свобода и благополучие важнее всего.
    
Глава 7
 
Кора
Не отрывая взгляда, я смотрела на Аделину, которая довольно улыбалась в камеру. За те три недели, что мы не виделись, сестра круто изменила имидж — нарастила волосы и перекрасилась в шатенку. Новый образ ей очень шел, я даже не сразу узнала ее. Хотя голос и мимика остались прежними. Рядом с ней стоял… Даниз.
Умом я понимала, что он далеко и ничего со мной не сделает, но все равно хотелось закрыть ладонью часть экрана и не видеть его пустых глаз. Липкий холод проник сквозь кожу, заставив меня поежиться. Я нажала на паузу.
Они женятся! Я не верила своим ушам. Как она может выйти за Даниза после всего, что знала про него! Но Аделина смеялась, шутила, ее глаза сверкали радостью, а я ничего не понимала. А как же ее беременность? А отец ее ребенка, ведь она собиралась выйти замуж?
Вопросы нарастали как снежный ком. Я поискала глазами Игната и увидела его через окно кафе — он стоял под фонарем и с кем-то разговаривал по телефону.
Мысли тут же окончательно перескочили на Саенко, и я снова почувствовала к нему прилив благодарности с примесью чувства вины. Не представляю, как расплачусь с ним. Моральный долг перед ним со мной навсегда, он не имеет цены. Но ведь Игнат продал свою квартиру ради нас с бабушкой, он поставил крест на всей своей прошлой жизни!
А ведет себя словно так и должно быть! За все эти недели ни намека, что мы ему должны. Конечно, должны! Но я пока не представляю, как мы с ним расплатимся. Тех денег, которые есть у нас на карточках, не хватит и на десятую часть его расходов.
Он столько времени в меня безответно влюблен…
Я резко зажмурила глаза, пытаясь отогнать мучительное чувство вины перед Игнатом, пытаясь успокоить себя тем, что это было его решение, я не просила мне помогать. И все мои переживания ничто, ведь бабушка жива, а я найду, обязательно найду способ все ему вернуть!
— Да, но мы с моим будущим мужем очень серьезно относимся к проблеме насилия над женщинами, — раздался звонкий голос Аделины, и я вздрогнула от неожиданности. Оказывается, я случайно нажала на «воспроизведение». — Этот центр наши семьи специально создали для тех женщин, которые подвергались абьюзу дома, со стороны своих мужей и партнеров, пережили сексуальное насилие.
Что?! Что?!
А дальше мне пришлось еще крепче сжать в руках планшет — я увидела довольного Севу. Закусив губу, я напряженно вглядывалась в его лицо и не находила никаких намеков на переживания. У него явно все было хорошо. Или Сева очень хорошо скрывал обратное.
Мыть унитазы и убирать комнаты жертв насилия?! Вместо свадебного путешествия?! Я дважды прослушала этот кусочек, но уши меня не обманывали. Какая-то параллельная реальность.
— Прокрути чуть дальше. — Игнат уже вернулся с улицы и сел рядом. — Минуты на три-четыре.
Я послушно провела пальцем по экрану. И увидела Севу, жадно целующегося с какой-то девицей. Они совсем не стеснялись никого.
— Кто это с ним? — Голос дрогнул от неожиданности. Я почувствовала, как рядом напрягся Игнат.
— Это его девушка, Лера, кажется. Как видишь, он недолго скучал без тебя. Они были вместе до тебя и вместе после тебе. Пора забыть про эту семейку. Видишь, они все счастливы.
— Дай на папу еще раз взглянуть, — попросила, но Игнат уже выключил экран, и я не стала настаивать. Ночью перед сном в одиночестве все сама еще раз посмотрю на мобильном.
— Кора, у них все хорошо, сама же видишь. И я точно знаю, что они породнились не просто так. Никакое банкротство твоему отцу больше не грозит.
— Откуда?.. — Я подозрительно посмотрела на парня: Саенко клялся, что обрубил все концы на работе.
— Просто знаю. — Он вздохнул, на его чистом лбе появилась заметная морщинка. — Все само собой разрулилось.
Игнат изменился после того, как прилетел в Израиль. Мне кажется, он в Москве сам был напуган не меньше нас с бабушкой, что затеял такую авантюру. А потом начал меняться прямо на глазах, даже стал прямее ходить, больше не сутулился, чаще улыбался и так покровительственно на нас с бабушкой смотрел… И сейчас он уверенно гладил меня по плечу. Мне хотелось немного отодвинуться, но я сдержалась.