Жена Аида

— К жене?
— Ну да. Пацан клянется, что не хотел никого сбивать, это все твой брат. Сначала велел тебя задеть, а затем девчонку увидел и как с цепи сорвался. Орал так, что Базаров испугался, что оглохнет.
Так испугался, что решил сбить живого человека? Я не могла избавиться от дрожи, хотя Герман по— прежнему обнимал меня. Если бы я могла, я бы спряталась внутри него от этого ужаса. Перед глазами снова и снова как всполохи мелькали события того утра.
— Он велел ему сбить девушку? — я увидела как ладонь Германа сжалась в кулак. Ощущение было такое, словно вокруг нас заклубилась тьма, мне казалось, я реально видела сгустки черного дыма у своих ног.
— Да, — безжалостно ответил Артем. — Сказал: «задень ее, а лучше сбей».
Я чувствовала, как летела в пропасть и тащила собой вниз Германа.
— Даниз обещал скостить ему все долги и заплатить полляма. Но заплатил триста штук всего. Аид, ты понимаешь, что это пока только слова, никаких доказательств у меня нет.
Герман молчал. Он отложил мобильный в сторону и не говоря ни слова, усадил меня к себе на колени. Я обняла его за шею, пообещав себе, что никуда я сама от него не уйду. Не понимаю, как этот маньяк и психопат Даниз может быть с Германом одной крови!
— Ищи доказательства, Артем, подключи знакомых ментов. Если они гоняли по городу, должны были залететь на камеры. Проверь расходы Даниза.
— Он перешел на нал, босс. Все снимает с карт после того случая с Каролиной осенью прошлого года. Как я понял, Данизу мать дает деньги. Больше, чем ему отчисляет брат.
— Проверь его жену. Где была, что делала последние две недели как минимум. Севе об этом знать не нужно, считай, это мое личное дело.
— Понял. И еще — Даниз в последние дни как шелковый — ни одной на него жалобы. Ночует дома.
— Хорошо. Копай дальше, только аккуратно.
— Аид? — после короткого молчания нерешительно спросил охранник. — Эта девушка, которую сбил Базаров, она сильно пострадала?
Я замерла от этих слов, Герман ласково провел рукой по моей спине, явно желая меня успокоить.
— Пострадала, но жить будет. В чем вопрос, Артем?
— Базаров внятно ничего не объяснил, но, кажется, Даниз знает эту девушку. А значит, может еще раз попробовать.
Герман снова погладил меня как маленькую напуганную девочку. Но именно такой я сейчас себя и чувствовала. Меня хотели убить! И могут попытаться заново!
— Девушка под охраной. Даниз к ней не подберется. Никто ее не достанет.
— Обещаешь? — тихо прошептала я, как только Герман нажал на отбой. — Я думала, что эта история закончилась, твой брат и моя сестра… у них же ребенок скоро будет! Разве можно так сильно ненавидеть, чтобы захотеть убить?!
— Ты просто никого никогда не ненавидела, Кора. Тебе не понять.
— А тебе? — я встрепенулась и пытливо заглянула в черные глаза. — Ты бы мог так сильно ненавидеть, чтобы кого— то убить?
Он ничего не ответил, но я видела как в его глазах вспыхнул холодный огонь. Хищник, вышедший на охоту. К счастью, не на меня. Я поежилась и положила голову на крепкое мужское плечо. В объятиях Германа было спокойно.
— Он ведь не врет? Этот парень, — я прошептала. — Клянусь, мне показалось, он один в машине.
— Мы с Данизом не ладим, Кора. Это все знают, — задумчиво произнес Герман. — Но для таких обвинений нужны доказательства. Хотя можно втихаря пришибить. Никто и не узнает.
Я испуганно замотала головой.
— По мне так лучше отпустить виновного, чем наказать невиновного. У Даниза… у него не все хорошо с психикой, как мне показалось.
— Ты слишком много о нем думаешь, — Герман помрачнел. — Жаль, не нужно было включать громкую связь.
— Интересно, а откуда тогда у Аделины фото твое и твоей подруги, — я решила игнорировать последнюю реплику Германа. — А ведь у тебя появилась охрана, разве это не ее обязанность следить, чтобы никто вот так не смог тебя заснять.
— Этой фотке больше двух недель, Кора. Тогда у меня еще не было охраны. Но откуда фото у твоей сестры я пока не знаю.
— Она соврет, но правды никогда не скажет.
Я сильнее прижалась к Герману — все мои обиды на него как ветром сдуло. И все же моя женская сущность требовала ясности. Данис с Аделиной и их поехавшей крышей пусть подождут.
— У тебя кто— то есть? Постоянный? — я храбро заглянула в глаза Герману, хотя душа от страха спряталась в пятки. — Подруга или любовница или… ну не знаю… ты же… я ничего не знаю об этой стороне твоей жизни!
— Там нет ничего для тебя интересного, — он мягко щелкнул меня по носу. Больно не было, но было обидно. Он вел себя со мной как с неразумным ребенком.
— Ты же не святой!
— Совсем не святой, — он выдохнул мне прямо в губы. — Скорее наоборот.
— Но тогда…
— Впредь не задавай мне таких вопросов, а я не стану давать тебе поводов, — он мягко поцеловал меня в губы, но его взгляд был как и прежде очень внимательным, даже цепким. — Кора, я не приемлю ревность. Запомни это.
— И что это значит? — я попыталась слезть с его колен, но он меня не отпускал. Я была как в ловушке.
— То и значит. Я с тобой.
    
Глава 29
 
Аид
Кора доверчиво смотрела на меня, ее вишневые глаза загорелись ярким светом. Он мягко озарил ее нежное лицо, я не мог не любоваться своей девочкой. Ты слишком хороша для такого как я, малышка. Но теперь я уже не смогу тебя отпустить. Не сейчас. Самое неподходящее время, но оно никогда для нас не было и не будет удобным или правильным.
Один раз я от тебя уже отказался, думая, что так тебе будет лучше. Я и сейчас так считаю, но уже не смогу позволить тебе уйти. Буду врать нам обоим, что так лучше для твоей безопасности. Никогда тебя не обижу. И никому не позволю.
— Со мной! — она как бы будто пробовала эти слова на вкус. — Ты со мной.
Кора порывисто обняла меня за шею и вдруг тихо засмеялась.
— Я такая глупая, что сразу подумала о плохом. Прости меня, пожалуйста.
— За что? — я оставлял мягкие поцелуи на ее лице, а она зажмурившись, счастливо улыбалась.
— За то, что не поверила в тебя сразу же, — Кора чуть отклонившись, открыла глаза. В них уже плескалось сожаление. — Я обещала себе, что всегда буду тебе верить, что ни разу не усомнюсь в тебе.
— Недоверие это нормально, Кора, — я попробовал ее успокоить, но не получилось.
— Нет, ненормально! — она упрямо покачала головой. — Да, мы можем сомневаться, но нельзя перестать доверять, не разобравшись, поверив в сплетни или слухи, если ты… если тебе важен человек! А ты очень многое для меня значишь. Толком с тобой не поговорила, а уже решила сбежать. Но я бы вернулась, точно знаю. Хорошо, что твои охранники меня не отпустили.