Прячем лица в дыме

— Най, что у нас есть против Ризара? Парочка ножей и револьверов? Ворвёмся к нему в дом и поищем остальных по комнатам? А магия?
— Ты — не Рена, ты не умеешь пользоваться силой. Каков шанс, что ты разнесёшь дом Ризара, а не нас самих? И переживёшь ли ты ломку?
— Ну правда, Най, что мы предоставим против? — Раз подался вперёд, настойчиво смотря на оша.
— Мы и не из такой задницы выбирались, — Найдер ответил тоном, не терпящим возражения. — Вдвоём придумаем что-то.
Но этот чертов дурак всё равно возразил:
— Нет, нам нужна моя магия, это единственная сила, способная противостоять.
— Не время рисковать, Раз, побереги себя. Я придумаю что-нибудь, обещаю.
И Найдер бы придумал, но было ещё одно «но», о котором он никому не говорил, даже сам старался не вспоминать. В таком положении он не оказывался никогда.
— Я всё решил, это необходимо. Да вы сами говорили, что мне пора стать нормальным человеком, — на лице Раза появилась невесёлая улыбка. — Ты не умеешь придумывать дешёвые планы. Сколько денег нам понадобится, чтобы собрать силы, которых хватит против Ризара и его магов? Ты сам их видел — они опытные и сильные.
Оша тяжело вздохнул:
— У меня нет денег, Раз, понимаешь? — вскричал Найдер. — Даже на пули не хватит! Я всё поставил на то, что мы выполним дело и получим миллионы. Я был готов на любые жертвы и потратил последний линир, — он сделал глубокий вдох.
Всё-таки ещё один план был. Глупый, даже нелепый, который зависел от того, сможет ли Найдер стать тем, кем его постоянно называли — грязным оша. Но идея родилась и велела пойти к человеку, который должен был быть в одном племени, да так и не стал, не захотел.
— Ладно. Помнишь, как мы делали в начале? Приходили и просто брали. И сейчас мы сделаем также.
— Что ты задумал?
— Это моё дело, оставь его мне.
— Тогда и ты не трогай моё дело. Я тоже всё решил, — он достал из кармана второй игральный кубик и положил гранью с тремя точками наверх.
В голосе парня слышалась непривычная твёрдость — это была не та холодная уверенность, хорошо знакомая, а что-то большее, идущее изнутри. Найдер медленно кивнул. Да, Раз принял правильное решение, и его уже не переубедить — это видно, но… Но не сейчас же, чёрт возьми! Он не хотел потерять последнего друга.
Ладно. Судьба увидит от них только голый зад, пусть хоть ещё дерьма подбросит — не дождётся, не передумают уже.
Раз спросил:
— Как думаешь, сколько времени у нас есть?
— Три с половиной дня, — помедлив, ответил Найдер.
Раз удивлённо посмотрел, и тот пояснил:
— До Дня прогресса. Мы сделаем так, что Ризару придётся дать Лаэрту выступить. Тогда-то мы и придём. Но сначала, — он выдержал паузу, на лице снова проступила знакомая ухмылка. — поговорим с королями Цая и разыщем нашего кирийского черта.
Помедлив, Раз сказал:
— Это может стоить нам жизни.
В голосе не было слышно страха — он просто говорил о хорошо известных, очевидных вещах.
— Я знаю, — оша кивнул, беря в руки трость. — И если так, то помни, что верная цена одна — продай подороже.
Это был урок, которому научил город, и его Найдер решил ни за что не забывать.
    
27. Это была правильная история
Стрелка уверенно продвигалась к семи. Сидя на кровати в своей комнате, Раз то открывал, то закрывал футляр и всё смотрел на ряды таблеток.
Феб всегда делал их с запасом. Случись что, магии можно было бы не бояться не меньше месяца. Но такого «случись что» Раз точно не ожидал и ни за что бы не подумал, что откажется от таблеток вот так — чтобы столкнуться с другими магами, чтобы забрать Рену и Лаэрта, Феба и Джо.
И сейчас надо не смотреть на таблетки — выкинуть их скорее, не оставляя себе даже шанса, затем уходить от «Вольного ветра» как можно дальше.
Дверь была открыта, и в комнату решительным шагом зашёл Найдер. Судя по кругам под глазами, он не прилёг ни на час, как и Раз. Оба большую часть вечера и ночи провели в разговорах с нужными людьми и за обсуждением плана.
— Всё чахнешь над своими таблетками? Что, передумал?
Раз вгляделся в лицо оша, но так и не смог прочесть его эмоции — наверное, тот поверил, что магия необходима, и боялся, что друг решил отказаться. А может, боялся за него. Или всё сразу. Да, пожалуй, так.
— Нет, — со щелчком закрыв футляр, Раз отложил его от себя подальше.
Найдер притянул стул к кровати и уселся напротив. Трости с ним не было, да и сам он оделся в белую льняную рубаху, так не подходящую ни под характер оша, ни под атмосферу «Вольного ветра», ни даже под погоду.
— Я уеду в Виортский лес. Зимой там не бывает людей.
— Что с тобой будет? Это долго длится?
— В прошлый раз ломка шла около суток. Будет больно — это всё, что я могу сказать.
— Всего? У наркоманов ломка длится неделями.
— Я не наркоман, Най, — голос прозвучал без должной уверенности. — Таблетки, блокирующие магию — это другое.
Вспомнились слова Феба, когда он говорил, что прежде чем придёт магия и возьмёт болью, организм потребует новую дозу. Так другое ли? Да и ломка отличалась немного — стадии укладывались в несколько дней, но в точности повторяли то, что проходил наркоман. А из-за «сжатых» сроков ощущения обострялись в десятки раз.
— Да, последствия будут и позднее, но главное — пережить день или два. После я приду в норму, обещаю. Мы прикончим Ризара.
— Может, мне пойти с тобой? Не знаю, связать тебя, чтобы ты не навредил себе? Я однажды видел ломку у наркомана. Тот парень хотел повеситься.
— Нет, мне надо быть свободным, чтобы магия нашла выход. Это всё безумно глупо и рискованно, и не вовремя, я знаю, но нам правда не хватит сил против Ризара. Я должен попытаться. Они ведь того стоят, ты сам это знаешь.
Раз не сдержал улыбки. Здесь, в «Вольном ветре», у них появился свой странный мирок. С вечным переполохом, они не переставали грызться, часто не понимали друг друга, а слова любви и вовсе приводили к тому, что другой закатывал глаза, цокал языком или отшучивался. Разу пришло на ум сравнение со стаей молодых псов, которые постоянно дрались и играли, и даже в играх больно кусались, но они всё равно были стаей. Может, эта мысль явилась с опозданием, но она казалась до того верной, что заглушить её не могли никакие таблетки. И да, другие бы ухмыльнулись, услышав такие патетичные слова, и пусть, и хорошо, им можно!
— Знаю, — откликнулся Найдер.
Его лицо оставалось беспристрастным, но Разу всё равно чудилось, что что-то в голосе, а может, взгляде, изменилось. Или он просто хотел, чтобы перемены коснулись не только его, но и друга, и воображал. Однако Найдер был готов пойти за друзьями и даже за Лаэртом — он, который ещё вчера так уверенно заявлял, что доведёт дело до конца любой ценой и всё говорил: «Мои миллионы». Но в том, что новое решение также непоколебимо, как у него, Раз не сомневался — или он совсем не знал Найдера.