Поцелуй в ночи
Мадам управляющая едва ли не на зуб успела попробовать свиток невесты, да только он упорно не собирался становиться фальшивкой. И чем дольше затягивалось молчание, тем отчетливее я понимала, что она просто не может придумать достойный выход из сложившейся ситуации. Позор для настоящей аристократки, коей она и являлась. А значит, у нее не останется никакого другого выбора, кроме как допустить меня на отбор невест. Ну надо же, а я думала, что все будет немного сложнее. Оказалось все намного легче.
Еще раз повертев в разные стороны плотный лист, мадам наконец-то сдалась и вернула мне свиток с пропуском на отбор. Сжав нервным движением пальцев переносицу, она придирчиво осмотрела меня и закусила тонкую губу. Увиденное ей категорически не нравилось, но и поделать с этим она ничего не могла. По логике вещей, богиня сама должна была выбирать невест для принца. А что там на самом деле творилось за стенами столичного храма, ей было не дано узнать.
– Итак, надеюсь, вы имеете дворянское происхождение, – тяжело вздохнула леди. – Мне не хочется объяснять остальным, почему в наших рядах оборванка с улицы.
– Да, как… – сбилась я на полуслове и задохнулась от возмущения.
В отличие от стражи и самой управляющей я прекрасно знала, где именно сидят в засаде журналисты, жаждущие горячих сплетен с еще не начавшегося отбора. Развернувшись в сторону оперного дома, я закусила губу практически до крови и начала трогательным взглядом смотреть в бесконечную даль. Уже так и вижу, как эти снимки завтра разлетаются по всем изданиям. Даже если меня не пустят сегодня, завтра они обязаны будут взять сиротку, выбранную богиней. В противном случае их живьем сожрет народ.
– Слезами вы делу не поможете, – строго сказала леди. – Убирайтесь отсюда. На отборе невест нет мест для нищих и убогих девиц. Будущая королева должна быть идеальной, а не ходить в оборванных обносках. Выкиньте ее за пределы императорской резиденции.
– Но меня же выбрала богиня, – кричала я, пока стража волокла меня к воротам.
Швырнули меня не особо ласково, если бы не знала как правильно падать, обзавелась бы не ободранными коленями, а разбитым носом. Так я и сидела на брусчатке, пока вокруг меня толпился удивленный и озадаченный народ. Спустя минутную заминку около меня уже сидел невысокий человек в черной куртке и добротных сапогах из дорогой кожи. А вот и первая акула пера. Как бы они не выглядели на лицо, но обувь показывает их статус, значит, меня поймала крупная рыбка.
– Девушка, что же вы сидите на холодном тротуаре? Давайте я вам помогу, – протянули мне руку и сверкнули белозубой и обескураживающей улыбкой.
– Благодарю, – приняла я навязанную помощь.
– А не расскажете, за что с вами так неласково? – не выпуская из своих пальцев мою руку, осведомился незваный спаситель.
– За то, что не имею дворянского происхождения, – шмыгнула я носом, привлекая к нам еще больше внимания зевак.
– Так все же знают, что не дворянок на отбор не берут, – удивилась женщина справа от меня.
– Так мне в церкви вчера свиток на голову упал, – еще громче захныкала я. – Вот настоятель и отправил меня сюда. Мол богам там виднее, чем смертным на земле.
Вокруг нас народные массы пришли в движение, заволновались и начали шушукаться. Такого поворота событий не ожидал никто. Даже державший меня за руку журналист от удивления потерял дар речи и не мог никак подобрать слова. Неожиданно, но приятно. Я смогла привлечь к своей персоне нужное внимание и пустить первую волну сплетен и досужих разговоров. Теперь оставалось только закрепить успех.
– А меня, как оборванку какую-то, выкинули, – едва ли не в голос рыдая, протянула я. – Сказали, что королева не может быть жалкой горожанкой в облезлых обносках. Что по статусу такие, как я, жалкие ничтожества не имеют права даже дышать рядом с дочерьми знатных фамилий. Мол, пыль под их ногами и то ценнее, чем я со своей бумажкой. Но я же не нищенка. Я прилежно учусь и работаю помощницей швеи. И платья я себе сама сделала, руки-то не немощные. Я работать привыкла. А что денег нет, так на лечение матери уходят. У меня же отца никогда и не было, сперва мама меня тянула, теперь я ее. Это знати ничего не стоит в больницах лечиться, а мне на трех работах приходится трудиться. Чем я хуже девиц, которые тяжелее ложки в руках ничего не держали? Я учиться готова…
Дальше уже не зная, что еще сказать в такой ситуации, я просто начала некрасиво рыдать и ждать, когда же меня тут бросятся утешать. Била я по больному. Не такими словами, но управляющая все же говорила. В крайнем случае даже на суде они не смогут меня обвинить. Ну чего взять с необразованной девицы, как поняла, так и поняла. Иногда весьма заманчиво быть кем-то не тем, кто ты есть в реальности.
Наконец все присутствующие переварили полученную информацию, и меня наперебой стали заверять, что это ужасная ситуация. Раз богиня наша так решила, то кто там такие, чтобы с ней спорить. Сам император не имеет права за богов решать, а уж тем более жалкие придворные. Наверное, вот так и начинались все революции в истории. Даже самая древняя и масштабная, случившаяся до переустройства мира, была совершена женщиной. Великий разлом – практически бескровная, но самая масштабная акция по свержению правящей семьи.
И вот сейчас я сама чувствовала себя в шкуре Одетты. Только та поднимала народ на великие подвиги, во имя собственной страны, а я в угоду собственным интересам. Хотя это в истории так написано, а что там на самом деле творила избранная самого дьявола – неизвестно. Так что возможно, я на ту темноволосую красотку похожа больше, чем думаю. Ладно, история нашего мира подождет и до лучших времен, сейчас надо продолжать спектакль.
– Вы представляете, они меня, как собаку за ворота, – всхлипнула я и утерла щеки окровавленными от ссадин руками.
– Да что ж это такое, – кто-то рядом заголосил, – совсем нас за людей не считают.
– Точно, – подхватила беснующаяся около ворот толпа.
– Даже с волей богов – и то перестали считаться! – заголосили сбоку.
– Совсем в своих дворцах прогнили! – подхватывали люди со всех сторон.
Двери парадного входа распахнулись, и та самая мадам с тонкими и вечно недовольными губами выплыла на крыльцо. Осмотрела творящийся вокруг ворот непорядок и медленно двинулась к нам. Дамочка точно не рассчитывала на то, что придется держать ответ за свои брошенные слова. Вот не общалась она никогда с порядочными людьми преступного мира. Те даже «но» в свою пользу вывернут, не то что брошенное в лицо оскорбление. За слова всегда приходится держать ответ в моем-то обществе.
– Немедленно всем разойтись! – приказала леди, приблизившись к воротам. – Вы мешаете экипажам невест проехать ко двору. Все, кто не покинет площадь, будут брошены в темницу!
– А вы всех неугодных невест выкидываете, словно бродяжек? – отпустив мою руку, мужчина, державший меня все это время, приблизился к леди Хоритц.
– Что вы себе позволяете! – на узком и не особо красивом лице начали расцветать алые пятна.