Обнажая чувства

— В следующий раз хорошенько подумай, перед тем как выдвигать условия, — хмыкнул, отстёгивая ремень безопасности. — И напомни, пожалуйста заставить тебя вызубрить правила дорожного движения.
— Хочешь сказать, я плохо вожу?! — возмутилась, разворачиваясь к Егору.
— Хочу сказать ты часто нарушаешь, — хмыкнул мужчина.
— Возможно, — не стала спорить, потому как действительно являюсь не самым внимательным водителем, да и не то, чтобы все правила на зубок знаю…
— Зачем мы здесь? — снова спросил, открывая для меня дверь авто и подавая руку.
— Сама не знаю, — тихо проговорила, принимая его помощь.
Ещё утром, эта затея мне казалась очень даже ничего. А теперь…Что если ему не понравится или его это разозлит? Вполне вероятно сто моя идея может испортить ему настроение и день рождения в целом.
— Просто понимаешь, — смело взяла его за руку и повела к калитке, поправляя на ходу шарф.
Начало февраля “радует” нас крепкими морозами, а моя шапка осталась в доме Егора.
— Я не знаю, что тебе нравится и что ты любишь, — продолжила говорить, заходя во двор, из которого доносится аромат костра и жаренного мяса.
— Тебя, — остановил меня Егор, напрягаясь.
— Да, он тоже так сказал, — пробурчала, разворачиваясь лицом к мужчине.
— Что? — переспросил, сводя брови к переносице.
— Во-первых — с днём рождения! — воскликнула с улыбкой, приподнимаясь на носочки и целуя мужчину в губы, сама.
Егор не растерялся, и углубил поцелуй с первых секунд, лаская мой язык своим и вовлекая его в игру. Руки Романова привлекли меня к крепкому телу и не думали отпускать, только сильнее сжимали ягодицы, заставляя забыть о холоде и о том, зачем мы сюда приехали.
— Во-вторых, — с трудом оторвалась от мужчины, — я не знала, что тебе подарить и решила… — запнулась под его внимательным взглядом. — В общем я попросила Ника снять дом, в котором бы мы все смогли тебя поздравить и провести этот день.
— Златовласка, ещё не поздно раздеться и подать себя вместо мяса, послышался позади насмешливый голос Ника.
— Ты не рад? — спросила, поджав губы и пытаясь прочитать эмоции Егора.
— Во-первых — спасибо, — ответил с лёгкой улыбкой, натягивая мой шарф выше, закрывая уже покрасневшие уши. — Во-вторых — вариант Птицы мне действительно нравится больше, — наигранно нахмурился. — Пойдём праздновать?
— Пойдём, — ответила с кивком стараясь не выдать победной улыбки.
Ему понравилось — уверена в этом практически на сто процентов!
 
17
— Что-то это мне напоминает… — тихо пробурчала, накрывая на стол.
Утро. Я в доме Егора. Проснулась раньше привычного чтобы успеть приготовить завтрак перед его уходом на работу.
К сожалению, Оксана Владимировна — дом. работница Егора больше здесь не работает. Её настолько увлекла забота о внучке, что она решилась оставить Егора на моё попечение. Нам удалось увидеться с женщиной после дня рождения Егора, сразу на следующий день. Тогда женщина и сообщила Егору о своём уходе, но обещала его навещать чаще. Насколько я поняла, Оксана Владимировна важна для Егора, она практически заменила ему мать. Часть детства Егор провёл в детском доме, а Оксана Владимировна работала там нянечкой. Усыновить она его не смогла, так как не состояла в браке, а однокомнатная квартира и родная дочь на руках плюсом для комиссии не были.
Дом. работницей её конечно сложно назвать. Да она приходила, готовила и наводила порядок. Да, получала за это деньги, но финансовая часть вопросу инициатива сугубо Егора, а помощь по думу — её.
— Вернусь к шести, если хочешь, можем сходить куда-нибудь, клуб, кафе, ресторан… — начал перечислять Егор, занимая место за столом.
Из-за ремонта в столовой, приходиться есть на кухне. Меня, конечно, не может это не радовать, пусть за прошедшие четыре дня, со дня рождения Егора я здесь ела максимум дважды, а вот Егору это не по душе. Но сделать с этим он ничего не может, разве что подгонять рабочих, чтобы те как можно скорее закончили с отделкой в столовой и установили мебель.
— Я…не знаю, — нахмурилась, ставя перед ним кофе. — Думала сегодня вернуться в город, домой. Там кот и…
— Ты можешь перевезти его сюда, — словил меня за руку, останавливая.
— Егор, — перевела взгляд с его пальцев на моём запястье, на темнеющий взгляд. — Я не хочу спешить, помнишь? — спросила мягко, надеясь, что не разозлю мужчину.
Моё согласие на отношения в день рождения Егора, значит для него полноценное твёрдое “да”. Говорю же, прёт как танк. По его мнению, я уже должна жить в его доме и в идеале носить его фамилию.
— Помню, — рыкнул мужчина, поднимаясь с места.
Одним рывком перехватил меня под бёдра, заставляя оплести его ногами и пискнуть от неожиданности. Пара широких шагов и я привычно сижу на столешнице кухонного гарнитура.
— Егор… — опустила взгляд, съезжая ладонями с шеи мужчины на грудь.
— Лиса, — сжал руки на ягодицах, притягивая к себе ближе, заставляя почувствовать его… — У меня стояк каменный, — склонился, выдыхая в губы, проезжая руками выше, к талии, сжимая с силой и заставляя вырваться из груди первый стон.
Не в силах терпеть, опустила веки, затаив дыхание. Хочу его не меньше, если не больше, я хотя бы не хожу перед ним без футболки и не бросаю на него раздевающие взгляды, заставляющие гореть от желания.
— Давай девочка, скажи, что тоже этого хочешь, — проговорил, не касаясь губами моих, только лишь дыханием.
Это распаляет ещё больше. Хочется податься вперёд и поцеловать первой. Тяжело дыша, Егор подцепил пальцами резинку легинсов и отодвинул в сторону кружево трусиков.
— Хочешь, — довольно выдохнул, размазывая влагу по складочкам.
Не давая ответить, вошел парой пальцев, ловя губами ещё один стон.
— Егор… — протянула под ритмичные движения.
— Сегодня была последняя ночь, когда ты была не со мной, — продолжал говорить и ласкать клитор.
— Егор… — всхлипнула, когда он отнял у меня свои пальцы.
Чувство неудовлетворённости захлестнуло меня с головой. Через секунду подступила злость и вспомнилось его наказание, в тот первый раз, на этом самом столе…
— Расслабься Лиса, — хмыкнул мужчина, коротко целуя в губы и снимая с меня легинсы. — Я знаю, что тебе нужно, — сопровождал каждое слово, коротким поцелуем, отбрасывая в сторону вещь.
Я не возражала, когда следом за легинсами, он спустил свои штаны и боксеры. Не возражала, когда ткань кружева больно впилась в бока, а после полетела в след за легинсами. И тем более не возражала, когда Егор вошёл резко, сразу на всю длину, заставляя вскрикнуть от удовольствия. Ничего не соображала, но уж точно не возражала.