Н 2 (СИ)

Я перечислил имена тренера и тех парней, с кем был знаком.
— Понятно, — хмыкнул он, дотошно записав все имена. — Дальше рассказывай.
— Иду, значит, вижу «газель», следы к ней, потом слышу крик о помощи.
— Откуда шел крик?
— Крик доносился вон оттуда, из темноты недалеко от бульдозера.
— И тебе приспичило посмотреть? — ехидно заметил Артурка. — Больше всех надо?
— Рот закрой, — посоветовал ему Кирилл и кивнул мне. — Дальше.
— Как советский гражданин я не мог пройти мимо и пошел на крик, в итоге оказался на территории склада. Не успел оглядеться, меня окружили четверо.
— Сказал бы, что ты не при делах, и ушел бы, — подал голос Пушкин. — Любой бы так сделал. А ты полез на четверых? Совсем баран?
— Я недавно как раз полез на четверых, — напомнил я ему. — Или они на меня полезли, забыл?
— Дальше, — сухо сказал Кирилл, поиграв желваками.
— Ну, и началась драка. На меня пошли вчетвером. У одного был нож, у него теперь рука сломана. Нож, кстати, должен валяться вон там в снегу.
Я указал направление, Пушкин сходил туда, порылся в снегу и нашел нож. Положив его в пакет, он вернулся к нам, сообщил:
— Есть. Посмотрим, что экспертиза скажет.
— Продолжай, — сказал Кирилл.
Сунув в рот шариковую ручку, которая отказывалась писать на холоде, он поцарапал у себя на ладони и приготовился записывать дальше. «Странно, — подумал я. — Такой прогресс, а менты все так же шариковыми ручками пишут, а не в планшет данные собирают».
— А почему вам электронные планшеты не выдадут? В чем смысл бумагу плодить? — спросил я.
— А? Чего? — он не понял вопроса.
— Просрал он, — хохотнул Шрек. — Теперь ждет нового.
— Бандитская пуля разбила? — улыбнулся я. Раз Шрек выдает такие вещи, значит я для него не совсем уж чужой.
— Типа того. — Даже в полумраке было видно, что Кирилл покраснел. — Ты это, короче, зубы не заговаривай. Дальше что было?
— Дальше одного ударил коленом в лицо, другого — апперкот в челюсть, прямой в лицо. Оба упали. Четвертый отступил. Пятый показался с пистолетом, открыл огонь, стоя там, у бульдозера в тени. Поищите, там должны быть гильзы.
— А как пистолет попал к тебе? — прищурился Кирилл.
Он очень хотел, чтобы в этой истории имелись белые пятна, тогда получится меня закрыть и промурыжить подольше. Ох, и обидчивая ж ты крыса! Это ты из-за Артурчика так стараешься или из-за тех вороваек, которых покрывал на рынке Достоевского?
— Девушка, которую они били ранее, напала на него и выбила пистолет… Кстати, «ранее» пишется с одной «н», — не удержался я от шпильки.
Кирилл зыркнул злобно и приподнял протокол, чтобы я не видел, что он пишет.
— То есть ты утверждаешь, что избитая девушка потом смогла обезвредить преступника?
— Это наша девушка, с секции боевого самбо. Ее зовут Дарина. Видимо, попыталась предотвратить преступление, не рассчитав силы. Они с преступником вступили в схватку, четвертый бросился им помогать, я от беды подальше поднял пистолет и вырубил преступника. Девушка провела в сознании несколько секунд, а потом лишилась чувств.
— Разберемся, — то ли пообещал, то ли пригрозил Кирилл. Он сложил бумаги в папку, затянул молнию. Оглядевшись, поднялся, попрыгал и велел: — Значит так! Всех задержанных — в участок.
Я криво усмехнулся:
— Вы меня — с преступниками в одну машину?
— До выяснения, — напомнил Кирилл.
— А меня? — жалобно проблеял сторож.
— Тебя нет, ты с нами в кабине поедешь.
— Не надо нас с этим демоном, — прохрипел один из преступников, имея в виду меня.
Приглядевшись, я его опознал — стрелок. Без ствола уже не такой смелый?
Шрек его вздернул на ноги и повел к дыре между плит, но остановился: навстречу вышли два силуэта. Я напрягся. А что, если это подельники воров? Перестреляют сейчас всех к чертям…
Похоже, нет.
— Что у вас тут, мужики? — донесся бодрый, я бы даже сказал бравый голос.
Вновь прибывшие пожали руку Шрека, стоящего рядом Пушкина. Окинули взглядом залитое кровью поле боя, присвистнули. Подошли ближе, и под меховой шапкой блеснули знакомые зеленые глаза. Да это Олег! И Алексей! Не зная, радоваться или огорчаться, я все же ощутил что-то вроде надежды.
 
Олег узнал меня и воскликнул:
— Это же наш Неруш! Саня! Нерушимый! Чего он натворил?
— Натворил делов ваш Неруш, — пробормотал Кирилл.
Надежда окрепла и расправила крылья, когда Алексей официальным тоном проговорил:
— Доложите по уставу, сержант! За что задержан товарищ Нерушимый — надежда советской милиции, перспективный спортсмен, защищающий честь спортивного общества «Динамо», и вообще хороший человек?
Дорогой читатель, ничто не мотивирует писать больше, чем ваши лайки, награды и добрые отзывы. Если книга получит хотя бы 500 лайков, выложу внеочередную главу. 
  
Глава 3. И все за одного!
 
Пока Кирилл и его напарники переглядывались, я ответил вместо него:
— Отбил Рину у грабителей. — Я кивнул на поле боя, где задержанных вели к машине. — Вон они, их упаковывают, и меня вместе с…
— Разговорчики! — рявкнул Кирилл, покосившись на моих спарринг-партнеров. Появление Алексея и Олега его явно не обрадовало. — Гражданин задержан до выяснения обстоятельств.
Алексей полез в нагрудный карман, достал ксиву, протянул шкету и представился:
— Капитан Поддубный.
— Да хоть Поднебесный, — огрызнулся Кирилл. — Не мешайте работать.
Шкет был прав, он действовал по закону, и принимать решение о том, когда меня отпускать и отпускать ли, можно только после опроса свидетелей, составления протокола и когда картина преступления станет ясна. И даже если генерал Вавилов приедет замолвить за меня слово, по закону сотрудники при исполнении могут его не послушать. То есть будут иметь все основания не слушать.
— Да будьте вы людьми! — возмутился Олег. — Вы что его, с преступниками везти собираетесь?
— И меня тоже! — пожаловался сторож. — Меня-то за что? Хозяйство без присмотра оставлять нельзя!
Артур посмотрел на сторожа и сказал:
— Вы, товарищ свидетель, не так поняли. Вы поедете рядом с нами. Нам показания ваши нужны.
— До выяснения обстоятельств, — повторил Кирилл, все больше злясь. — А кто из них преступник, решит суд.
Молодой и горячий Олег налился дурной кровью, сжал кулаки.
— Да вы берега попутали?..
Алексей схватил его за руку, но Олег освободился и навис над Кириллом, раздувая ноздри. Шкет инстинктивно сжался, но опомнился, расправил плечи и выдал в лицо Олегу:
— Следите за речью, молодой человек! Я при исполнении!
— Олег Семенович, — проговорил Алексей таким тоном, что парень обернулся к нему с виноватым видом. — Давай-ка поспокойнее. Не видишь, коллеги работают. Не будем им мешать.
Он кивнул мне, мол, все в порядке, а сам достал смартфон, набрал кого-то и проговорил:
— Товарищ Тырин? Капитан Поддубный на связи. У нас тут произошел инцидент… — дальше он говорил едва слышно.
Шкет, поглядывая на него злобно, приказал своей команде, взмахнув руками:
— Грузимся, чего встали, уши развесили?
Уже в машине, сидя на лавке напротив преступников с побитыми мордами, я думал о том, что зря переусердствовал и покалечил двух воров. Это действительно тяжкие телесные повреждения, и при желании мне можно пришить дело. В моем мире за такое могли спокойно и превышение пределов необходимой обороны впаять. Особенно если ты — один, а «пострадал» какой-нибудь сынок большого человека. Надеюсь, здесь с законом не такие вольные отношения.
Впрочем, даже если не пришьют, нервы точно попортят. Радует, что оформлять-то меня будет не шкет Кирилл, а человек более вменяемый. Например, уже знакомый капитан Тырин. Короче, эта ситуация небезнадежная. Безнадежная другая — что «Лучший в мире…» снова будет доступен лишь пятого января.
Самый зрелый вор, тот, что с расквашенным носом, смотрел на меня неотрывно, с ненавистью. Если бы взгляды убивали, то меня бы рассеяло на атомы.