Кодекс Охотника. Книга VI

Он выглядел озадаченным. И сидящий рядом дядя Анны уточнил, что у него произошло.
– Не знаю, – покачал Голдсмит головой. – Но он сказал, что в процессе движения, прямо посередине трассы, машина заглохла. И когда водитель залез под капот, он не нашел там двигатель. Чертовщина какая-то. Как такое вообще могло произойти? Так, с делами мы вроде закончили, – сказал Голдсмит. – У нас торжественный повод – объединяются две великие семьи. По этому поводу я давно закупил пару ящиков отменного шампанского.
Он щёлкнул в ладоши, и слуги тут же принесли пыльную бутылку «Империала», максимально существующей выдержки на данный момент. Родственники и гости присвистнули, оценив напиток, прекрасно зная его стоимость.
Слуга открыл и разлил по бокалам. Один бокал поставили перед Анной, но она к нему даже не притронулась.
– Ну что ж, за прекрасное будущее двух сильных Родов!
Сидящий сбоку Рокфеллер-старший поднес бокал к носу, внезапно поморщился, а потом осторожно отпил и возмущенно выплюнул обратно. Несколько подобных реакций тут же возникло за столом.
– При всём уважении, Рафаэль, но это явно не Империал! – сказал американский герцог.
– Рафик, детка… – подала голос Сара – бабушка Анны, мать Рафаэля. – Похоже, какой-то поц облапошил тебя. Такой шмурдяк я не пила даже в семинарии. А мы в те времена особо не выбирали, – засмеялась она, обнажив идеально белые зубные протезы.
Рафаэль осторожно понюхал и сам пригубил, также выплюнув содержимое обратно в бокал.
Анна всё это время, судорожно пытавшаяся что-то придумать, улыбнулась, сообразив, откуда ветер дует. Это добавило ей уверенности. Она встала из-за стола и сказала.
– Я уезжаю! дальше без меня…
– Никуда ты не уедешь! – закричал расстроенный и опозоренный Рафаэль.
– Это ты так думаешь, – прищурилась Анна, достала телефон и набрала Галактионова. – Саша, я хочу домой, – сказала она в трубку, чем вызвала очередной приступ смеха у отца.
– К чему эта комедия? Связь здесь заглушена. Ты не сможешь ни с кем поговорить.
Анна улыбнулась, и спрятала трубку в карман. Да, действительно, связи не было. Но она произнесла своё желание вслух, и этого было достаточно.
– Кстати, зачем ты держишься за этого нищего барона? – скривился отец. – Я слышал, что у него постоянно не хватает денег.
– Это неправда, отец! – возмутилась Анна.
– Неужели? И сколько у него сейчас на счету? Ты же следишь за его финансами?
– Достаточно! – возмутилась Анна, вспомнив, что на счетах Рода осталось чуть больше полумиллиона. По меркам её старого Рода – это копейки.
– А покажи-ка? – улыбнулся Голдсмит.
– Вот еще! – сердито фыркнула девушка.
– Покажи-покажи! – заинтересовался отец. – Небось долгов…миллиона на полтора? Если там плюс, то я тогда от тебя отстану.
Анна хорошо знала своего отца, и знала, что он от неё не отстанет. Поэтому вздохнула, вызвала баланс и протянула отцу телефон.
Сбоку заглянул «потенциальный свёкр». Вот только лица у них как-то странно вытянулись.
– Гхм… Неожиданно… – пробормотал отец, и тут же показательно потерял всякий интерес к этому, втянувшись в разговор с братом.
Анна глянула на экран. Пятьдесят с половиной миллионов. Откуда?!
– Ваше Светлость! – подскочил к Голдсмиту слуга. – Только что во дворе сели два «Буревестника», и еще один висит в воздухе. Барон Галактионов требует, чтобы его впустили. Через минуту, – он тут же посмотрел на руку, – точнее, уже через тридцать четыре секунды… Если ему в этом откажут, он сказал, что зайдёт силой.
Хрустнул подлокотник из дорогущей кожи и натурального дерева в кресле Главы Рода, который он в раздражении оторвал.
– Скажите этому Галактионову… – медленно и яростно начал он.
– Что этот мальчик может зайти, – продолжила за него бабушка Анны. – Рафик, не козли. Не нужно, – сказала она.
И с Рафаэля тут же слетела вся спесь. Он просто молча кивнул.
Охранник сказал что-то в наушник. Через несколько секунд двери в зал открылись, и первым внутрь ворвался рассерженный Затупок, который тут же побежал к Анне и яростно зашипел, прикрывая её своим телом. А за ним вошёл молодой человек в порванном и заляпанной кровью спортивном костюме. У него даже волосы слиплись от чьих-то кишок. Лицо было грязным, белыми были только белки глаз, и ослепительно белые зубы, что сверкали в момент разговора.
– Я пришёл за своей Анной, – сказал юноша, и широко улыбнулся.