Кодекс Охотника. Книга VI
Я вернулся обратно. Тьма рассеялась. Мы находились на каком-то мёртвом каменистом плато. Здесь не было солнца, не было воды, не было ничего. Но, по крайней мере, исчез мрак.
Рядом на камнях сидела Хельга, у которой на руках лежал мёртвый старик. На его лице было глубокое разочарование и печаль. Преданный слуга умер, думая, что он не справился с заданием. Я мимолётно нахмурился, а потом вспомнил аппетиты Тёмных. Видимо, он, при всём своём садизме, не выдержал. Уж слишком долго он сидел на голодном пайке и хапанул первую часть энергии «щедрой ложкой». Хорошо, что это был мужчина, а не Хельга.
Я подошёл вперёд и присел на корточки.
– Ну, здравствуй, подруга.
– Привет, – абсолютно без удивления девушка подняла своё заплаканное лицо.
Её перстень горел жёлтым цветом.
– Когда это ты успела? – хмыкнул я.
– Только что, – шмыгнула носом девушка.
Я удивлённо нахмурился, а потом понял. Энергия распространилась среди всех выживших людей, а нас было ровно два – Хельга и я. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что моя виртуальная шкала следующего ранга заполнена почти на две трети. Чёрным моё кольцо не загорелось, но вот если бы я остался один живой, то вышел бы из Разлома Истребителем 1-го класса.
Я внутренне улыбнулся своим мыслям. Уж чему-чему, а этому я расстраиваться не буду. Честно говоря, я рад, что девушка выжила.
– Олаф, – сказала она, аккуратно придерживая седую голову мужчины.
– Его зовут Олаф? – уточнил я. – Он храбро бился. И я тебе скажу без преувеличения, что его смерть не была напрасной. Он помог тебе выжить. И кем бы он ни был, он заслужил достойное обращение. Давай, я возьму его.
Я встал, протянул девушке руку, которую она на удивление взяла и поднялась на ноги. Я опустился на колено, чтобы взять Олафа в руки, как сбоку раздался неуверенный голос:
– Саша?
Я повернулся. Хельга смотрела на меня и кусала губы.
– Саша… – снова проговорила она.
Я оставил бедного Олафа, который уже никуда не спешил, в покое. Встал и аккуратно обнял её. Хельга обхватила меня за шею и разразилась рыданиями. Забавно… Даже слезы её обжигали, как тающие на моей тёплой коже морозные снежинки…
Глава 23Я вынес Олафа на руках из Разлома.
Мы быстро запрыгнули в «Буревестник», и я дал Волку команду на эвакуацию.
Шнырька транслировал окружающую обстановку. Кажется, здесь сейчас откроется местный филиал ада. Теперь я понимал, почему Эпицентр назвали Эпицентром. Его укреплённый и защищенный человечеством Периметр являлся фактически санаторием, по сравнению с тем местом, где мы были сейчас. И это мы ещё не дошли до самого центра. Что же находится там? Один огромный радужный Разлом? Никто не знал, и насколько я понимал, до самого центра никто и никогда не дошел. Оттуда не было даже никаких снимков. Понятное дело – воздушная техника не могла подобраться так близко, а наземная просто переставала работать при приближении.
Кроме маскировки, у «Буревестника» сейчас почти по полной работало нейтрализующее поле, что нивелировало воздействие энергии Эпицентра на двигатель. Это при том, что сам двигатель был гибридом земных и иномирных технологий. По энергии, разлитой в воздухе, я предполагал, что впереди в центре уже находится фактически кусок иного мира, просто вплетенный и намертво соединенный со структурой Земли. Другого объяснения у учёных не было. И я был склонен с ними согласиться.
Даже Шнырька не смог пробиться дальше. Он вернулся взъерошенный и расстроенный, уныло разведя лапками и прокомментировал.
– Ну, не ш-ш-шмагла я…
М-да… Без понимания природы Эпицентра невозможно «вылечить» планету. Сейчас у меня не было достаточно сил, чтобы туда пробиться. Да и честно говоря, желания не было. Угробить себя, чтобы… что? Помочь Человечеству? Опять это «наследство» Охотника. Защитой человечества настолько была пропитана моя жизнь, что я и сейчас мыслил этими категориями. Мне приходилось постоянно себя одёргивать. Но чем больше росла моя сила, тем сложнее это становилось. Неужели в какой-то момент я плюну на отдых и ринусь грудью на амбразуру спасать всех этих людей, большинство из которых вряд ли заслуживают такой жертвы.
Я уж хотел было повторить трюк с «бустом» чрезмерной энергии. Однако, было два «но». Большое количество тварей, в том числе летающих, подтягивались прямо сейчас к нашему местоположению. А второе – Волк доложил, что движок у «Буревестника» на пределе, и ещё одной такой перегрузки он тупо не выдержит. Я так понимаю, что даже сейчас его нужно отдавать «на техобслуживание», дабы он мог нормально функционировать в дальнейшем.
В общем, накрутили мы маскировку до максимума, сбавили скорость до минимума. И медленно попёрлись прочь к границам Эпицентра, стараясь не привлекать к себе внимание, по самым безопасным маршрутам, разведанным Шнырькой.
Затупок сидел в углу, жевал шоколадки вместе с обертками, и опасливо косился на угрюмую Хельгу, вероятно опасаясь, что та отберет у него законную добычу. Подходить к ней, что для него тоже характерно, он не стал. А вот Цербер осторожно подполз. Хельга машинально погладила его по одной голове. Он её тут же облизал всеми тремя, и пошёл досыпать дальше с чувством выполненного долга.
Девушку трясло мелкой дрожью. Это явно был отходняк от встречи с Фаготом. Физически я не видел на ней никаких повреждений. Да, доспех был заляпан кровью, внутренностями и мозгами монстров. Но это нормально. Хорошо, что никто из них не нанёс девушке никаких повреждений.
У меня крутился на языке разговор о её происхождении. Но видя её состояние, я отложил его до лучших времён. Только лишь протянул ей бутылку с водой и одну, каким-то чудом, уцелевшую шоколадку. Хельга с благодарностью приняла ее, разорвала обёртку и принялась жевать. Судя по её лицу, она сейчас не чувствовала ни вкуса, ни запаха.
Я осторожно потянулся к её душе, сканируя на предмет повреждений. Нет, слава яйцам, с ней всё будет хорошо. Просто сильное истощение. Вообще-то, для восемнадцатилетней девушки, даже такой сильной телом и духом, встреча с Темнейшим была сильным испытанием. Это она ещё выдержала его достойно. Я видел, что эти ублюдки сделали с некоторыми людьми.
Как сказал бы Андрюха, сейчас ей нужно только одно – отдых и покой. И она восстановится сама.
Сейчас же я чувствовал бурление остаточных преобразованных тварей воспоминаний, что как пена после дождя всё ещё не растворилась на поверхности воды.
А ещё у неё начали слипаться глаза от такого стресса. Я пошарил под сидением и нашел роскошный плед из дорогого материала. Без секунды сомнения, я закутал в него исключительно грязную девушку, и сильно, но аккуратно надавил, заставляя прилечь. Хельга не сопротивлялась и улеглась. А дальше я немного сжульничал, предварительно ментально «прибив» её психику, и сразу же растормозив. Судорожный вздох, и девушка погрузилась в глубокий сон.