Кодекс Охотника. Книга IV
Голдсмит оказался ровно таким, каким должен быть. Вот только Анна явно выделялась среди них своим характером.
Он сразу смекнул, что выгоды с Анной не выйдет, или что он там задумал, если это был вообще его план, и быстро перестроился, набившись мне в друзья.
Я же улыбнулся, отдал Анне пустой бокал, бесцеремонно снял пояс с бесчувственного тела, которое пытались привести в чувство, и засунул в него шпагу.
— Дорогая! — повернулся я к Анне, немного играя на публику. — Ты достаточно отдохнула?
— Думаю, да, — поддержала игру она.
— Тогда позвольте нам откланяться, — сказал я Голдсмиту. — Приём был чудесен! И да, — я повернулся к секундантам поверженного герцога, — я думаю, вы разберетесь, где меня найти.
Мы пошли к ждущему нас Волку, куда уже предварительно запихнули пять ящиков вина.
Когда мы тронулись, я посмотрел на Анну.
— Ты же понимаешь, что это не случайность?
— Конечно, понимаю. У меня в голове крутятся, как минимум, несколько человек, кто виновен в этом внезапном появлении герцога, и этом дешевом спектакле.
— Ну, тебе виднее, — пожал я плечами. — А с другой стороны — одним больше, одним меньше. Какая разница… Но, вообщем, вечер удался — я стал богаче на двести тысяч.
— Двести пятьдесят, — сказала Анна.
— Что «двести пятьдесят»?
— Дядюшка немного ошибся. Я думаю, ты вполне можешь потребовать с них двести пятьдесят.
— Ты же моя умница! — от души сказал я, и нежно погладил трофейное оружие.
* * *
Утром я с удивлением услышал пиликанье планшета, обозначающего сигнал из Центра. Да, я поставил на него особый сигнал, чтобы ничего не пропустить.
С удивлением потянулся к планшету, открыл и увидел, что мне, ни много, ни мало, поступила претензия от Центра. Разлом с големами после проверки оказался не закрыт. Я почесал голову, и попытался вспомнить.
А почувствовал ли я его закрытие? Учитывая, что там со всех сторон фонило магическим камнем, то сейчас я уже не был так уверен. Центр предлагал закрыть мой косяк самостоятельно, либо получить штраф к репутации, и опять выдать Разлом в открытую базу. Я посмотрел — репутация моя составляла 151 балл. Ровно на один балл выше максимальной локальной.
После ста пятидесяти, насколько я помнил с той лекции, что я не проспал, репутация накапливается медленнее, и по достижении важных отметок, Истребитель уже имеет право собирать команду Истребителей по всему миру. Я полистал для интереса рейтинг, чтобы просто проверить — ничего ли я не забыл. Ну да, максимальная репутация в 522 пункта была, что ни удивительно, у японца. Вот ему уже некуда стремиться. Истребителю с половиной тысячи репутации было позволено всё.
В случае необходимости, он мог потребовать мобилизовать весь наш Центр, чтобы вызвать куда-то на подмогу в любую точку мира. И отказаться никто не мог. Да, постфактум, были бы разбирательства, не превысил ли он свои полномочия. Но факт оставался фактом — для Истребителей он был царь и бог. И, конечно же, имел звание «Абсолют».
Я снова почесал голову. Хотелось бы мне посмотреть на живого Абсолюта. Это сколько же энергии Разломов нужно было впитать?! И что они собой представляют в этом мире. Ладно, этим нужно Анну озаботить — это по её профилю. Я, естественно, не собирался отказываться и, одевшись, выскочил во двор, где Волк с ещё одним человеком возились рядом с Ласточкой.
— Доброе утро! — крикнул я.
Оба обернулись, и во втором я узнал отставного подпоручика Сарамбайкина, живого и здорового.
— Наша гвардия множится? — улыбнулся я, с удовольствием пожимая тому руку.
— Да, Его Высочество княжич Андросов дал разрешение. Он сказал, что и вам отправил оповещение, потому-что не мог дозвониться.
Я засунул руку в карман и посмотрел, что телефон у меня был отключен со вчерашнего дня.
— Волк, отведи Мишу к Анне. Она поставит его на довольствие и подпишет все нужные документы. А сам возвращайся, нам нужно будет мотнуться в Разлом.
— Так может Пулю с собой возьмем? — начал Волк.
— Не нужно, там только хвосты подчистить, — сказал я. — Это быстро.
* * *
Оказавшись возле Разлома, я зашёл внутрь.
Добытчики Архипа поработали качественно, забрав весь камень, что был на поверхности. Вот только, по торчащим из земли кускам фундамента, задумчиво бродил новый голем. Размерами он и близко не доставал до того старого, что сейчас планомерно пожирал желейки, сидя в углу моего сарая. Предупрежденные жители уже не удивлялись, когда через равные промежутки времени куски камни какой-то неведомой силой «самовытаскивались» из общей кучи и уползали в сторону сарая.
С этим големом мне даже не пришлось выкладываться полностью. Разбив его на чистой физухе, я огляделся. Попросил Шнырьку просмотреть всё тщательно, вспоминая о подземной пещере с кристаллом в одном из Разломов, что я недавно закрывал по заданию Центра.
Никаких пещер здесь не было. Я подошёл к фундаменту, прикоснулся к камню, и начертил пару рун. Ну да, похоже, что пока отсюда не будет добыт весь камень, Разлом не закроется. Энергетического ядра, как такового, концентрированного, в данном Разломе не существовало. Вся энергия была тонким слоем распределена по этим камням.
— Интересно, как протащить в Разлом экскаватор?
— Экш-ш-шкаватор? — тут же осведомился Шнырька, который появился у меня на плече. — Защ-щ-щем… экш-ш-шкаватор?
— У тебя есть предложение получше? — улыбнулся я.
— Камни… ш-ш-шкатиняка! — ткнул маленьким пальчиком Шнырька.
Ха… а ведь верно! Моему растущему голему всё равно, что к себе присоединять. Так пусть вытаскивает весь этот камень из Разлома, и тогда даже перевозить его не придётся. Вот только, когда он отожрется, как эту огромную каменную глыбу без палева провезти через весь Иркутск?
* * *
Остаток дня мы потратили на езду от Разлома до имения, где, погрузив в фуру голема, мы оттарабанили его к Разлому. Я зашёл с ним внутрь и указал ему на камни.
— Ты знаешь, что делать, — хлопнул я его по холодной каменной спине.
Голем, который уже превысил два метра в высоту, и полтора в ширину, кивнул квадратной башкой. Под щёлками с глазами у него появилась щель рта, и туда, одна за другой, залетели три желейки. После чего по земле пробежала дрожь, и прямо из-под земли, с пучками травы и кусками грязи, стали выскакивать камни, прилепляясь к телу голема. Несмотря на то, что он был каменным, выглядело это так, как будто к небольшому озерцу ртути подкатывались отдельные капли, сливаясь в единое целое. После этого голем впал в коматоз.
Я постоял минут пять, и почесал голову. Похоже, дела так быстро не делаются.
— Сколько ждать-то ещё? — спросил я у голема.