Черничная ведьма, или Все о десертах и любви

— Отличная привычка, — одобрила я и взяла ложку.
Когда я вот так сидела за столом с друзьями — с веселыми разговорами, улыбками, вкусной едой? Кажется, это было впервые; поняв это, я почувствовала легкий укол тоски. У ведьм не слишком-то много друзей — но я встретила инквизитора, и моя жизнь изменилась.
Моя жизнь стала хорошей, по-настоящему хорошей — и я не собиралась ее терять.
— А где Итан? — спросила я, бросив взгляд на полицмейстера. Тот расплылся в довольной улыбке.
— Уехал утром с бывшей женой. Они и развелись-то потому, что он слишком много работал. Теперь к работе не имеет никакого отношения, а она сразу сказала, что он человек хороший.
Я была знакома с Итаном Хатчиссоном всего несколько минут, но почему-то твердо знала, что его бывшая жена права. Может, теперь она станет не такой уж и бывшей?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍После обеда Энцо помог мне подняться в спальню. Когда я устроилась на кровати, понимая, что готова проспать до вечера, он негромко сказал:
— Знаешь, я очень рад, что все это закончилось.
— Я тоже рада, — призналась я. — Но нас еще будут допрашивать. И в стране есть другие «Убежища».
Когда я думала об этом, то во мне пробуждалась тревога. Мы погрузили в желе всего одну клинику — а сколько еще улучшенных ведьм готовят в таких местах? Что еще они способны сделать? Поднимать из морей мертвецов, переставлять местами земли, рассыпать города в крошку?
— Есть, — кивнул Энцо. — И у меня есть мой кусочек земли, который я избавил от сорняков. Это лучше, чем ничего.
Он устало улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. Эта часть нашей жизни закончилась — теперь мы пойдем дальше. Я по-прежнему буду готовить десерты в «Белой цапле» — пока я лежала на больничной койке, мне пришла в голову пара рецептов, которые хотелось опробовать как можно скорее.
— Чем займешься теперь? — спросила я. Энцо пожал плечами — потом снял пиджак, разулся и осторожно опустился на кровать рядом со мной. Мы обнялись, и я наконец-то почувствовала, что моя душа успокаивается.
— Торигроссо предлагает мне поработать в полиции. Пожалуй, приму это предложение через пару дней. А ты примешь другое.
Я шевельнулась в его руках — приподнялась, посмотрела ему в лицо: Энцо выглядел очень серьезным, но в глазах плавали смеющиеся золотые искры, делая его совсем молодым и беспечным.
— Какое именно предложение? — уточнила я, чувствуя, как в груди начинает ворочаться удивленная радость.
— Мы сражались вместе, — ответил Энцо. — Мы живем вместе. Мы нравимся друг другу, так зачем тянуть? Осталось лишь поставить пару подписей на документе в городской управе — так, утрясти формальности — и жить. Пойдем дальше вместе, у нас это неплохо получается.
Я смогла только открыть и закрыть рот. Пара подписей на документе? Выйти замуж?
Когда-то я мечтала об этом. А потом перестала. И вот моя прежняя мечта вернулась и накрыла меня с головой, и я стою, счастливая, и жмурюсь от своего счастья, как от морских брызг…
Неужели счастье все-таки возможно? Возможно для меня?
Кажется, Энцо искренне нравился мой растерянный вид. Он легонько поцеловал меня в губы и добавил:
— И очень хочется узнать: будут ли дети у ведьмы и инквизитора?
«Белая цапля» была закрыта на свадебный банкет.
Я порывалась приготовить десерты сама, но Гвидо и Лука одинаковым движением погрозили мне пальцем и чуть ли не хором сказали:
— Даже не выдумывай!
Невесте полагалось заниматься платьем, цветами и прической, но все эти хлопоты казались мне какими-то ненужными. Я выходила замуж за человека, с которым сражалась с чудовищами, и дальше мы собирались идти по жизни вместе — только это имело смысл, а не цветочки, финтифлюшки и форма выреза. Но я все же отправилась в магазин: там продавщица подобрала мне нежно-персиковое платье-футляр, в котором я смотрелась стильно и сдержанно. Когда я вышла из примерочной, то продавщица протянула мне небольшую шляпку с вуалью и сказала:
— Сейчас это самое модное. Вся столица покупает.
Что ж, тогда и я куплю.
Все-таки это свадьба. То событие, которое бывает один раз в жизни.
Свадебное утро выдалось солнечным и свежим. Когда, одевшись, я спустилась в гостиную, чтобы отправляться в управу, то Энцо поднялся мне навстречу с дивана и, протянув маленький букет роз, негромко произнес:
— Не хочу говорить банальности, но ты прекрасна.
Я приняла цветы, чувствуя, что во мне все прыгает и поет — волнение было таким сильным, что я не знала, что делать: броситься в пляс или закричать во все горло. Я выходила замуж. Я выходила замуж за Энцо Саброру, который еще недавно пугал меня до колик.
И вот мы готовились стать мужем и женой. Когда мы сели в автомобиль, то я вдруг сказала:
— Это не похоже на то, о чем пишут в романах. Совсем не похоже.
Автомобиль выехал на улицу, и Энцо спросил:
— И о чем же пишут в романах?
— О любви, от которой захватывает дух. О том, как герой прикасается к героине, и она теряет разум от восторга, — я вдруг рассмеялась: так нелепо это все прозвучало. — И потом они не могут сдержать свою страсть, и в конце обязательно свадьба и бесконечная любовь, и все такое.
Энцо тоже улыбнулся. Мягко сжал мою руку.
— Ну у нас тоже свадьба, — произнес он. — Но это ведь не конец, а только начало. Самое интересное еще впереди.
— Или вот еще я читала книгу, — продолжала я, понимая, что говорю глупости, но это единственный способ справиться с волнением, которое готово было разорвать меня на части. — Там женщина жила с мужчиной и все думала, как бы его продавить на женитьбу? Два с половиной года увивалась вокруг него, а потом он хлопнул ее по заду и спросил: ну что, не жениться ли нам? И сам ответил: не жениться. И без того все хорошо.
— Слава богу, у нас не так, — рассмеялся Энцо. — Потому что мы нормальные люди, — он помолчал и добавил: — И потому, что ты научила меня правильно смотреть на людей.
Автомобиль остановился возле городской управы: утром здесь почти никого не было, но, как только Энцо помог мне выйти из машины, то рядом сразу же нарисовались зеваки, и кто-то с веселым криком: