Поймай меня, если сможешь

С Габриэлем мы проводим очень много времени. Рядом с ним моя душа поёт. Мне становиться невероятно легко и кажется, что мне все трудности по плечу. Мы и раньше были близки с братом, но сейчас это ощущается несколько иначе. Он будто стал частью меня.
Мои часы сна были посвящены лишь одному мужчине. Демиан больше не отталкивал меня. Он будто решил делать, как я, и жить лишь сегодняшним днём. Он продолжил показывать мне удивительные места со всех миров, что ему довелось увидеть, мы много разговаривали, а после придавались страсти.
По утрам я всегда просыпаюсь немного утомлённой, но счастливой. Однако сегодня что-то пошло не так. Я проснулась с ощущением, что лишилась чего-то очень важного.
— Одри, что случилась? — взволнованно спросил Элай, подскакивая с кровати вслед за мной.
Я прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям, и с ужасом поняла, что не ощущаю своей магии.
— У меня, кажется, проблемы.
Позже выяснилось, что проблемы возникли не только у меня. Магия исчезла во всём мире. Даже те, кто имели вторую ипостась, никак не могли обернуться.
— Некоторые оборотни застряли в своём зверином обличии и не могут обратиться назад, — поражённо шептал Итан после того, как собственными глазами увидел эту картину. — Что всё это значит?
Никто не знал ответ. Просто по какой-то причине магия просто исчезла этой ночью, будто её никогда не существовало.
Стоя на балконе, я смотрела на сад, стараясь хоть немного успокоиться. Происходящие события пугали меня. Без магии я вновь чувствовала себя неполноценной.
— Как ты?
Элай подошёл незаметно и прижал меня к своей мощной груди. Я уткнулась в него носом, полной грудью вдыхая родной аромат.
— Не могу смириться, что её нет. У меня будто из груди что-то вырезали.
Я тихонько дрожала в его руках, а он гладил меня по волосам, успокаивая, словно маленькую девочку.
— Мне знакомо это ощущение.
— Откуда? — вскинув голову, я посмотрела в глаза своему мужу, вспоминая всё, что он рассказывал мне, и все свои предположения по поводу него. — Ты отказался от силы некроманта, — поняла я.
— Да. Для меня этот дар был омерзителен. Умершие постоянно преследовали меня, думая, что я подарю им покой. Мне постоянно казалось, что я стал заложником собственного дара, который абсолютно мне не подчинялся. Тогда я и решился избавиться от него. Мне казалось, что если я этого не сделаю, то просто сойду с ума, из-за чего могут пострадать невинные души.
Избавиться от дара. Не знаю, как можно на такое осмелиться. Врождённый дар — это часть нас. Те, кто теряют его или сами отказываются — переживают сильнейшее горе, чувствуя невосполнимую потерю. Мы теряем частицу себя, и с этим очень сложно справиться.
— Как ты выдержал?
— Знаешь, лишь потеряв дар, я понял, как он был нужен мне. Чувство потери было настолько сильным, что я чуть не спятил. Наверное, потерять руку или ногу было бы не так больно. Я долго проклинал свою вспыльчивость и то, что так быстро сдался, решив избавиться от дара. Только изменить уже было ничего нельзя.
— Но ты справился и продолжил жить дальше.
Мой муж избавился от дара, но остаточный след от него остался. Именно это помогало ему когда-то вытаскивать мою душу из кошмаров. Он делал это неумело, действуя интуитивно, даже не понимая, что что-то делает. Возможно, уже тогда он что-то испытывал ко мне, и это сыграло свою роль.
    
Глава 59
Никогда не видела свою мать такой злой. Хоть у неё и не было сейчас дара, но по её взглядам казалось, что она готова убить любого, кто попадётся под руку, заставляя перед смертью мучиться в агонии.
— Стало известно, из-за чего исчезла магия? — поинтересовалась я, привлекая к себе её внимание.
— Это все избранная! От неё все беды!
— О чём ты?
— До меня дошли слухи, что именно она причастна к тому, что вся магия исчезла.
— Зачем ей это? — удивилась я.
— Это как-то связано с проклятием. Не знаю я подробностей.
Смотря на мать, я понимала, что она мне чего-то не договаривает. Только вот что?
— Так что ты предлагаешь?
— Нужно остановить избранную, — ответила она, впиваясь в меня своим диким взглядом. — И тогда магия вернётся.
— Что значит остановить? Мы не можем ей навредить. Она женщина, к тому же ещё и та, что снимет проклятие.
— Как же ты ещё молода, Адриана. Ещё совершенно ничего не понимаешь, — покачала моя мать головой. — Разве нам нужно, чтобы проклятие было снято? Зачем? Сейчас женщины правят этим миром, а что будет потом? Мужчины вновь почувствуют своё превосходство и превратят нас в глупых куриц, которые будут лишь нести яйца для них! У нас не будет ничего, Адриана!
Я смотрела на эту женщину и с ужасом понимала, что она действительно верит в это. Моя родная мать не хочет, чтобы этот мир был спасён. Она готова и дальше смотреть, как мир гибнет. Ей наплевать на всё, кроме себя и той власти, что она боится потерять.
Моя мать — самое настоящее чудовище!
Несмотря на все свои эмоции, я постаралась сдержаться, ничего не высказывая вслух. Нужно было узнать всю необходимую информацию, а потом…
— Так что ты предлагаешь?
— Не так давно я познакомилась с одной уважаемой женщиной. Она давно выступает против избранной, пытаясь помешать её планам. В настоящий момент она вместе со своим войском и теми, кто присоединился к ней, направляется к месту, где прячут избранную. Сейчас, когда нет магии, у нас есть все шансы уничтожить её.
— А если магия не вернётся после этого?
— Вернётся, — не сомневаясь ни секунды, просто ответила мать.
— Тогда ещё один вопрос. Скажи, с кем ты собираешься идти в бой? Магии нет. Все рабы сейчас без магических оков. Они могут не подчиняться нам. Мы сейчас сами беззащитны, как никогда.
— Все рабы — трусы! Они не знают ничего, кроме того, что должны служить нам! Они не знают другой жизни, Адриана.
Вот это было правдой. Все рабы и правда могли пойти с нами по привычке, из-за того страха, что живёт в их душах с самого рождения. Только я не готова была позволить своей матери осуществить её план.
Я не отправлю никого из своих на верную гибель!
Сделаю всё от меня зависящее, чтобы хоть как-то помочь избранной в её нелегкой миссии!
 
— Одри, ты уверена в том, что делаешь? — тихо спросил меня Элай, прижимая к своей груди.
— Мы поймём, если ты передумаешь, — ласково проговорил Адер.
— И точно не будем осуждать, — продолжил Итан.
— Мне безумно страшно, но я должна это сделать. Не прощу себе, если даже не попытаюсь, — призналась я. — Вы, главное, будьте рядом со мной, и я обязательно со всем справлюсь. Хорошо?