Только с тобой

Сколько продолжалась эта пытка, Оля не знала. Ей казалось, что в неё вбивают бревно, с каждым ударом все глубже и яростнее. Иногда член насильника выскакивал наружу, Оля с всхлипом вздыхала, а потом он снова вонзался с удвоенной силой. Тело вздрагивало от каждого толчка, вибрировало и тряслось. Насильник над девушкой сопел, обливался потом, полукружиями расплывавшимся по маске. Сильный запах горячего мужского тела, смешанный со знакомым парфюмом, бил в нос, и инстинкт самосохранения заставлял Олю отворачиваться, часто дышать, чтобы избежать приступа рвоты, от которого она могла захлебнуться.
Напавший с каким-то злобным наслаждением выполнил свою работу и наконец затрясся, застонал, давление внутри живота исчезло вместе с остатками острой боли. Мужчина ещё секунду полежал, тяжело дыша и приходя в себя, потом откатился на бок и встал. Оля со стоном опустила затёкшие ноги, надеясь, что экзекуция закончилась, а она осталась жива. Она оперлась на локти и стала отползать в сторону.
Но опять ошиблась. Насильник схватил ее за ногу и притянул к себе, расцарапав нежную кожу о еловые иголки, ковром устилавшие землю.
— Теперь ты, — приказал он напарнику, застегивая джинсы.
Тот нерешительно засопел и сделал шаг в сторону. Тогда первый толкнул его к девушке.
— Не могу, — сдавленно произнёс второй и подался назад. — Страшно.
— А на кулак нарваться не боишься? Давай!
— У меня и желания нет, — отказывался второй.
Оля слушала их перепалку с ужасом и молила Бога, чтобы кто-нибудь догадался, где она, и пошёл ее искать.
— А так будет? — одним рывком насильник перевернул девушку на живот, поставил ее на колени. Он с силой провёл по внутренней стороне ее бёдер ладонями, потёр пальцами больное место — Оля снова затряслась от ужаса и страха, потом похлопал по обнаженным ягодицам.
— Давай! По-собачьи. Можешь и вторую дырку расковырять. Разрешаю. Не бойся. Так она в глаза смотреть не будет.
Оля задёргалась, замычала, но сильные руки прижали ее к земле, чуть не придушив от усердия. В полуобморочном состоянии она почувствовала, как что-то вяло прикасается к коже ее бёдер, потом наливается и поднимается выше. Второй насильник скользнул в разорванную промежность легко, почти не причинив боли, но Оле уже было все равно: она потеряла сознание от недостатка воздуха.
Второй раз она очнулась от неприятного ощущения: ей казалось, будто сотни маленьких существ бегают по телу, оставляя жгучую боль. Она открыла глаза: летнее солнце уже поднялось над горизонтом и мгновенно ослепило. Дышать стало легче. Оля подняла по-прежнему связанные руки — кляп исчез. Насильники тоже.
Рот, растянутый вонючей тряпкой, открывался с трудом. Оля хотела крикнуть, но выдавила лишь хриплый сип. Она осторожно, перекатившись сначала набок, села, но маленькие существа зашевелились активнее.
Боль окончательно привела ее в чувство. Оля посмотрела на ноги и с ужасом вскочила, но не удержалась на ногах и снова упала… в муравейник. Теперь уже тысячи крохотных ног бежали по ее телу, а маленькие жала наносили удар за ударом. Из челюстей вылетали капли муравьиного яда, попадали на обнаженную и травмированную кожу и жгли огнём. Тело с задранным на грудь серебристым платьем было сплошь покрыто насекомыми, одолевавшими врага, который разрушил их дом.
Оля приподнялась на четвереньки и завертелась на месте, сбрасывая с себя муравьев, но их были тысячи. Тогда она встала, держась за кусты и деревья, побрела к просвету между елями и вышла на какой-то пляж. Чуть не ползком она добралась до озера и погрузила тело в холодную воду. Последнее, что уловило угасающее сознание, это рыжий шиньон, качающийся на волнах.
Здесь и нашли ее спасатели.
    
Глава 5
Илья весь вечер любовался Олей. Она всегда для него была красоткой, но сегодня он просто не мог отвести глаза. Тоненькая, стройная, с огненными волосами, разбросанными по его спортивному блейзеру синего цвета, она казалась ему неземным созданием, феей, спустившейся с небес.
— Илюха, иди сюда, — окликнул его Мишка Зверев, маленький толстячок, которого Илья как-то незаметно взял под свою опеку.
— Чего тебе? — он недовольно повернулся к нему.
— Пошли купаться!
— Не хочу.
— Да ладно тебе. Никуда твоя Звонарева не убежит.
Илья повернулся к Оле, но та на него не смотрела. Она весело смеялась какой-то шутке подруги и притопывала в такт гитарного ритма.
— Ну, пошли. Оля! — позвал он девушку. — Оля! — Но девушка его не слышала.
— Что ты к ней пристал? Дай девчонке поболтать с подружками. Неизвестно, когда еще встретятся.
Илья махнул рукой и побежал за товарищем. Купание здорово освежило его тело и мысли. Действительно, а вдруг он душит любимую своим присутствием? Не дает общаться с другими. «Это неправильно. Нужно оставлять друг другу свободное пространство», — решил он и подошел к группе друзей, собравшихся в одной из беседок.
Ребята соединились в кружок. В руках у каждого был пластиковый стаканчик со спиртным. Новых компаньонов приветствовали взмахами импровизированных бокалов. Глаза у всех сияли нездоровым блеском. Чувствовалось, что это уже не первый тост.
— Откуда? — Илья кивком показал на бутылку, зажатую в руках Сашки Степанова. Сначала он хотел уйти, но показывать открытое пренебрежение и заниматься морализаторством не стал: кроме него желающие найдутся.
— Мне папаня подкатил, — ответил Сашка. — А что, взрослые уже. Смешно даже: бокал шампанского и ни граммом больше, — передразнил он кого-то. — Восемнадцать исполнилось, значит, имею право.
— Ну, смотри. Все же это выпускной, — отодвинул Илья протянутый стакан, — я не буду. Что-то не хочется.
И вправду, взрослые. Сами разберутся.
— Что вылупилась? Иди, куда шла, — услышал он громкий голос Сашки и хотел повернуться, но его удержал за локоть Мишка.
— Не обращай внимания, — умоляюще шепнул он ему на ухо. — Потусуемся здесь чуток и пойдем.
Илья покосился на товарища и уступил. Парень, можно сказать, только благодаря ему приобщился к компании лидеров. Когда они расстанутся, Мишка снова погрузится в скучную и унылую жизнь.
Постепенно языки у всех развязались. Говорили, конечно, о девчонках. Обсуждали за глаза отца Никиты, который напился на выпускном вечере и теперь сидел в озере в семейных трусах и пугал девчонок. Зло прошлись и по некоторым учителям.
— Слушайте, а Игоря Владимировича никто не видел?
— Нет. Он на озеро не поехал, — ответил кто-то.
— Странно. Этот препод ни одной тусовки не пропускает. Говорят, с ним весело.
«И правда, странно», — подумал Илья, и его сердце болезненно сжалось: он уже полчаса не видел Олю.
— Миш, пора сваливать, да и пустозвонство уже надоело. Ты со мной?