Только с тобой

— Не забывай, я мать-одиночка с больной мамой на руках. Такая невеста никому не нужна, — тихо засмеялась Оля.
— Зато я жених, хоть куда. Возьмешь меня?
— Конечно! Хоть завтра. Только препятствий много нашему союзу.
— Что ты выдумываешь! Назови мне хотя бы одно препятствие, — горячился Илья.
— Моя мама — номер один. Я не хочу, чтобы она умерла, только увидев тебя. Второй инсульт она может не пережить.
— Да, это серьезно. Но маму мы постепенно подготовим. Я потому и говорю, что обрадовался, когда понял, что Венька на меня похож. Аргумент в пользу нас замечательный. Людям не обязательно знать, как все получилось. Сказали бы, что я отец, и все. Разве твоя мама не хочет, чтобы у тебя жизнь сложилась? Если этого доказательства мало, есть и другое.
— Какое?
— Теперь твоя мама может быть уверена, что не я такое поганое дело сотворил. Сначала она на меня рассердилась только потому, что я пообещал ей доставить тебя домой, а сам купаться убежал. А тут это и случилось… — Илья помолчал. Он следил за дорогой, автоматически переставлял ноги и руки, крутил руль, но мыслями был далеко. — Знаешь, я почему-то думаю, что это твоя мама забрала мое письмо из почтового ящика и отдала отцу. Больше некому. Только я не понимаю, почему она его не выкинула.
— Не знаю. Но я не хочу об этом спрашивать. Боюсь, разволнуется опять. И потом, Антон Николаевич очень некрасиво себя повел, когда приехал к нам в больницу. Я не хочу говорить о покойном плохо, но я тогда пережила еще один шок.
— Да, наши родители постарались и сделали сложную ситуацию совершенно нерешаемой. Слушай, а если осторожно спросить? Нам все равно надо разобраться. Думаю, Галина Семеновна меня окончательно возненавидела после рождения Веньки. Мальчик так на меня похож!
— Ну, это сходство проявилось позже. Сначала он был просто младенцем с синими глазками, а они такого цвета почти у всех малышей. На ямочку на подбородке мы и внимания не обращали, думали просто складочка.
— Кстати, а почему Галина Семеновна внука бисовым семенем называет? Как-то некрасиво звучит, грубо.
— А ты откуда про эти слова знаешь? — ахнула Оля.
— Мне Венька рассказал. Спросил, что это такое.
— О боже! Вот постреленок! А мама… Так получилось, что я о беременности поздно узнала. Бабушка как раз шла на поправку, а тут эта новость. Бабуля как услышала… — Оля от злости сжала пальцы. — Соседка-сплетница постаралась, вот у кого язык без костей! Бабушка потеряла сознание и больше не пришла в себя. После ее смерти заболела мама. Вот так и получилось, что Венька появился на свет в результате трех несчастий. Мама решила, что это нехороший знак. Она сначала даже не подходила к нему. А потом оттаяла.
— Да, Веньку невозможно не полюбить. Чудный мальчишка. Хотя… ситуация, конечно, аховая. Знаешь, Мишка, мой друг…
— Тот, кто вас тогда без сознания привез?
— Да. Так вот, он даже предположил, что меня кто-то на пляже наркотиками накачал, и я… То есть… Вот черт! Косноязычие напало! — Илья засмеялся. — В общем, он решил, что я отец Веньки, но ничего не помню.
Илья смущенно замолчал. Он и сам себя сейчас не понял, а тут надо как-то объяснить это шальное состояние Оле. Расставаться он не планировал, но и недомолвок не желал оставлять: они не будет способствовать развитию новых отношений.
— Что за чушь? Зато я совершенно точно знаю, что это сделал не ты. Как бы мне плохо тогда ни было, я ни минуты в тебе не сомневалась. Даже, когда ты исчез. Но вот предположение насчет участия в этом безобразии твоего отца заставило меня поволноваться. Один из тех людей был крупным мужчиной с яркими, как небо, синими глазами.
— Такими, как у меня?
— Нет. Какого-то неестественного цвета. Тогда я об этом не думала, а сейчас вдруг вспомнила.
— Слушай! — закричал Илья и повернулся к ней лицом. — А на линзы не похоже?
— Ой! Смотри на дорогу!
Илья вцепился в руль и вовремя: мимо них, вильнув бампером, как рыбка хвостом, промчалась тойота. Он успел лишь заметить распахнутый в крике рот водителя, и через секунду донесся отголосок клаксона. Илья свернул к обочине и остановился. Руки немного подрагивали. Чтобы скрыть от девушки свое состояние, он спрятал ладони между колен. Тревожное ожидание вылилось в бессонную ночь, а сверху эта гремучая смесь разбавилась неожиданной радостью, вот он и потерял концентрацию на дороге.
— Фу, пронесло, — выдохнул Илья.
— Ты почему такой неосторожный? — сердито выговаривала ему Оля. — У меня дома мама больная и ребенок. Представляешь, что с ними бы случилось, если бы мы в аварию попали?
— Прости, Олечка, прости. Ты мне такую сумасшедшую идею подала, что я голову потерял. Представляешь, если преступление было заранее спланировано, естественно подонки не хотели, чтобы ты их узнала. Они вполне могли надеть линзы, чтобы скрыть истинный цвет глаз. Согласна?
— Да. Думаю, ты прав. Но это всего лишь предположение, — тихо сказала Оля.
— А значит! Представляешь! Я думаю, это кто-то знакомый. Иначе, зачем ему так маскироваться?
— Я всегда считала, что это просто отморозки, случайно оказавшиеся на пляже и решившие развлечься. Я попала в их руки, но на моем месте могла быть любая девочка.
Илья возбужденно потирал руки и не замечал, что Оля отвечала все тише. Последние слова она пробормотала уже едва слышно.
— А второго ты совсем не помнишь? — повернулся к ней Илья и осекся:
Оля сидела красная и нервно теребила сарафан. Причем делала она это уже давно: по всей длине подол покрывали мелкие мятые складки. Он растерянно смотрел на эти складки, на Олино лицо и мятущийся взгляд и не понимал, что он сделал или сказал не так.
— Я второго не помню, — еще тише ответила Оля.
— Оля, посмотри на меня, — Илья подождал, пока девушка поднимет на него глаза, — ты мне доверяешь?
— Да, — выдохнула она.
— Тогда не смущайся, пожалуйста. Представь, что сейчас тебе вопросы задает не твой друг, а следователь. Я специально получил юридическое образование. Я никогда не забывал о случившемся и хотел официально начать расследование, даже, если бы тебя не встретил в больнице. А предположение о линзах… О, это здорово! Это шедеврально!
Илья развернулся всем телом к Оле и взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал в губы. Девушка не сопротивлялась.
Илья хотел просто от радости сделать детские чмоки-чмоки, но неожиданно почувствовал возбуждение. Поцелуй стал более жарким и чувственным. Сладкие губы Оли манили, а аромат ее кожи заставлял трепетать ноздри. Илья чуть не потерял голову, но вдруг почувствовал, как девушка уперлась руками ему в грудь. Он сразу испуганно отодвинулся.
— Ты что делаешь?
— Ой, прости. Я случайно. Ты такая вкусная! — поняв, что Оля не будет ругаться, он снова потянулся к ней.