Бунтарка в академии. Турнир Четырёх Стихий

— Мы снова вместе? — прошипела я громче, чем стоило, и Кай вздрогнул, потемнев лицом.
Только я чувствовала себя слишком отвратно, чтобы испытывать чувство вины. Поспали уже в одной комнате…
— Мне казалось, вы подружились, — магистр Кан миролюбиво похлопал меня по плечу.
Прямо по укусу, чтоб его. Я вся скривилась. На глаза навернулись слёзы.
— Всё в порядке, Рен? — забеспокоился ректор.
Прикрыв глаза, я мысленно посчитала до трёх. Раздражение усиливалось, голова гудела, ныл укус.
— Мне тяжело даются переходы, — криво улыбнулась я, двинувшись к ожидающему нас адепту.
Кай уже ждал у двери. Мы одновременно коснулись её ладонями. Вдоль входа мелькнул полупрозрачный барьер и погас.
— Можете размещаться, — парнишка нам даже улыбнулся.
Наверное, это я злая, а не азимийцы неприветливые.
— Спасибо, — я заставила себя улыбнуться в ответ и толкнула двери.
Комната оказалась чуть больше той, где мы жили с Каем с момента моего появления в академии. Только здесь была небольшая перегородка. Мебель расположилась зеркально: кровати вдоль стен, рядом шкафы, столы и стеллажи для книг. На полу зелёные ковры и портьеры на окнах в той же цветовой гамме. Вполне уютно. Чего не скажешь о коридорах. Интересно, это для гостей постарались, или тут так принято, создавать красоту только в жилых помещениях?
— Как ты себя чувствуешь? — Кай закрыл дверь и запер её на замок.
— Как чувствую? — стремительно обернувшись, я буквально подлетела к нему и толкнула в грудь. — Да я в шаге от того, чтобы испепелить тебя, засранец. Что ты со мной сделал? Это тигриное бешенство, да?
— Нет, не бешенство, — синие глаза Кая блеснули злостью.
— Тогда что? Ты обещал объяснить, так объясняй, — схватив за грудки, я хорошенько его встряхнула. — Не видишь, что мне плохо?!
Не преувеличивала. Была настолько раздражена, что еле удерживала магию под контролем. Огонь бурлил в венах, обжигал внутренности.
— Ну же… — я вновь его встряхнула и замолкла, когда ощутила невероятно приятный запах.
И исходил он от ледышки… Причём пахло настолько вкусно, что я опомнилась только, когда уткнулась носом в грудь Кая.
— Я поставил тебе метку. Как своей истинной паре, — он смотрел на меня сверху вниз. Больше не злился, наоборот, глаза сверкали от волнения. — Но всё нормально. Если ты не поставишь мне метку, твоя исчезнет.
— Всё нормально?! — кажется, у меня задёргался глаз. — Считаешь? Я тебя нюхаю!
— Это эффект метки. Тебя тянет ко мне. Но со мной так всегда, — кадык на его шее дрогнул, когда он коротко вздохнул. Кай прикрыл глаза и застыл, словно ледяная статуя. — Теперь ты хоть понимаешь, какого мне находиться рядом с истинной и не иметь возможности даже просто прикоснуться к ней. Постоянно приходится сдерживать свои желания…
— Я бы прекрасно прожила без этого понимания, — зажав нос руками, я отступил от Ринаро. — Какого чёрта ты выбросил нейтрализатор запаха?
— С ним станет хуже. Если ты не будешь меня чувствовать, потеряешь контроль. Как я тогда.
— Я же не оборотень, почему на меня так действует?
— Возможно, я тебе всё же нравлюсь, — на губах ледышки появилась слишком соблазнительная улыбка.
— Ты… — выдохнула я, снова подлетая к нему.
Гнев застил глаза, кажется, я перестала соображать и контролировать себя. Комнату разрезал громкий звук пощёчины. Кай отвёл голову в сторону. Льдистый взгляд обжигал бешенством. Светлая кожа на его щеке начала алеть после удара.
— Мы из разных миров. Моя жизнь там, на Земле. И я бы ни за что не появилась в академии, если бы не глупость брата. Я не обязана входить в твоё положение, не обязана идти на поводу твоих инстинктов. И уж точно не обязана терпеть этот бред с укусом.
— Но я почему-то обязан считаться с твоими чувствами, когда тебе на мои плевать, — прорычал он, сделав стремительный шаг ко мне.
Меня окутало его запахом, голова закружилась. И я честно не поняла, как это произошло, но через секунду, меня впечатало в сильную грудь.
— Не смей, — выдохнула я в губы Кая в попытке вернуть в мысли злость, прежде чем он меня поцеловал.
Головокружение усилилось. Глаза закрылись сами собой, а руки скользнули на его плечи. Нас захлестнуло чувственное сумасшествие, и никто больше не пытался сопротивляться. Губы саднило от яростных поцелуев, кожа горела от порывистых прикосновений, воздуха не хватало. И я лишь мельком отметила, что мы уже не стоим у двери, а проверяем удобство кровати. Узкой для двоих, но я сумела перевернуться, навалиться на своего тигра сверху и подобраться к его шее.
«Кусай!» — горела в мыслях яркая неоновая надпись, но голова ещё пыталась соображать.
А ещё мешала рубашка Кая. Которая вдруг начала леденеть. Холод немного отрезвил. Я приподнялась, уперев руки в грудь ледышки. И поняла, что браслета нет, он валяется на полу. Похоже, Ринаро сразу избавился от иллюзии.
— Надо остановиться, — напряжённо проурчал Кай.
Радужку синих глаз пересекал узкий зрачок. Он был в шаге от оборота.
В голову начали пробиваться здравые мысли. Я целовалась с Ринаро, и теперь сидела на нём верхом. Ужас!
— Ах ты усатый извращенец! — слетела с парня на пол и на четвереньках добежала до сумки с вещами.
Распахнула её, вытянула баллончик с дезодорантом и опрыскала пространство вокруг себя. Стало чуточку легче. Чуточку, именно поэтому я подошла к только поднявшемуся с моей кровати Каю и обрызгала его. Вот теперь хорошо. Лучше пусть смотрит на меня с бешенством, чем со страстью.
— Скажи-ка мне, котёнок, что будет, если и я тебя укушу? — протянула подозрительно.
— Мы подтвердим истинность. Ауры начнут подстраиваться друг под друга. Это… можно сказать, брак.
— Брак, — повторила я за ним. — Вторую щёку подставь. Врежу, для равновесия.
— Настолько не нравлюсь? — внезапно горько спросил он.
— Да причём тут это? — ему удалось развеять мою злость. — Предпочитаю полюбить парня не из-за запаха и навязанной истинности, знаешь ли, — проворчала, отворачиваясь от него.
Похоже, мне придётся спать в наморднике, чтобы не покусать одного замороженного тигра.
***
Меня разбудил звук горна. Сначала я решила, что произошло нечто ужасное, вроде инопланетного вторжения, иначе откуда эти душераздирающие вопли? А потом до сонного сознания дошло… так нас будили.
… голова раскалывалась.
Глухо застонав и схватившись за виски, я села, с трудом разлепив тяжёлые веки. Комната плыла перед глазами. Я пыталась вспомнить, как прошла ночь, пока перед носом не возник стакан с водой.