Штуцер

Хлипкое проволочное заграждение на подъезде к КПП не смогло нас задержать. Сзади раздались заполошные выстрелы. Я снёс ворота и, не обращая внимания на преследователей, понёсся вперёд. Мой расчёт был прост: в окрестностях форта тварей не так уж и много, а значит, если я успею до темноты оторваться от преследователей, то мы сможем скрыться среди плотной застройки.
– Гадюка, разверни пулемёт, надо задержать их, – крикнул я девушке.
– Не получается, – выругалась девушка. – Похоже, заело, – едва не плача сказала она.
Я заглянул в десантный отсек. Обе девчонки пристегнулись ремнями и сидели как мыши. Похоже, они уже были не рады, что рискнули отправиться с нами.
– Гадюка, давай в десантный, нужно разобраться с бэтээром.
Девушка бросила попытки реанимировать пулемёт и полезла в десантный модуль.
– Видишь его?
– Да! Идёт полным ходом следом за нами, – отозвалась наёмница. – Ой, мля! – выругалась Гадюка.
– Что там?
– Три пикапа. Нагоняют.
– Давай за руль! – крикнул я ей.
Дождался относительно ровного участка и передал руль девушке. Первым делом открыл люк на крыше броневика и выбрался наружу. Встречный поток ветра едва не сбросил меня вниз. Я вцепился в корпус.
На одном из пикапов меня заметили, и слишком ретивый пулемётчик дал несколько очередей. Визг рикошетов придал мне уверенности. Машина вылетела на длинный прямой проспект. Гадюка увеличила скорость, и броневик начал медленно отрываться, но так не могло продолжаться вечно.
Я сбил крышку багажного модуля и потянул на себя тубус из стеклопластика. РПГ-26 буквально сам прыгнул в руки. Прижимая к груди драгоценную ношу, я соскользнул в десантный отсек. Захлопнул крышку и распахнул массивную заднюю дверь.
До ближайшего из преследователей было метров шестьдесят. Я подготовил гранатомёт к выстрелу. Машину тряхнуло. Граната по прямой траектории устремилась в сторону преследователей. Водила пикапа выкрутил руль, пытаясь уйти в сторону. Рвануло. Пикап перекувырнулся, и сидевшего в кузове стрелка выбросило на асфальт. Он закувыркался по дороге, чтобы тут же угодить под колёса второй машине.
Мчащихся в нашу сторону тварей я увидел сразу. Синие спешили к нам. Незащищённые бронёй пикапы остановились. Пулемётчики отсекли преследовавших нас тварей, а затем на всём ходу рванули обратно к форту.
– Кажется, отбились! – крикнул я.
В этот момент машина вильнула, и я едва не приложился головой.
– Твари!
Крик Гадюки застал меня врасплох. Я смотрел на бегущую в нашу сторону волну тварей. Движок взвыл, и девушка попыталась свернуть на боковую улицу, но оттуда навстречу нам шла нескончаемая вереница тварей.
– Это Орда! – истерично завизжала одна из стрептизёрш.
«Кранты», – успел подумать я, когда наша машина оказалась на пути мчащихся нам навстречу монстров.
 
Глава 27
Гадюка утопила педаль в пол. Я выхватил спрятанный во внутреннем кармане куртки камень, и он буквально рассыпался невесомой пылью. Вход. Мир стал серым. Дальнейшее происходило будто в замедленной съёмке. Орда тварей, летевшая на нас, словно по волшебству разошлась в стороны и обогнула нашу машину, будто мы были огромной несокрушимой скалой на пути водного потока.
– Они на нас не реагируют. Как такое вообще возможно? – прокричала Гадюка.
– Не знаю! Гони вперёд!
Наконец, мимо нас пронеслись последние твари. Со стороны форта донёсся грохот. Похоже, дружинники пришли к последнему аргументу и задействовали минные поля на подступах. Идиоты, напрасная трата боеприпасов. Сейчас лучшим вариантом было спрятаться в каком-нибудь бункере и переждать несколько дней, чтобы насытившиеся твари ушли восвояси.
Слабо застонавший Мирзо отвлёк меня от посторонних мыслей. Нужно заставить ублюдка говорить. Проблема лишь в том, что с высокой долей вероятности он начнет торговаться за свою жизнь. Придется пытать этого ушлёпка, чтобы убедиться, что он не гонит дезу.
Я добрался до места стрелка и после недолгих поисков отыскал карту. Встроенный компас чётко указывал на восток. Мне оставалось лишь отыскать место, где мы оставили мотоцикл.
– Давай налево, – прокричал я девушке.
Гадюка кивнула и повернула в указанном направлении. Мы сделали крюк в десяток километров и выехали к знакомой мне пятиэтажке. К этому времени почти стемнело. Я врубил монокуляр и осмотрелся. Чисто. Ни одной твари. Наверное, все они сейчас крутятся у форта.
– Не глуши двигатель, – сказал я, выбираясь из броневика.
Накинул на спину рюкзак и двинул ко входу. В мои планы не входило оставлять выручивший нас серый камень в салоне. Только сейчас до меня дошло, что именно этот трофей позволил нам пройти сквозь орду. Твари нас попросту не замечали. А значит, владелец камня способен закрываться от порождений Мешка. Ходить днём.
Да за подобную возможность мне просто оторвут голову в первом же форте. Это какое-то чудо, что Рабинович не отыскал мой трофей. Хотя, похоже, ему мои шмотки были не интересны. Старик желал лишь, чтобы мы убрали с его дороги Мирзо, что, собственно говоря, я и сделал.
Можно было попытаться добраться до моего убежища и уже там, в относительной безопасности, допросить толстяка. Но на это уйдёт слишком много времени, а мне не хотелось, чтобы пленник отошёл от первоначального шока.
Оружие и байк оказались на месте. Не без помощи девушек мы закатили его внутрь броневика. В десантном отделении стало тесно, и мне пришлось попотеть, закрепляя байк в стабильном положении.
Пока у нас достаточно топлива. Если оно закончится или «арлан» сломается, то мы вместе с Гадюкой воспользуемся запасным транспортом. Что касается девушек, то, как бы это ни было цинично, я не собирался с ними нянчиться. Выдам снаряжение и доведу до ближайшего форта. Уж каким образом они там будут зарабатывать себе на жизнь, мне не интересно.
Убедившись, что в нашем тайнике нас никто не подстерегает, я загрузил в броневик сумки со взрывчаткой и оставшимися минами. Пусть сейчас я и не видел для них достойного применения, но почему-то мне казалось, что вскоре всё это добро мне очень пригодится.
Спустя час неспешной езды мы пересекли немецкий квартал и выехали к окраине подконтрольного Мирзо сектора. Броневик мы остановили у здания больницы. Первым делом я вышел и убедился, что всё чисто.
Держа ПП наизготовку, я махнул наёмнице, показывая, что путь открыт. Лишь после этого Гадюка осторожно подала машину вплотную к порогу. Броневик рыкнул дизелем и с большим трудом взобрался по ступеням, ведущим в здание. Захрустели разбитые стёкла. Наконец, машина проломила двери. Звук мотора заметался по пустым коридорам. Гадюка врубила фары и остановилась в холле. Я распахнул дверь десантного модуля и скомандовал: