Не кровный Брат

Моя комната для меня — моё убежище и моё сокровище. Я очень благодарна Павлу Сергеевичу от всей души. А Кирилл… Когда-нибудь он прекратит. В каком-то смысле я понимаю его. Ревность к отцу из-за меня — Павел так хорошо обо мне говорит, даже ставит в пример: вот, мол, Лиза молодец, сидит, перебирает тетрадки, а ты носишься на своём байке по посёлку. Я бы тоже, пожалуй, обиделась. Мне нравится брать в руки новую бумагу, а Кириллу — нет. Разве мы обязаны быть одинаковыми и любить одно и тоже? А я байков боюсь, и никогда не каталась на них, что ж теперь меня за это тоже упрекать, что я трусиха?
Мне кажется, что когда отчим так делает — его сын ненавидит меня ещё сильнее. Но когда-нибудь он привыкнет ко мне? Очень на это надеюсь, потому что его выпады всегда неожиданные и бьющие в цель, словно бросок кобры. Придётся запасаться терпением, хотя признаться, я не особенно сильная духом… Но выбора у меня нет.
Вечером ко мне заглянула Светка и потащила на тот самый балкон. Улеглась на диван, закинув ноги, заняла весь его разом, и стала наслаждаться видом сосен из окна. Мне пришлось присесть на подушку рядом с диваном.
 
— Ну как прошла встреча со злым братцем?
— Очень тепло. Даже горячо.
Литвинова с удивлением уставилась на меня. О чём только думает?
— Оскорблений снова выше крыши. Мама готовит отвратительно, а я вообще — Гуффи и Чучело.
— Вот гад, а, — хлопнула Светка по подлокотнику дивана рукой. — Никак не уймётся. Противный какой. Ну, насчёт готовки — это он точно насолить просто хотел.
— Это понятно. Ест потом бутерброды по ночам. Так и не кушает мамину еду, между прочим. Только то, что готовит домработница Павла Сергеевича.
— Да уж, настырный ведь. А ты-то Гуффи почему?
— Вышла в кухню ночью в платье с этим персонажем. И он меня засмеял, теперь только так и зовёт. Или Чучело. Смотря какое настроение.
— Говнюк, — процедила сквозь зубы Света. — Ты вовсе не чучело. С чего вдруг он тебя так обозвал?
Я лишь пожала плечами.
— Откуда мне знать? Назвал и всё. Причин не объяснил. Да и боюсь, мне они не понравятся. Уточнять не решилась.
Понимаю, конечно, что вовсе и не чучело я. Многие зовут меня симпатичной и даже красивой. Но всё равно по самооценке ударили его обидные слова.
— А ты бы не в платье с Гуффи ходила по дому, а в какой-нибудь привлекательной маечке. Глядишь, братик бы к тебе и переменился.
— Свет, — хлопнула я себе по лбу. — Ну, ты уж вообще. Мы, если ты не забыла, сводные брат и сестра.
— Ключевое слово «сводные». Не родные же. Такой красавчик в доме. Может, стоит попытаться влюбить его в себя? Сразу шёлковый станет.
— Нет уж. Не дай Бог. Да и не видит он во мне девушку. Я для него — ребёнок, Гуффи и Чучело. Даже если голая приду к нему, всё равно найдет что-нибудь, над чем посмеяться, и выгонит из комнаты. Да и есть у него девушка, наверное. Об этом мне неизвестно, но какие-то девчонки с ними катаются вечерами.
— Тогда не знаю, — развела руками Светка. — Придётся терпеть, пока школу не закончишь.
— Да, придётся. В конце концов, в этом доме так здорово, что я даже готова потерпеть этого… волчонка.
— Почему волчонка?
— Из-за взгляда. Ты его просто не видела ещё вживую.
— Кхм… Понятно. Ну, а дом, конечно — высший балл. Ваш Павел Сергеевич мужик — что надо.
— А ты как сходила на свидание? — вспомнила я и о делах Литвиновой.
Нехорошо говорить только о себе.
— Ммм… — промурлыкала довольно девушка и мечтательно прикрыла глаза.
Ну, ясно. Можно дальше и не слушать. Сейчас начнёт петь хвалебные оды своему Жене.
Светка достала телефон и стала показывать мне все сто пятьдесят фотографий Евгения в соц. сети. Женя ест, Женя пьёт воду, Женя спит — очень познавательно. Хорошо, как на унитазе сидит фоток нет. На десятой я всё уже поняла, и попросила перейти подругу к рассказу о свидании — ведь не уйдёт, пока всё мне не расскажет в подробностях.
Они вместе ходили на какую-то вечеринку, даже пили алкоголь и в конце вечера целовались целый час. Я не одобряла эту идею — целоваться с малознакомым парнем, да ещё после алкоголя, но Литвинова и слушать меня не будет, занудой и ханжой обзовёт. А мне обзывательства итак в последнее время хватает с лихвой.
Выпроводила неугомонную брюнетку только после рассказа о её новом парне длинною в жизнь — ей ещё добираться из посёлка на автобусе, пока ходят.
***
Кирилл ушёл на улицу после беседы с отцом и вернулся домой около полуночи. Его совершенно не волновало завтрашнее утро — утро первого сентября. Я в это время спустилась выпить воды в кухне, как он вошёл в дом и зажёг свет.
— О, Гуффи, — окликнул он меня насмешливо. — Ты чё это не спишь, или, хотя бы, не смотришь мультики в постельке? Ну-ка двинься, я тоже пить хочу.
Он пихнул меня в бок, чтобы отошла от фильтра, вода из стакана расплескалась мне на лицо и одежду. Я сделала несколько шагов в сторону с недовольным видом. Поставила свой стакан и вытерла облитые губы тыльной стороной ладони. Перевела взгляд на парня, который завис со стаканом возле рта, и наблюдал за тем, как я утираюсь. Увидев, что я это заметила, он сморгнул и осушил воду залпом. Я пошла обратно в комнату, уже у лестницы услышала язвительное в спину:
— Я смотрю, в том магазине детском, где ты шмотки покупаешь, к Гуффи подвезли пижамку с сердечками? Очень мило. Можешь платье на выпускной не покупать.
Я лишь нервно тряхнула распущенными, чуть лохматыми волосами, и пошла гордо вверх по лестнице. Ну и с сердечками у меня штаны и маечка спальные, и что? Мне нравится. Придурок. Хлопнула бы дверью от души, но ночь на дворе, и родители спят.
***
Кирилл.
Хлебнул ещё воды, чтобы привести мозги в чувство.
Что это со мной? Я разглядывал Лизу? Это же та самая Лиза, Чучело.
Стоит признать, не такое уж она и Чучело. Ляпнул тогда первое, что в голову пришло, чтобы обидеть её. Очень даже симпатичное лицо, глаза такие огромные и выразительные, как смотришь в них — так будто провалился куда-то. Да и фигура всё-таки ничего, и вовсе даже не детская — в этих облегающих легинсах для сна и маечке отлично видно девчачьи округлости, которые у неё однозначно есть.
Чёрт, лучше пусть носит свои балахоны, а то невольно заглядываться начинаю. Она, конечно, вовсе не мой типаж, и такие «дети» мне никогда не нравились, но я ведь засмотрелся ей в след, и когда она вытирала рот почему-то задумался: что будет, если слизать эту воду с её детских пухлых губ прямо сейчас?
Хорошо, вовремя себя одёрнул. Это не та девочка, с которой можно поиграть таким образом. Для меня это ничего не будет значить, а для неё наверняка целое событие. Будет таскаться ещё за мной как щенок везде, итак стыдно с ней в школу завтра ехать. Все уже наслышаны о том, что у меня теперь есть «сестричка» и с нетерпением ждут её в лицее. А приедет этот ребёнок без грамма косметики, с косичкой и дешевыми украшениями в детских ушках — отлично просто. Это ли не Чучело? Ещё какое.