Иномирянка (не) хочет домой

- Спасибо вам, - искренне ответила я. Кира забралась на кровать, осторожно подпрыгнула и бросила в сторону Джейми осторожный взгляд: дома я всегда разрешала ей так прыгать, но сейчас она испугалась, что Джейми запретит. Но он улыбнулся и махнул рукой.
- Прыгай на здоровье, если хочешь, - сказал он. – Это правда странно, Полина. Вы как-то так легко появились в нашей жизни, что я не могу не удивляться.
Я улыбнулась в ответ. Джейми был хорошим человеком – нам с Кирой невероятно повезло. Но я смотрела на него и чувствовала, что вся его душа скована льдом, и в ней много горя, боли и тьмы.
- А я не могу не радоваться тому, что вы нас купили, - призналась я и благодарно сжала его руку. Улыбка Джейми сделалась шире, озаряя его лицо внутренним светом. – Нам очень повезло с вами.
- А нам с вами, - ответил Джейми. – Турген бы сейчас сидел с поротой задницей, а я с плохим настроением. Но парень сегодня дважды напроказил, а все хорошо и спокойно. Вы не думали о том, чтобы стать педагогом?
- Нет. Мне нравится рисовать.
- Может, попробуете роспись помещений? – предложил Джейми. – Раз уж вам неудобно сидеть без дела, хотя я не имею ничего против гостей и друзей, но…
- Отличная мысль! – обрадовалась я. Злоупотреблять дружбой, садиться на чужую шею самой и сажать туда своего ребенка – вот уж нет. – Если поможете мне найти клиентов, то буду вам очень признательна.
Джейми посмотрел на меня с лукавой улыбкой, словно ему пришло в голову что-то особенно интересное.
- Считайте, что он у вас уже есть. Это я. Распишите комнату Тургена конями, юртами и степью. Мальчик орк, я не хочу, чтобы он забывал свои корни.
- Отлично! – обрадовалась я. Это, конечно, было просто желание пойти мне навстречу – но я была рада, что смогу что-то сделать для Джейми и мальчика, заплатить за доброту хотя бы так.
- А еще не забывайте, вы помогаете мне разбирать вещи, - продолжал Джейми. – Я привез сюда очень много всего, и это надо привести в порядок. Думаю, лета нам как раз хватит. Ну и конечно, воспитание этого бандита – тут уж точно работы никогда не убавится.
Кира слезла с кровати и укоризненно посмотрела на Джейми. «Он не бандит», - словно хотела сказать она. Кира всегда была такой – заступалась за тех, кого ругали, и спешила помочь там, где была нужна помощь. Бедная моя девочка, как бы я хотела, чтобы ты снова смогла заговорить!
Наверно, Джейми понял, о чем я думаю, потому что ободряюще погладил меня по плечу и произнес:
- Все наладится, Полина, поверьте мне. Завтра я навещу одного своего коллегу, который занимается проблемами мозга. Он посмотрит Киру и даст какие-нибудь советы. Она заговорит, обязательно.
Мне стало теплее. Джейми говорил так, словно не сомневался, что к Кире вернется речь – и я ему поверила. Отчаяние и тоска отступили.
- Спасибо вам, - искренне сказала я. – Вы даже не представляете, как много для нас сделали.
Джейми только рукой махнул.
- Это моя работа как боевого мага, спасать тех, кто попал в беду, - ответил он. – А оказалось, что это еще и…
Он замялся и не договорил, словно слова могли что-то разрушить. Мы пожелали друг другу доброй ночи, и Джейми вышел из комнаты. Вскоре я услышала, как хлопнула дверь.
- Ну вот, маленькая, - сказала я, обняв дочь. – Кажется, все потихоньку налаживается.
Кира вздохнула. Я видела, что ей понравился и дом, и Турген, и Джейми – сегодня был первый день, когда она не плакала и улыбалась. При мысли о том, что мы могли бы расстаться навсегда на невольничьем рынке, меня начинало знобить. Нет, я и представить этого не могла! Мы смогли выстоять, мы обязательно вернемся домой…
- Все будет хорошо, - кажется, я старалась убедить не только Киру, но и себя. – Мы обязательно вернемся домой, а ты заговоришь.
Кира вздохнула. Я села на край кровати, взяла дочку за руки и, глядя ей в глаза, спросила:
- Ты можешь сказать мне хоть словечко?
Кира открыла и закрыла рот, и в ее глазах заблестели слезы. Не может. Страх, который охватил мою дочь в тот момент, когда мы попали в другой мир, не разжимал лапы. Неудивительно – для этого мало одного хорошего дня.
Это ведь всего один день.
 
***
Джейми
Я проснулся от того, что Кира кричала – громко, на одной ноте, мучительно. Выкатившись из кровати, я вылетел в коридор, сжимая в руке боевой кинжал, окутанный сетью заклинаний и способный разрушить множество чар, и чуть не сбил с ног Полину.
- Кира! – выдохнула она мне в лицо, и мы вбежали в комнату.
Комнату мягко озарял золотистый свет ночника. Должно быть, Полина не стала его гасить, чтобы Кире не было страшно на новом месте. Девочка сидела на кровати, захлебываясь от слез. Полина бросилась к ней, тоненькой и дрожащей от ужаса, прижала к себе, повторяя что-то успокаивающее и бессмысленное. Я прошел по комнате, скользя взглядом по остаточной магии. Здесь не было ничего страшного. Вернее, сейчас не было.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Что, детка? – спрашивала Полина, гладя Киру по щекам и заглядывая в глаза. – Что случилось, маленькая?
Кира не отвечала: икала от пережитого ужаса, вздрагивая всем телом. Понимая, что ответа не добиться, Полина просто обняла девочку и принялась покачивать, как младенца. Я открыл окно, впуская свежий воздух летней ночи, и, обернувшись к моим гостьям, произнес:
- Септинид. Чувствуете запах?
Полина обернулась, посмотрела на меня так, словно не могла взять в толк, о чем это я, Змей меня побери, говорю. В комнате действительно пахло септинидом, а состояние энергетических нитей говорило о том, что их прорезали из другого мира.
Заболела голова.
- Чувствую, да, - кивнула Полина, по-прежнему качая дочь. Кира прильнула к ней, всхлипнула. – Кто-то приходил сюда? И это напугало Киру?
- Верно, - кивнул я, вздохнул и сел на край кровати рядом с ними. Виски наполняла боль. В глазах Полины заплескался ужас – наверно, именно сейчас она почувствовала себя полностью беззащитной. Сейчас они с дочерью были в доме друга, но это не помешало незваному гостю прийти сюда и напугать девочку до истерики.