Возвращение «Пионера»

– А панно нет, – не выдержал я.
– Зато корабль есть, – спокойно сказал Всеволод. – И вы есть. И мы есть. Мне дед как-то сказал, что всегда долг исполнял и долги отдавал, а один вот не смог. Теперь я понял, про что он. Попробую за него, хоть частично.
Мы опять переглянулись, теперь непонимающе. Всеволод обратился к Денису:
– И твоему деду мой должен был, отдельно. Ничего Владислав Георгиевич не говорил? Генерал Борзых, он начальником космодрома тут был в последние советские годы.
«Последние советские» меня как по сердцу резанули, хотя должен был давно привыкнуть. Но никто вроде не заметил: Всеволод уже рассказывал Денису, что придумал конспирации ради вывезти его скрюченного в кабине самосвала до стройки на окраине города, это уже за КПП, а там на мерсюке до Волгограда – и дальше куда скажешь, хоть временно, пересидеть эту суматоху, хоть надолго, дело тебе найдем, ты ж программер. Дальше я уже не понимал, не слушал и не особо хотел отвлекаться, потому что Арина, подхватив нас с Олегом под руки, объясняла, как нам тут быстренько все устроили в кузове. Инна снова мрачно ухмылялась, но тоже оценила: к задней стенке, где мы горбились на корточках, теперь были прикручены автомобильные кресла с ремнями, этот отсек прикрывала легкая панель, а оставшееся пространство кузова загромождала куча легких ширм, которые складывались и освобождали дорогу в три секунды, а в развернутом положении создавали видимость жуткой перегрузки, в которую лучше и не соваться.
– Я бы вас в автобусе отправил, вон дежурит как раз, но это ведь сразу подозрение на себя навести, – объяснил лысый, приобнимая жену, что оказалось довольно неприятно. – Зачем автобус в выходной едет, кого везет и так далее. С обычной машиной то же самое. А грузовики туда-сюда постоянно шныряют, на КПП их давно не смотрят. Ну и объект в полном вашем распоряжении: у рабочих сегодня выходной, охранника я попросил кабинеты в штабе прибрать, он высовываться и не будет. Водила ни сейчас, ни там вас не увидит, он к охраннику сразу пойдет. Это чтобы честно говорить, что не в курсах, если до показаний дойдет.
– А состав? – спросил Олег.
– Мешки так в подвале и лежат – думаю, это то, что вам надо. Я поближе к кораблю подтащил. Сверху армированный пластырь положил, он трубы высокого давления держит, может, и ваши пробоины пофиксит. Сам клеить не стал, как вы и просили. Бочки подволок, шланги подсоединил. Вода там есть, размешаете. Может, не стопроцентно по рецепту получится, но близко, скорее всего.
– Годится, – сказал я уверенно, хотя, конечно, ни в чем уверен не был.
И мы начали прощаться.
Я, как и остальные, все пытался извиниться перед Денисом, который из-за нас наполучал фингалов и неприятностей, а он сперва смеялся, потом раздражался, потом сказал:
– Мы тут хозяева, а вы гости. Гости за хозяйские разборки не отвечают.
– Вот такая стыдоба, – сказал Всеволод, пожимая мне руку, поколебался и спросил: – Блин, но все-таки: как вы прямо на корабле в подвал-то попали?
Сами не знаем, чуть не брякнул я. Антон, быть может, разберется, когда изучит наши записи, но этого точно упоминать не следовало, поэтому я сказал:
– Вот как исчезнем оттуда таким же образом, так, наверное, и поймем.
– Копперфильды юные, – сказала Арина и обняла меня.
Она была твердой, мягкой и пахла сногсшибательно. Но я устоял. И даже сказал «спасибо». И даже сам влез в кузов. И даже помог Инне, которая больше не ухмылялась. Но от пакета с едой, который протянула Арина, отказался.
– Лететь лучше на голодный.
– Куда летите-то? – спросил Всеволод.
Куда получится, подумал я, но, улыбнувшись, сказал:
– Военная тайна.
– Кибальчиши, – сказала Арина, улыбаясь в ответ. – Если не получится, свистите, будем здесь что-то придумывать. У нас тут не худшее время и место, правда.
– А нам не худшего мало, – сказала Инна. – Нам бы лучшее. И желательно свое.
И мы поехали к этому лучшему.
 
Подпольное положение
Инна спросила:
– А теперь, капитан, расскажи, как мы долетим.
Я засмеялся и сказал:
– А фиг его знает.
Инна наклонилась в кресле и посмотрела на Олега. Олег кивнул. Она сказала:
– Да ладно.
Я поболтал ногами и объяснил:
– Ну смотри: вот мы когда вылетали, до фига были ко всему готовы, Обухов нам сколько вариантов показывал – полтора десятка, и это только самых основных. А получился самый неожиданный и лично мне до сих пор непонятный. Почему через тридцать шесть, блин, лет и с какой стати в подвале?
– Три раза по двенадцать, и струна теперь сквозь Землю проходит, мы же обсуждали, – напомнила Инна. – Двенадцать – базовое число, знаки зодиака, двенадцать минут полета, которые планировались, да и «Пионер-12», а нас трое.
– Это из пальца все, – сказал я. – Инн, мы точно знаем одно: надо ввести корабль в то состояние, в котором он был перед торможением. Для этого есть две причины. Первая: именно это состояние позволило кораблю совершить, скажем так, мягкое приземление. Вторая: ничего другого мы сделать не можем.
– А это можем?
– Можем, – твердо сказал Олег. – Ну попробуем как минимум. Сильно хуже не будет.
– Поняла? – спросил я. – Герой-пилот, суперпрофи. Из комы нас вытащил, из струны вытащил, из тюрьмы вытащил – думаешь, из подвала не вытащит?
– Олег за все берется смело, – продекламировал Олег с выражением.
– Что это? – спросил я.
– Неважно.
– Узнаю ведь.
– Ха.
– Ну тогда придумаю.
– Рискни жизнью, – сказал Олег, повозил затылком по спинке кресла и задремал.
Правильно, пусть отдыхает пока. Он двое суток толком не спал: мчался в Южинск, прочесывал хозтовары и прочие магазины, чтобы скупить все по списку Инны для производства боезапаса, тащил покупки в нашу полутюрьму и занимался, собственно, производством боезапаса вместе с Инной, потом выдергивал нас из хищной пасти. И ему ведь сегодня еще раз нас выдергивать. Спасать всех нас.
Грузовик сбавил скорость. Инна, прильнув глазом к микродырочке в брезенте, подняла руку, показывая, чтобы помолчали. КПП, понял я. Через несколько секунд машина снова прибавила ходу.
Я беззвучно выдохнул. Олег приоткрыл один глаз, помедлил и снова прикрыл. Инна не унималась:
– А если сможем, где окажемся? Ну вот ты куда бы больше всего хотел?
Я чуть не рявкнул на нее, чтобы ерундой не страдала, но тут же сообразил, что буду тогда последней сволочью. Инна с Олегом полночи собирали бомбочки и дымовушки, пока я на шухере стоял и время рассчитывал. И сегодня если бы она с бомбочками попалась хоть в туалете, хоть в коридоре или телефон подбросила бы не так филигранно, ни фига бы у нас не вышло. Олег сном успокаивался, а она – трепом на необязательные и несбыточные темы. Олега я поддерживаю, а ее нет, получается? Тогда я скотина, а не капитан.