Четыре фигурки на свадебном торте

Босс принялся с умненьким видом расхаживать по приемной, а потом стал диктовать. Джил набирала текст на машинке.
Нортон замялся и Джил взглянула на него: босс усиленно морщил лобик, что явно свидетельствовало о дюжих мыслительных процессах протекающих в данный момент в его шибко умной голове. Лицо его озарилось, видимо, он подобрал подходящее слово, и принялся диктовать дальше.
Поначалу все шло как обычно, но в какой-то момент Джил почувствовала, что босс стал говорить чуть быстрее. Она старалась не отставать, но он прибавил темп.
Да это был вызов! Джил упорно не хотела уступать. Наманикюренные ноготки так и порхали в воздухе. Девушка лупила по клавишам машинки с бешеной скоростью. Несчастный аппарат, казалось, сейчас начнет дымиться от усердия секретаря, но Джил не сдавалась, она печатала на пределе человеческих возможностей, а, может быть, уже и за пределами. Ей приходилось туго.
Мельком она успела глянуть на босса: у него азартно горели глаза, но, кажется, говорить еще быстрее он не мог, ведь ему попутно приходилось придумывать текст письма. Но от происходящего он явно получал истинное удовольствие.
Письмо, к счастью, закончилось. Джил оторвалась от машинки и с торжеством взглянула на босса. Тот выглядел не слишком довольным и даже удивленным. Он взял из ее рук лист бумаги и стал читать.
— Ошибка! — обрадовался Нортон, тыкая пальцем в слово в середине текста: две буквы в нем оказались переставлены местами.
Джил с тоской посмотрела на довольно большое письмо и с надеждой спросила:
— А, может, не заметят?
— Перепечатайте! — строго велел ей Нортон, сделав грозное лицо.
Он отдал девушке листок и затрусил в свой кабинет.
«Специально же выискивал ошибки!» — думала Джил, сверля спину босса убийственным взглядом, пока тот не скрылся за дверью.
***
С одиннадцати у босса начинался прием посетителей. В приемную заглянул начальник отдела продаж. Джил мило пообщалась с ним и препроводила к боссу.
Она сидела за столом, быстро набирала документ, попутно отвечая на звонки. Посетители прибывали и тихо — мирно ждали своей очереди в приемной, сидя в креслах. Две женщины негромко переговаривались, а мужчина с интересом разглядывал ее. Джил привыкла, что в приемной постоянно кто-то есть, и научилась не обращать на посетителей свое драгоценное внимание. Она закончила печатать документ, порадовалась этому, и взялась за следующий.
Дверь неожиданно резко распахнулась, и в приемную ввалился грузный потный мужик в деловом костюме, который нелепо топорщился на его необъятном теле.
— Нортон у себя? — прохрипел он, тяжело дыша, и не дожидаясь ответа, ринулся к кабинету большого босса.
Джил вскочила и преградила ему путь.
— Простите, у вас назначено, мистер…? — поинтересовалась она.
— Мне Нортон срочно нужен! Отойди! — довольно грубо заявил нежданный гость, пытаясь ее обойти.
— У него посетитель, — как можно спокойнее ответила Джил, пятясь спиной к двери: мужчина, как каток, надвигался на нее.
— Плевать я хотел на его посетителей! — неожиданно рявкнул мужик. — Отвали, шалава.
На последнее слово Джил шибко разобиделась и, уже не пытаясь сдерживаться, высказала все, что думает об этом «джентльмене». Дядька не растерялся и в ярких красках описал ее отношения с боссом, а также сообщил о том, что он сам имел интимные отношения с ее матерью. Они бы еще долго орали друг на друга, если бы дверь за спиной Джил не распахнулась и на пороге не возник разгневанный Нортон. Мимо него из кабинета проскользнул посетитель и заспешил к выходу из приемной. Босс одарил Джил испепеляющим взглядом и вежливо пригласил в свой кабинет зарвавшегося клиента.
Возмущенная девушка вернулась на свое место и только тут заметила удивленные взгляды людей, ожидавших своей очереди в приемной, те видимо не ожидали, что у секретаря «НК» может быть столь обширный словарный запас.
***
Джил уже собиралась идти на обед, как из кабинета выполз недовольный босс. Он промаршировал до ее стола и навис над девушкой, зло сверля ее взглядом.
— Мисс Харт, если вы еще раз позволите себе столь вольно выражаться в присутствии посетителей, вылетите отсюда со скоростью света, — посулил он ядовито-ласковым тоном и поинтересовался: — Вы хотя бы знаете, кто был тот человек, которого вы столь играючи послали?
— Я не знаю, кто это был. Он не пожелал представиться, — в тон ему ответила Джил.
— А я вам скажу! Я этого типа два месяца обрабатываю, чтобы он с нами контракт заключил! Вы мне всех клиентов решили распугать? За что мне это? Я вам мало плачу? — продолжал шипеть босс, глядя на нее, как удав на кролика. Только кролик попался буйный и без боя сдаваться не собирался.
— Да будет вам известно, что этот ваш клиент первый стал меня оскорблять! Я, по-вашему, молчать должна? — воскликнула Джил.
— Уж лучше бы вы молчали! — с большим чувством выдохнул он. — Впервые слышу, чтобы женщина так выражалась! Вы работаете в приличной компании! Уважаемой! И позволяете себе такие высказывания в адрес клиентов! Вы хотите погубить нашу репутацию? — чем дальше он говорил, тем злее становился, он уже почти кричал на нее.
«Так он своим собственным ядом подавится», — подумала Джил, глядя на бушующего босса, она решила, что не будет стучать ему по спинке, когда это произойдет. И виноватой она себя не чувствовала! С каким бы удовольствием она уволилась отсюда! Ушла бы, гордо хлопнув дверью… но не может. Деньги очень нужны, а так много ей еще нигде не платили. Но, недолго ей здесь работать осталось, скоро вернется старая секретарь, и Джил снова отправят на старое место. Если не уволят, конечно.
— Престиж вашей любимой компании больше пострадает, если вы станете связываться с такими клиентами! — разозлилась она. — Если мужчина позволяет себе грубые высказывания в адрес незнакомой ему женщины, я бы не стала вести с ним никаких дел!
Босс страшно выпучил на нее глаза, ноздри его раздулись.
— Не вам решать, с кем мне вести дела, а с кем — нет! — рявкнул он и стремительно вышел из приемной.
***
Даже после обеда Шон все еще горел негодованием, он уже с трудом выносил Джил. И почему он сразу не отказал ей, и все же принял на место секретаря? Бес попутал.
Из-за нее ему пришлось извиняться перед Торрисом, чуть ли не в реверансах перед ним приседая, лишь бы загладить неприятное впечатление у клиента, оставшееся после общения с Рыжей.
С каким же удовольствием он ее уволит! Скорее бы вернулась Эва! Он будет смеяться в лицо Джил Харт, когда скажет, что увольняет ее. Нет, он будет хохотать. Так победоносно хохотать! О, Эва, где же ты?
Нортон шел по коридору к кабинету, когда услышал смех Джил, он доносился из приоткрытой двери отдела заказов. Он узнал бы ее смех из тысячи!