Избавитель. Том 2 (СИ)

— Арлен, стой! Погоди! — кричала она, но он не обращал внимания и мчался прочь длинными скачками намного быстрее, чем Мери.
Посреди дороги лежала перевернутая сломанная телега, над которой бранились двое мужчин. На то, чтобы обогнуть их, ушли драгоценные секунды, и Мери сократила разрыв. Меченый юркнул между двух домиков, надеясь срезать, но прохода больше не было, и переулок заканчивался каменной стеной, слишком высокой, чтобы ее перепрыгнуть.
Меченый закрыл глаза и попытался развоплотиться, как в домике Лиши, но солнце стояло в зените, и магия была бессильна. Он вернулся к выходу из переулка, но было уже поздно. Мери как раз повернула туда же, Меченый налетел на нее, и они вместе повалились на булыжную мостовую. При этом Меченый не растерялся и придержал капюшон. Он напрягся, готовясь вскочить, но Мери навалилась на него и сжала в объятиях.
— Арлен, — всхлипнула она, — однажды я тебя отпустила. Клянусь Создателем, что не повторю этой ошибки.
Она обняла его еще крепче и зарыдала, уткнувшись носом в балахон. Меченый обнимал ее, сидя у выхода из переулка и раскачиваясь взад и вперед. Он бесстрашно сражался с демонами великими и малыми, но эти объятия необъяснимо пугали его.
Через некоторое время Мери собралась с силами, в последний раз всхлипнула и вытерла глаза и нос рукавом.
— Наверное, я ужасно выгляжу, — выдавила она.
— Ты прекрасна. — Он не пытался сделать комплимент, а говорил чистую правду.
Мери застенчиво прыснула, опустила глаза и шмыгнула носом.
— Я пыталась ждать, — пробормотала она.
— Ничего страшного.
Мери покачала головой:
— Считай я, что ты вернешься, ждала бы вечно. — Она попыталась заглянуть под капюшон. — Я бы никогда…
— Не вышла замуж за Джайка? — спросил он чуть резче, чем собирался.
Мери снова отвернулась, и оба неловко поднялись с земли.
— Ты уехал, а он был рядом. Арлен, он был добр ко мне все эти годы, но… — Она нерешительно взглянула на него. — Если ты попросишь…
У него свело живот. Попросит о чем? Она уедет с ним? Или останется в Милне, но бросит Джайка ради него? Перед его мысленным взором промелькнули ночные видения.
— Мери, не надо, — взмолился он. — Не говори этого.
Для него обратного пути нет.
— Так ты не за мной приехал? — Она глубоко дышала, будто сдерживая слезы. — Просто завернул к старине Джайку, чтобы хлопнуть его по спине, рассказать пару баек и снова отправиться в путь…
— Все не так, Мери. — Он подошел к ней сзади и положил ладони на плечи. Ощущение было знакомым и в то же время чуждым. Он забыл, когда в последний раз так прикасался к другому человеку. — Я надеялся, что ты кого-нибудь найдешь взамен. Слышал, что нашла, и не хотел портить вам жизнь.
Он помолчал.
— Я просто не ожидал, что это Джайк.
Мери обернулась и снова обняла его, не глядя в глаза:
— Он добр ко мне. Отец поговорил с бароном, хозяином мельницы, и Джайка назначили начальником. Я выучилась вести счета в Школе матерей, и мы смогли позволить себе дом.
— Джайк — хороший человек, — согласился Меченый.
Она взглянула на него:
— Арлен, почему ты до сих пор прячешь лицо?
На этот раз отвернулся он. На миг он посмел забыть о своем уродстве.
— Я отдал его ночи. Тебе не понравится мой вид.
— Чепуха. — Мери потянулась к капюшону. — Ты жив после стольких лет! По-твоему, я испугаюсь каких-то шрамов?
Он резко отстранился, перехватив ее руку:
— Все намного сложнее.
— Арлен! — Она уперла руки в бока, совсем как прежде, когда считала, что он несет чушь. — Ты уехал из Милна восемь лет назад, даже не попрощавшись. Так наберись хотя бы смелости показать свое лицо!
— Насколько я помню, это ты меня бросила.
— По-твоему, я не знаю? — крикнула Мери. — Я все эти годы корила себя, боялась, что ты умер на дороге или достался другой женщине только потому, что однажды вечером я была слишком самолюбива и расстроена! Сколько мне еще страдать из-за того, что я не сдержалась, когда ты сказал, что лучше рисковать жизнью, чем жить в клетке со мной?
Меченый взглянул на нее, зная, что она права. Он никогда не лгал ни ей, ни кому-то другому, но все равно обманул ее, позволив поверить, что больше не мечтает стать вестником.
 
Он медленно поднял руки и откинул капюшон.
При виде татуировок глаза Мери округлились, она ахнула и прикрыла ладонью рот. Десятки татуировок только на лице. Узор вился по скулам и губам, по переносице и вокруг глаз, заходил даже на уши.
Мери инстинктивно отшатнулась:
— Твое лицо, Арлен, твое прекрасное лицо! Что ты с ним сделал?
Он много раз представлял себе ее реакцию, сталкивался с подобным по всей Тесе, и все же, несмотря ни на что, реакция Мери глубоко его ранила. В ее глазах читался приговор всему, чем он был, и Меченый впервые за долгие годы почувствовал себя маленьким и беспомощным.
Это его разозлило, и Арлен из Милна, который много лет молчал и лишь сейчас подал голос, вернулся во тьму. Власть взял Меченый, и взгляд его стал холодным.
— Я сделал то, что пришлось, чтобы выжить, — скрипуче ответил он.
— Ничего подобного. — Мери покачала головой. — Здесь, в Милне, тебе ничто не грозило. В конце концов, ты мог жить в любом другом Свободном городе. Ни к чему было… уродовать себя, чтобы выжить. Просто ты ненавидел себя и считал, что заслуживаешь одного — ночевать под открытым небом. Ты боялся пустить в сердце любовь, которую могут отнять подземники.
— Я не боюсь подземников. Я отважно странствую в ночи и не боюсь демонов великих и малых. Они в ужасе бегут от меня, Мери! Они! — Он ударил себя в грудь, чтобы подчеркнуть свои слова.
— Ну конечно бегут, — прошептала Мери. По ее гладким круглым щекам текли слезы. — Ты же сам стал чудовищем.
— Чудовищем?! — взревел Меченый, и Мери в страхе отпрянула. — Я сделал то, чего никто не делал сотни лет! То, о чем всегда мечтал! Я вернул человечеству силы, утраченные со времен Первой войны с демонами!
Мери сплюнула. Он явно не произвел на нее впечатления. Сцена неприятно напомнила ему третий сон.
— Какой ценой? — спросила она. — Арлен, Джайк подарил мне двух сыновей. Ты пошлешь их на гибель в очередной войне с демонами? Они могли бы быть твоими сыновьями, твоим даром миру, но ты подарил ему лишь разрушение.
Меченый собрался язвительно ответить, но слова не шли с языка. Скажи ему подобное кто-то другой, и он нашел бы, что возразить, но Мери с легкостью пробила его броню. Что он подарил миру? Неужели тысячи юношей возьмут в руки его оружие, только чтобы пасть в ночи от лап демонов?
— Ты действительно сделал то, о чем всегда мечтал, Арлен, — добавила Мери. — Теперь к тебе никто близко не подойдет.
Она покачала головой. Лицо ее исказилось, с пухлых губ слетел всхлип. Она зажала рот рукой, развернулась и бросилась прочь.
Меченый долго стоял, глядя на мостовую. Люди шли мимо. Они видели его татуированное лицо и оживленно переговаривались, но он даже не замечал. Мери вторично бежала от него в слезах, и ему хотелось провалиться сквозь землю.
Он бесцельно бродил по улицам, размышляя над ее словами. Она права? Он действительно не пускал любовь в сердце с тех пор, как умерла его мать? Он знал ответ, и оттого обвинения Мери казались особенно вескими. Он шел, и люди обходили его стороной. Татуированная плоть отпугивала их не хуже, чем подземников. Только Лиша пыталась приблизиться к нему, но он оттолкнул даже ее.
Спустя какое-то время он поднял глаза и обнаружил, что инстинктивно вернулся к мастерской Коба. Знакомое место манило его, и он не смог устоять. Он чувствовал себя опустошенным. Выжженным. Пусть Элисса бранится и бросается на него с кулаками. Хуже уже не будет.
Когда он вошел, Элисса подметала пол. Она была одна. Она подняла глаза на звон колокольчика и встретилась с Меченым взглядом. Оба долго молчали.
— Почему ты не сказала, что они поженились? — наконец спросил он, как обиженный и глупый ребенок, но больше ему ничего не пришло в голову.