Мертвый лес
Ива почесала кончик носа.
– А ты не знаешь, что любят Китайские Младенцы? Ну, кроме как таращить глаза и выть по ночам?
– Если честно – понятия не имею, – признался Юстас. – Никогда про это не думал. Наверное, сладости, как и все дети.
– Хм. – Ива мрачно усмехнулась. – Сладости? Тогда я, пожалуй, знаю, к кому мне следует зайти.
На КухнеНа Кухне воцарилось настоящее пекло. Доброзлая Повариха готовила ужин: кипела вода в котле, на сковороде шипело масло. Над плитой дрожал раскаленный воздух, и если бы какая-нибудь глупая муха ненароком пролетела мимо, то мгновенно сгорела бы заживо. Едва Ива переступила порог, как от жара у нее перехватило дыхание, на секунду она даже подумала, что хлопнется в обморок.
Роза стояла над разделочной доской и рубила на куски ощипанную курицу с такой яростью, будто к этой птице у нее имелись личные счеты. С каждым ударом мясницкий тесак так глубоко вонзался в дерево, что Поварихе приходилось прикладывать усилие, чтобы его вытащить. От напряжения у нее на руках вздувались толстые вены. Из-за жары лицо и плечи Поварихи блестели, словно она вылила на себя целую бутыль масла. Можно поскользнуться, только взглянув на нее. Впрочем, и сама Ива вспотела быстрее, чем успела сосчитать до пяти, – платье мигом прилипло к спине, а по шее поползли крупные капли.
– Здравствуй, золотце. – Роза приветствовала Иву широкой улыбкой. – Проголодалась?
– Не-а. Зашла проведать, как у тебя тут дела, чем занимаешься…
– Ну конечно. – Роза хмыкнула и с грохотом опустила нож. – Знаю я твою хитрую рожу. Опять что-то задумала?
– Ничего такого. – Ива состроила невинную физиономию. – Что готовишь?
– Гумбо, – ответила Повариха. Оставив нож торчать из доски, она сгребла куски курицы и бросила их в кипящий котел. – Ну, я это так называю. Для настоящего гумбо нужны креветки и крабы, ракушки всякие, но откуда они возьмутся в лесу?
– Где же их тогда искать? – спросила Ива.
– В море, конечно, – вздохнула Роза. – Где же еще? Эх… Помню, мелкой соплячкой я ненавидела всех этих тараканов, думала, я скорее сдохну, чем стану есть такую мерзость. А сейчас, наверное, отдала бы правую руку за креветочный хвостик…
– А ты видела море? – удивилась Ива. – Самое настоящее?
– Чего я только не видела, золотце. – Роза улыбнулась, но в ее улыбке была лишь тоска да печаль. – Всего и не упомнишь. Но море… Море невозможно забыть.
Ива напряглась, внимательно глядя на Повариху и высматривая едва заметные приметы надвигающейся перемены. Роза расстроилась, а это тревожный сигнал. Но вроде бы обошлось. Огромной поварешкой Роза принялась размешивать варево в кипящем котле, мыча под нос медленную и тягучую песню.
– Некто Тощий тоже видел море, – поделилась Ива. – И даже перелетел его.
– Да, – кивнула Повариха. – Я слышала эту историю. Не грусти. Когда-нибудь и ты увидишь свое море, золотце. Море умеет ждать.
– А оно далеко? – спросила Ива, прикидывая, сколько же дней нужно идти через лес, чтобы добраться до побережья. Впрочем, в энциклопедии Сикорского она читала, что все реки впадают в океан, так, может, и не придется никуда идти – она сделает плот из бревен и отправится на нем в путешествие. Конечно, если Матушка отпустит.
– Для кого как, – вздохнула Повариха. – Ты знаешь, что море прячется в каждой ракушке?
– Слышала.
– А у некоторых море прямо вот здесь. – Роза постучала ладонью по левой груди.
Она плавно переместилась от котла к сковороде и щедро поперчила скворчащую поджарку. Подождала немного, а затем вывернула содержимое сковородки в котел с гумбо, ничуть не боясь обжечься. Пахнуло резким и острым, да так, что Ива не удержалась и несколько раз подряд громко чихнула. Из глаз потекли слезы. Роза обернулась и, глядя на ее лицо, расхохоталась. В ответ Ива поджала губы и шмыгнула носом, прекрасно понимая, как глупо она сейчас выглядит. Если бы на месте Поварихи стоял Юстас, Ива бы этого не пережила – сбежала бы, спряталась в Котельной у Уфа и не вылезала бы до следующей зимы. Но Роза видела ее и не в таком виде, так что, выждав с полминуты, Ива рассмеялась вместе с Поварихой. На душе стало чуточку легче.
– Мне нужен сахар, – сказала она, когда они успокоились. – У тебя случайно не найдется пары кусочков?
Повариха склонила голову набок.
– В самом деле? Сахар? С чего вдруг? Я думала, ты давно перешла на рыбу и дичь и забыла, как таскала у меня сахар из банки. Помнишь? Ты тогда была вот такусенькая… – Большим и указательным пальцами Повариха показала предполагаемый рост Ивы, едва ли больше мышонка. – Могла залезть в самую крошечную норку.
– Ну да, помню, конечно.
Сказать по правде, это было не самое приятное из ее воспоминаний. В тот раз Повариха переменилась и едва не изрубила ее на куски. Все обошлось, Матушка подоспела на помощь в самый последний момент, однако с того дня Ива все же старалась спрашивать у Поварихи разрешение, а не таскать угощение втихомолку.
– Это не для меня, – сказала она. – Юстас говорит, что Китайские Младенцы любят сладости, а я как раз собиралась их навестить.
– Хм… Не знала, что эти мелкие поганцы любят сахар. Кто бы мог подумать? За ужином они едят все подряд, лишь бы мяса побольше да кости покрепче, а вот сахара у меня никогда не просили.
– Может, стесняются? – предположила Ива.
Роза хмыкнула.
– Стесняются? Они-то? В жизни не поверю.
Она прошла к кухонному шкафу и достала с полки жестянку, в которой хранился кленовый сахар. Ива понятия не имела, откуда он брался в Доме, как не знала, откуда появляются многие другие продукты – мука и соль, перец и растительное масло. Возможно, это дары, которые приносили Матушке некие таинственные обитатели леса. Вроде угля, который Подземники таскали в Котельную. Но, возможно, все было куда сложнее, и продукты появлялись на Кухне сами собой потому, что именно такие вещи и должны храниться на настоящей Кухне. Понять законы, по которым существовал Дом, по силам только Матушке.
– Вот, держи, – сказала Роза, отсыпая Иве горсть крупных желто-коричневых кристаллов. – Но будь с ними поосторожнее. С Младенцами… Не доверяю я им, чудные они какие-то…
– Какой Дом, такие и жильцы, – усмехнулась Ива, но Роза на это насупила брови.
– Зачем тебя вообще понесло на Чердак?
– Хочу найти одну забытую вещь, – уклончиво ответила Ива.
– А! Ну, тогда удачи, золотце. Постарайся не забредать слишком далеко. Если не вернешься через три дня, придется мне отправляться на твои поиски, а у меня и спину ломит, и колени уже не те. Стара я уже для приключений.
– Да брось! Три дня? Не думаю, что у нас настолько большой Чердак. Я же бывала там тысячу раз.
– Тысячу. А на тысяче первый раз все может оказаться совсем по-другому…