Мертвый лес
– Хенрих Зеленые Зубы?! – не сдержалась Кати.
Губы Лауры растянулись в ухмылке.
– Бинго, рыжая, в яблочко.
Кати показалось, что стены больничной палаты начали вращаться, а деревья за окном пустились в пляс. Хенрих? Принц тысячи ракушек? Но откуда Лаура… Она сказала «общий приятель»?
Очевидно, ее растерянность Лауру позабавила – ухмылка стала еще шире.
– Я запомнила, что ты там лопотала тогда в туалете, очень хорошо запомнила. Хенрих Зеленые Зубы, ты обещал мне помочь – так ведь? Мне он, конечно, ничего не обещал, но я все равно попробовала. Позвала его у унитаза. И знаешь что? Он пришел. Твой лягушачий принц пришел ко мне, представляешь?
Кати сглотнула, но промолчала. Ну а что она могла сказать на подобное заявление? Только то, что Хенрих Зеленые Зубы вовсе не ее принц, что бы ни вкладывала в эти слова Лаура.
– И мы очень мило с ним пообщались, – продолжила меж тем Лаура. – На самом деле, он неплохой парень, даром что рожа зеленая. Он сказал, что вовсе не хотел меня обижать, но у него был уговор, а уговор дороже денег.
Она прищурилась, ожидая, что же на это скажет Кати, но та промолчала. Лаура хмыкнула.
– А еще он мне кое-что оставил. Одну вещицу, которую велел передать тебе. А я что? Я послушная девочка.
Засунув руку под матрас, она вытащила маленький черный камешек, похожий на речную гальку.
– Вот, это для тебя. Подарочек.
Кати не сдвинулась с места.
– Что это?
– А я почем знаю? Он же твой, а не мой. Забирай и делай с ним что хочешь. Мне твоего добра и даром не нужно.
Она бросила ей камень, и Кати поймала его на лету. Камешек оказался гладким как стекло и таким холодным, словно Лаура вытащила его из морозильной камеры. Кати сжала его в кулаке, быть может, в надежде отогреть, но вместо этого почувствовала, как ледяной холод расползается по ладони и поднимается по руке. От этого холода у нее занемели пальцы, и почему-то она подумала о собаках.
– Что я должна с ним делать? – спросила Кати внезапно охрипшим голосом.
Лаура пожала плечами.
– Наш шепелявый дружок не оставил мне инструкций. Так что сама разбирайся, а я свое дело сделала. Теперь можешь валить отсюда, смотреть не могу на твою постную рожу.
– Я… – Кати не нашлась что сказать. Должна ли она поблагодарить за столь странный подарок и подарок ли это вообще? Впрочем, Лаура и не нуждалась в ее благодарностях. Она снова завалилась на кровать и отвернулась к стене, всем своим видом давая понять, что аудиенция закончена.
Кати немного потопталась на пороге, а затем развернулась и не попрощавшись вышла из палаты. Она шагала по больничному коридору быстрее и быстрее. Ей казалось, будто она уже слышит за спиной мягкую поступь огромных псов, чувствует, как они дышат ей в затылок. И с каждым шагом она все сильнее сжимала в кулаке черный камень, а его холод расползался по руке, стремясь добраться до самого сердца. Она побежала.
У дверей ее окликнула медсестра, но Кати даже не обернулась.
Конец второй книги