Оборона дурацкого замка. Том 5
— По-разному, юноша, однако Чжэнь лао сянь-шен наверняка прикажет просто сжечь. Вернее, сожжет сам. Традиционно — на третий день после нахождения тела. То есть завтра. Жаль, там ведь тоже осталась Ци. Вот только медитировать рядом точно нельзя — она запятнана идолопоклонниками и культистами! Практик рядом с ней может впасть в неистовство или осквернить собственную энергию. Эх, грустное зрелище, — Покачал он своей седой косматой головой.
— И ничего нельзя сделать? Такая вещь пропадает… — Саргон определенно затронул какие-то жадные нотки не то типичного синского стяжательства, не то более глубокого чувства — жажды познавать новое, таланта исследователя.
— Конечно можно было! — Горячо возмутился Вань, — Например, тот же Ма, при небольшой помощи с нашей общей стороны, мог бы попытаться сделать малый алтарь Богини Чанъэ! Или использовать то основание в качестве краеугольного камня будущей нашей казармы. Или укрепить какой-нибудь из участков стены, создать там устойчивую благодать на несколько месяцев, а то и лет. Да мало ли как жрецы еще способны распорядиться подобной вещью!
— Ага. А ты уверен? Основание выглядит тяжелым. Может его и сдвинуть нельзя? Где поставил, там и пользуйся?
— Какая чушь! Она весит не больше, чем мой сын. Камень внутри должен быть полым, для место под благовония, кровосток, а также место падения органов или посвященных Богу вещей. Ты, наверняка, видел только множество атрибутов вокруг него. Сам алтарь скрыт под ними.
Если я правильно понял одного жреца, который рассказывал мне про собственную службу, то такие вот массивы, а также вещи с аурой или воплощением, украшают алтарь во время масштабных празднеств или особых дней. Возможно, неизвестные предатели добивались именно этого. Настоящее святотатство! И как только не убоялись гнева Богов?!
— То есть Чжэнь лао сянь-шен без проблем мог бы вытащить его и использовать? А вдруг демоны почуют?
— Не знаю, возможно ли это. Я ведь не практик, — Пожевал губами Ма, — Жутью от него несет, это верно. Однако это всего лишь энергия. Ни один краеугольный камень не станут долго держать украшенным. Да, все эти массивы и вещи рядом обычно сгорают без остатка в процессе. Значит, Ци все еще там и ее можно как-нибудь применить. Охо-хо…
— Жаль, но ничего не поделаешь. А что ты говорил еще про Баймуцзя? Вам дают всего лишь пятнадцать дней для поминовения? А как же дорога?
— Она не считается!
— Удобно, — Машинально ответил Саргон, после чего продолжил думать о своем.
"Окей, значит мы выяснили следующее: алтарь можно перетащить, он до сих пор фонит энергией, он полон Ци, а также его можно чуть ли не сразу использовать для чего угодно. Плюс, стоит получить его до завтра, потому что Ксин чертов любитель правил и ритуалов, поэтому сожжет его ровно на третий день. Так что сегодня — последний шанс. Ничего, время терпит, а лучшее время для таких действий — ночь. У меня все получится!".
* * *
— ХА-ХА-ХА-ХА! Я еще никогда так не ошибался, — Саргон на мгновение перестал игнорировать реальность, забился в медвежьей хватке Камея. Однако его воспаленный токсинами разум все никак не мог перестать подкидывать сознанию всякую психоделку. Поэтому он продолжал свой рассказ. Четкий, выверенный до запятой и с дикцией опытного радиоведущего.
— Точка невозврата, бифуркации, падение Люцифера в Ад, изгнание Адама. Вот масштаб трагедии. Я — Гамлет в мире Йориков, — Громко декламировал он, а за спиной жужжал разъяренный демонический рой
— Ты заткнешься или нет, придурок?! Все из-за тебя! — Сипел Камей ему на ухо. От товарища воняло паленой тканью, нечищенными зубами и убежденностью в полной вине Саргона. Тот и не отрицал. Лишь кивнул ему, после чего спокойно продолжил рассказ с той части, где и остановился.
* * *
"… Так что сегодня — последний шанс", — Саргон глубоко задумался, погонял несколько идей, однако оказался вынужден отказаться от попыток так или иначе попасть в чайную комнату, пока бдительное око Ксина рыскает по окрестностям. Не стоит пытаться обмануть его с такой разницей в собственных навыках. Лучше попробовать позже, когда никого не будет.
"Надеюсь, я об этом не пожалею", — Нервно подумал он. Прошлая самостоятельная попытка шарахаться ночью по окрестностям закончилась его встречей с Ба Мяо, которую он заметил в момент, когда замечать был не должен. Искра, буря, безумие, медленная и мучительная смерть от теней, окутывающих девушку.
Остановись, мгновение, ты прекрасно. До ужаса. Настолько, что до сих пор в кошмарах он чувствует фантомные боли от той мучительной смерти. После этого попаданец никогда больше не покидал ночью расположение казармы.
А теперь Саргон снова решил попытать счастья. Впрочем, сам он трезво оценивал собственные шансы умыкнуть здоровенный алтарь из-под носа Ксина. Отсутствие или нет, но попаданец был уверен — самый подозрительный сукин сын во всем Облачном Форте утыкал аналогами сигналок весь периметр вокруг чайного домика, а то и всей Насыпи.
Это не говоря о страже перед воротами опасной территории. Всех их требовалось как-то обойти. То есть, как минимум, обнаружить. И это если не считать естественных опасностей такого гиблого места, как Старая Насыпь. Обойти все ловушки и препятствия выглядело весьма нетривиальной задачей.
Однако Саргон медленно, но верно начинал понимать — как.
* * *
— О, это чудное время. Мы были юны, глупы и самонадеянны, — Продолжал вещать в пространство юный воин, пока болтался тряпичной куклой в хватке своего спасителя. Тот вынужденно залег на землю, аккуратно положил товарища рядом, попытался заткнуть ему рот ладонью. Вот только несчастный псих упрямо продолжал мычать сквозь толстые, заскорузлые пальцы сокомандника.
— Первым делом я решил собрать команду. Чтобы проникнуть внутрь, мне требовалось всего шесть человек. И еще один — на самый крайний план, на чудовищное отступление, на выбор между смертью и позором. Черчилль бы не оценил, но пусть катится к черту! Между позором и войной следует выбирать побег, а женщины и дети пускай сами ищут плавучие двери от Титаника.
— Так это ты подбил его..! — Зашипел Камей. Саргон никогда не слышал таких интонаций, которые содержал сейчас его тон. Он в принципе не никогда не слышал, чтобы его шумный, бесхитростный сокомандник шипел, а вот поди ж ты! Впрочем, это его неведенье продолжилось и дальше, потому что мир грез, куда попал паренек из Первого Отряда, упорно блокировал любые внешние раздражители.
— Итак, команда. Семь человек, включая меня. Великое магическое число, астральная цифра Аркадского царства. Семь шагов сделал молодой Будда, семь Ангелов и семь труб приготовились возвестить об Апокалипсисе, только семерки заставляют игровой автомат в казино отдавать джекпот. Религия и игромания тесно связаны красной нитью обманутых вкладчиков.
А еще — лишь семь элементов информации способна запомнить кратковременная память. Именно поэтому меряют семь раз, отрезают один, а думать и вовсе не думают. К дьяволу эту память. Бессердечная сука. Хуже нее только цепочки ДНК.