Док и Муся

Большая часть зеков ломанулась из тюрьмы через стены, ворота они так и не смогли открыть, а небольшая группа, надо понимать, актив восстания, пошла к нам. А потом я увидел свою внучку.
Господи…
Худенькая, в чем душа держится, в тюремной робе, кротко стриженная, но на мордашке свирепая неукротимость!!! Точная копия Бенни Вайта, но женского пола.
— Папочка, ты что здесь делаешь? — строго и подозрительно спросила Александра. Ее окружала пара китайцев и четверо изможденных заключенных, явно европейской наружности. А если точнее, вылитых русских.
— За тобой приехал! — зло прошипел Бенни Младший. — Ты что здесь устроила?
— Не начинай папа! — отмахнулась Сашка. — То, что надо устроила. — Она мазнула по мне взглядом и удивленно воскликнула: — А это еще кто? Пап… да он же вылитый ты, только моложе…
Я чуть не прослезился, но справился, оставил сына объясняться с внучкой и подошел к русским.
— Русские моряки? Танкер «Туапсе»?
Один из них молча кивнул.
Я поколебался и бросил.
— Уйдете с нами, там разберемся.
Ну не оставлять же их здесь? Гоминдановцы скоро спохватятся, после чего участи моряков не позавидуешь. А на политику плевать.
— Это все?
Худущий и загорелый до черна мужик с винтовкой в руках прохрипел:
— Все. Остальных увезли. Ваня погиб. А вы кто?
Я улыбнулся уголком рта и спокойно признался.
— Тоже русские. Все будет хорошо, парни.
Русский зло утер слезу локтем со скулы и еще раз кивнул:
— Я ждал, я верил. Ну… веди значит.
— Нет, кто он? — настаивала Сашка. — Папа, это твой внебрачный сын? А мама знает? Ну похож же…
Ответить ей никто не успел, потому что тюрьму начали обстреливать из минометов, а потом за стенами вспыхнул бой — сработали засадные полки.
А дальше громыхнул взрыв в порту. Начался отвлекающий маневр.
Я недолго колебался. Взрывы отвлекут вояк, но наемники и головорезы мадам Вонг недолго смогут удержать гоминдановцев. Это и не предусматривалось. Огневое воздействие, потом сразу отход. Как запасной план планировался уход через старинную канализацию под тюрьмой. Ну что же, самое время.
— Уходим, живо!
— Да, здесь есть канализация!!! — воскликнула Сашка. — Но она в подвале, а там стену придется разбирать…
Бенни младший молча схватил ее за руку и потащил за собой. А когда мы выскочили из здания снова посыпались мины.
Перед глазами полыхнуло, на мгновение я потерял сознание, а когда очнулся, понял, что меня кто-то куда-то тащит. Голова раскалывалась свирепой болью, тело не болело, но я почему-то не чувствовал ног.
— Батя, батя, я тебя вытащу… — хрипел Бенни. — Сейчас…
— Батя? Отец? Это твой отец? — ошарашенно спросила Сашка. — Мой дед?
— Все потом… — я оттолкнул руку сына и приказал Бую. — Дай мне пулемет. И гранаты. Живо…
Вьетнамец молча сунул мне ручник Браунинга, а рядом положил сумку с магазинами и гранатами.
— Уходите! — я глянул на изодранные осколками ноги и перевернулся на живот. — Уходите, я прикрою. Живо, мать вашу!
— Спасибо, папа… — сын прижал к моему лбу свой. — Я все расскажу Сашке. Все…
— Так это все-таки мой дед? — завопила внучка. — Дедушка, ну как же так! Я всегда верила, что ты живой, всегда…
Но ее подхватили за руки наемники и потащили за собой.
— Мурр-ум… — ко мне подполз окровавленный Мусичка. Судя по всему, он тоже попал под осколки.
— Ну что, дружище, последний и решительный? — я ласково погладил котика и поудобней взялся за рукоятку.
Ну а как по-другому? Со мной они не уйдут, а я свое отжил с лихвой. Сраные китайцы! За внучку и сына я весь мир порву.
Ворота в стене тюрьмы полыхнули взрывом и вывалились внутрь, в проем просунулась тупая морда броневика…
 
    
Эпилог
— Твою же мать… — я постарался открыть глаза и тут же зажмурил их от нестерпимой боли. Голова раскалывалась просто невыносимо.
Однако, я все прекрасно помнил. Бой, взрывы, гоминдановцы… Я с Мусием их задержал как минимум на час. Сын с внучкой успели уйти. Не могли не уйти. А потом, все закончилось, я умер. А точнее… точнее, мать так гребаной судьбы… опять возродился. Но только где и в кого?
— Но это мы сейчас выясним… — прохрипел я и распялил глаза пальцами.
И очумело уставился на маленькую кудлатую собачку у меня на коленях. Все бы ничего, но в глазах собачки было отражено такое охренение, что словами не описать.
Я перевел взгляд и точно так же очумело вытаращился на пышную кружевную юбку и торчащие из нее стройные ноги в шелковых чулках и дамских башмачках.
Элегантных дамских башмачках, мать их так.
— Чего? — я машинально лапнул себя за грудь и нащупал твердые жесткие ребра, словно от корсета. — Какого хрена?
Но грудь тоже присутствовала. И немалая.
Углядел на стене зеркало, взглянул в него и заревел от дикой ярости:
— За что, мать вашу!!!
 
Конец
Рига, 2022 год.
 
 
* * *