Вольный охотник

— Лиза, Никита, мы едем тратить деньги! — сообщила она чуть позже. И, заметив кислое лицо сына кузнеца, добавила: — Даже не спорь! Теперь ты представляешь Эссенов, а значит, должен выглядеть не просто прилично, а великолепно.
Кристя с тоской вздохнул, бросил полный надежды взгляд на своего сюзерена, но, не найдя в нем поддержки, поднялся и поплелся вслед за приплясывающей на ходу баронессой.
Ян же, сохраняя серьезное выражение лица, но внутренне над ситуацией посмеиваясь, принялся разбирать корреспонденцию. В последние дни ее стало особенно много. Высшее общество Кенигсберга знало о прибытии наследника маркиза-затворника чуть ли не с первого дня, но выжидало приличествующий срок. Который, вероятно, наступил, так как к секретарю барона — а новый управляющий ввел и эту должность — стали стекаться приглашения от местных аристократов и дворян побогаче.
Одни звали на обед, другие на ужин, третьи сообщали, что «такого-то числа состоится салон в таком-то доме, где будут рады видеть господина маркиза». Именно маркиза, поскольку несколько дней назад Ян таки вступил в полное наследование титула, принеся в новом статусе присягу императору.
Кроме того, тот же секретарь, молодой человек насквозь писарского вида по имени Петер Хейнц, собирал данные о происходящих в городе светских событиях и представлял списком своему нанимателю с пометками. Мол, вот этот прием обязательно стоит посетить, так же важно побывать на гуляниях по парку в Альтштадте, и уж конечно, никак нельзя пропустить ярмарку лошадей, проходящую в Ангере [4]. Все эти мероприятия посещались важными людьми, с которыми стоило бы свести знакомство.
Закончив с этим делом, Ян собрался было пойти в гимнастический зал и немного поработать над контролем, но перед самым входом его перехватил управляющий Штепан Марек. Негласный сотрудник «восьмерки», как уже говорилось, ведал всеми финансовыми вопросами, и сейчас явился для обсуждения сметы ремонта гостевого крыла.
— Не уверен, что ведомство, — так он всегда называл свое место службы. — примет подобные траты как обоснованные. Они ведь будут пущены на обустройство поместья, в чем можно увидеть коррупцию. К тому же суммы, потребные для приведения крыла в должный вид, требуются совсем уж огромные.
— У нас нет столько денег? — уточнил юноша, возвращаясь за стол и знаком указывая на кресло управляющему.
— У ВАС есть деньги, — поправил хозяина господин Марек. — И бюджет ВАШ выдержит такие траты без труда. Я лишь говорю о том, как это может быть воспринято. Вы же понимаете, господин барон, как неоднозначно в ряде кабинетов приняли ваш план? Там только и ждут такой вот статьи расходов, чтобы тут же обвинить кураторов в растрате, а проект прикрыть.
Ян кивнул. Если раньше не понимал, то до него это донесли весьма доходчиво.
— К тому же, — продолжил управляющий, — ваша милость не может гарантировать того, что в Кенигсберге окажутся удовлетворяющие критериям поиска объекты. И вам придется переезжать в другой город империи. Тогда расходы на ремонт гостевого крыла станут выглядеть неоправданными и для тех, кто ваш план поддерживает.
Переводя сказанное с казенно-увертливого языка госслужащего на простой — сперва докажи, что тебе не напрасно такой бюджет выделили, а уж потом поговорим о том, как ты его будешь тратить. Ян снова кивнул, на этот раз признавая справедливость требования.
— Но начать-то мы можем? — спросил он. — Обозначить для интересующихся, что в поместье полным ходом идет ремонт, новый маркиз собирается распушить хвост и тряхнуть мошной. Это важно для плана, так меня будут правильно воспринимать.
— Начать, да. — Господин Марек принялся что-то быстро писать на листе бумаги, уложенном поверх толстой кожаной папки. — Скажем, я могу пригласить рабочих, обсудить с ними перечень работ, запустить их, после чего начать переносить сроки и задерживать финансирование. Крыло застынет в лесах, внутри получится полный раздрай, но для общества все будет выглядеть так, будто новый владелец всерьез занялся приведением в достойный вид своего поместья.
— И на это потребуется?..
— Ох, сущие мелочи, ваша милость! Три-четыре тысячи солидов, даже говорить не о чем! Затянуть можем месяца на три-четыре, дольше — сложнее. Рабочие тоже люди, и они будут болтать.
Ян постарался незаметно сглотнуть. Только сейчас он начал осознавать масштаб того, что сам же и заварил. Подумать только — три-четыре тысячи солидов — это, оказывается, мелочь, не стоящая упоминания! На эту сумму Эссены в Марке могли бы прожить год! Во Львове они с сестрой полгода ни в чем бы себе не отказывали. А он еще переживал, что загонщикам такое большое жалование предложил! Да в ту сторону никто и не взглянет из-за незначительности!
— Хорошо. Давайте так и поступим, господин Марек. Начинаем ремонт и тянем его, сколько это возможно. Сам же я тем временем начну посещать дома аристократов, которые прислали приглашения.
— Замечательно! — управляющий поднялся и направился к выходу. — Единственное, ваша милость, замечание. Прошу вас отнестись к рекомендациям вашего секретаря со всей серьезностью. Как в отношении посещения открытых мероприятий, так и в очередности нанесения визитов вежливости. Петер Хейнц — очень толковый молодой человек, обладающий недюжинными познаниями в геральдике. Он очень много может вам рассказать о том, чем примечательны те семьи, к которым вы собираетесь в гости. А также о их связях с другими аристократическими родами.
Ян и не думал игнорировать наработки секретаря — в конце концов зачем нанимать человека, платить ему деньги, а потом не использовать его самого или даваемые им советы? Попрощался с управляющим и направился-таки в гимнастический зал. Где провел пару часов, занимаясь в основном оттачиванием контроля с третьим конструктом в памяти.
По завершении в одиночестве поужинал — бравая команда, возглавляемая Софией, еще не вернулась из города с покупками. Переоделся, попутно велев кучеру подготовить к выезду одно из трех шикарных ландо [5], и отправился в гости.
На вечер он планировал посетить два, максимум три дома из списка секретаря. Те, естественно, прислали приглашения. Вообще, сообразно этикету, начинать такого рода визиты требовалось от высшего к низшему. То есть со двора его высочества курфюрста [6] Прусского Фридриха Вильгельма VI, куда новоявленного маркиза, понятное дело, никто не звал. И уже потом «спускаться» ко всяким герцогам, графам и баронам.
На деле же правящий дом делал вид, что не знает о новом маркизе — это тоже относилось к правилам хорошего тона. Вновь пребывшему предстояло сперва разогреть интерес высшего общества, так сказать, показать товар лицом. Повстречаться с кем-то не слишком значительным, а уж потом, если это покажется приличным, с кем повыше. И только после рекомендаций нижестоящих дворян в адрес Эссена могло поступить приглашение от великокняжеского рода.