Иней

— Огонь!!! — проревел я, начиная стрельбу.
Потому что охренели от вида этого психа все, кроме Урсы.
Впрочем, крик помог, ну и сшибли мы тяжа с ног, а пока он вяло подёргивался, пробились до реактора. Тот и отстрелился.
— Напугал, пидарас такой, — выдохнул я, под согласные хмыки в боевом чате. — Это вообще, что за модель-то? — попробовал присмотреться я, нихрена не понял и махнул клешнёй. — Двинули, тот же порядок. И клювом не щёлкаем!
Выдвинулись, потихоньку. Я первое время дёргался, но потом переключился на Мыша — предупредит, если что. А сам стал отслеживать ситуацию в комплексе и вокруг.
И выходил такой расклад: стена кончится раньше, чем средние Досы и платформы, которыми нас закидывал Рыбак. А тяжи урона не несли, ну разве что те, которых наш рейд разнёс. Не меньше двадцати осталось, по самым оптимистичным прогнозам, оценил я.
И это неважно. Как и то, что ракет уже нихера не осталось, не только в коробах, но и запасов.
— Могильщик, лови запись, — скинул я скучающему деду запись первого склада. — Вам подойдёт что-то?
— Блядь, всё подойдёт, всё тащи! — обрадовался ветеран, но после жадности включились мозги. — А это где, Краб?
— Да неподалёку от выхода из лаза, — задумчиво ответил я. — Рак донный!
— Слушаю, главнокомандующий Краб!
— Слушай Могильщика, он скажет, что надо прихватить. Направишь пятьдесят раков на точку, — отметил я склад. — Заберёшь боезапас. И там заминировано…
— Я и минировал, главнокомандующий Краб! Исполню, главнокомандующий Краб!
— В общем, Могильщик, плачься раку, чего тебе не хватает, — подытожил я. — Он тебя утешит.
Пока я трепался и раздавал указания, потихоньку продвигались вперёд. Беспрепятственно, никаких охреневших, как на толчок спешащих Досов на нас не выносило. И тут Мыш выдаёт в чат:
— Стоять! Противник, — уже не крича выдаёт он.
— Тяжи? — полюбопытствовал я.
— Минуту, Краб.
А через минуту приходит на тактическую карту картина — не меньше пятидесяти тяжёлых лучевых платформ стоят и ждут, паразиты. И понятно, чего ждут — падения стен, пока, в дымопылевом облаке от них толку ноль.
— Так, отходим на пару десятков метров назад, — выдал я. — Стоим.
— А может я их того? — понятно спросил Сид, парень на Громовержце.
— Угу, а стоят они голые, без прикрытия, — ехидно ответил я. — И отстреляется по нам пяток Мамонтов с Разорителями, в качестве благодарности за твою охерительную идею.
— Но Мыш же…
— Видимость — три десятка метров. Через дроны — меньше. Что за платформами — не ясно, — рублено и доходчиво бросил Мыш, занимаясь техношаманством.
А я задумался, да и связался с Могильщиком.
— Как с боезапасом?
— Заебись, Краб! — радостно выдал ветеран.
— В тактической карте данные обнови, — командирски указал я на провтык. — Есть и хорошо. Смотри, Дрой, — скинул я карту.
— Гыгы, щаз мы их…
— Да погоди, чтож вы все резкие такие, как…
— Краб? — невинно поинтересовался Могильщик.
— Как понос, блин! Хорош трепаться и слушай. Охрана у этих придурков есть.
— Есть, а чего не…
— А того, блин, что жить хочется! — огрызнулся я. — Хорош базлать! Смотри, Могильщик, — стал накладывать неправильной формы треугольник на карту. — Так отработать сможете?
— По схеме — не вопрос, отработаем. По полной? — уточнил ветеран.
— Ты знаешь, нет, — подумав, выдал я. — Досы есть или нет — хер знает. Работай в одно покрытие, а дальше посмотрим. А то опять ракеты изведёте, а по тяжам постреливать надо. А то устроились, заразы, — скрипнул зубом я.
— Надо, согласен. Отработаем. Вы?
— Отходим, — сообщил я Могильщику. — Бегом, сто метров назад, кучно держимся! — бросил я уже отряду, а, через четверть минуты бега (а телепались мы почти пять минут), выдал команду. — Оборонительная формация. Стоим.
Осмотрелся и опять вышел на связь с Могильщиком.
— В полутора сотнях места от границы поражения. Я надеюсь…
— Не щёлкай клешнями, Краб! Травинку вне зоны не заденем!
— Не щёлкаю, Могильщик. Но если что — сам знаешь, где эта клешня окажется, — напомнил я.
— Знаю, — буркнул дед. — Работаем! — рявкнул он уже в свой, «ракетный» чат.
И стало нас подбрасывать землёй, от близких разрывов. Дымопылевое облако взвихрило, но вроде Досов в просветах не наблюдалось. А в щит Эгиды прилетело, на ощутимой скорости, половиной платформы.
— Моги-и-ильщик, — ехидно пропел я, скидывая запись летящей полуплатформы.
— Блядь! Краб, не говнись! — с опасением выдал ветеран.
— Ладно, уломал, чёрт языкастый, не буду, — ржанул я. — Но вообще — вроде сносно отработали, платформы в минус, — скинул я кадры с просветами.
— Да, славно, — довольно откомментировал записи Дрой.
— Так, отряд. Ускоряемся до пройдённой точки. Нетопыри со мной, бегом! — а оказавшись на месте, где мы обнаружили платформы. — Стоп! Прежняя формация.
И потелепались мы дальше. Было, конечно, желание бегом двинуть — но, блин, проще себе сразу в ложемент стрелять. Более энергоэффективный способ суицида выйдет.
А стена за номером два начала рушится уже не потихоньку, а по факту. И тяжи рывком выдвинулись вперёд, просто разнося её в клочья.
— НАЗАД! ОТХОД! — проревел я в чат.
Но, как понятно, не все успели — часть Досов в тактической карте показывали «небоеспособность», а честь «выбытие из строя». К счастью — немного.
— Привет, эти… как вас? Пидарсы! — пугающе-спокойно выдала Котя.
И восемь оставшихся зенитных турелей обрушили на вышедших из-под дымопылевого облака Досов потоки излучения. Турели показывали отказ, вражины явно выбрали их приоритетными целями, но количество подтверждённых уничтоженных тяжей росло. Как и платформ, по которым Могильщик садил остатками ракет, создав за спиной тяжей фактически огненную стену.
— Бегом, — бросил я отряду. — Глуши щит, Урса. Отзывай дронов, Мыш. Вперёд меня не вырываться, но не отставать!
И побежали мы к комплексу. От тактической карты толку уже не было — началось рубилово, в котором времени на отслеживание и обновление не было.
На бегу я увидел жопу артиллеристской платформы, а спустя секунду — ещё одну.
— К бою! — бросил я, ускоряясь, ну и запрыгивая на ближайшую, пробивая клешнёй башню, а разгонником сшибая вторую.
И тут надо было спрыгивать, но впереди виднелась жопа Разрушителя. Хм, ну вариант, оценил я.