Сыны Каина: история серийных убийц от каменного века до наших дней

Дюмойяр родился 21 апреля 1810 года в соседней с Монлюэлем деревне Трамуа в семье беглого венгерского революционера по имени Петер Демола, который изменил фамилию на французский лад. Демола был богатым землевладельцем, но при этом активно боролся с монархией и разыскивался на родине за организацию заговора с целью убить императора Австро-Венгрии [22]. Во время Наполеоновских войн австро-венгерские войска частично захватили Францию, и семья бежала в Италию. Там отца Мартина опознали, арестовали и приговорили к смертной казни. Четырехлетний Мартин, по-видимому, лично присутствовал при ужасной казни собственного отца через écartèlement, то есть четвертование. Его ноги и руки привязали к четырем лошадям и отпустили их, отчего тело еще живого Петера разорвало на части. После этого Мартин уже никогда не будет прежним.
Вместе с обедневшей и овдовевшей матерью он вернулся в Трамуа, где работал пастухом, ухаживая за стадом местного помещика. Скорее всего, детства как такового у Дюмойяра не было, но даже если у него была возможность играть с другими детьми, они, вероятно, сторонились Мартина из-за конусообразной головы и нароста на губе. Должно быть, он вел одинокое существование – именно при таком у травмированных детей развиваются циклы фантазий об убийстве.
Несмотря на свои уродства, в 1840 году Мартин сумел привлечь внимание Марианны Мартине, которая работала служанкой у того же самого помещика, и жениться на ней. Вероятно, у Марианны тоже были какие-то свои отклонения, потому что семейную жизнь они начали с того, что сбежали, похитив часть хозяйской отары. Мартина быстро арестовали за кражу и приговорили к году тюремного заключения. После этого он с женой поселился в соседней деревне Даньё, совсем близко от Монлюэля. В 1844 году Мартин был снова осужден за мелкую кражу и приговорен к тринадцати месяцам тюрьмы. В остальном Дюмойяр почти не привлекал внимания. Когда его имя впервые всплыло в качестве подозреваемого в убийстве, мэр города понятия не имел, кто он такой.
В Даньё Дюмойяры жили в ветхой лачуге с конюшней у дороги и ни с кем не общались, кроме тех случаев, когда появлялись на рынке, чтобы купить там кое-какой подержанной одежды или домашней утвари. Мартин обладал дурным нравом и иногда по неведомым причинам пропадал где-то ночами напролет. Позже жители деревни вспоминали, что, придя домой поздно ночью, он так громко кричал жене секретный пароль, что все соседи выучили его наизусть. Однако же Мартин ни с кем не вступал в открытый конфликт и держался особняком, как и его жена.
 
Первая жертва
28 февраля 1855 года, за шесть лет до событий с Мари Пишон на мосту в Лионе, охотники наткнулись на обнаженное тело женщины, брошенное в зарослях в Пизе, недалеко от деревни Трамуа, где родился Дюмойяр, и примерно в десяти километрах к северо-западу от его дома у дороги из Даньё в Монлюэль. Тело жертвы было все в едва подсохшей крови. Смерть наступила от шести ударов по голове. Кроме носового платка, воротника, черной кружевной шапочки и пары туфель, найденных поблизости, никакой одежды на убитой не обнаружили. Предполагалось, что она подверглась сексуальному насилию. Тело привезли в церковь в Трамуа, где его сфотографировали в надежде, что женщину кто-то опознает.
Убитой оказалась тридцатишестилетняя Мари Баде, служанка, которую в последний раз видели в Лионе тремя днями ранее. Она рассказала знакомым, что какой-то мужчина-сельчанин предложил ей хорошо оплачиваемую работу домашней прислугой, если женщина сможет сразу же приступить к работе. В тот же день, когда Мари Баде покинула Лион вместе с незнакомцем, другая служанка, Мари Кар, получила от странного на вид человека с раздутой губой, приехавшего из деревни, такое же предложение, но не решилась сразу его принять.
4 марта мужчина вернулся к ней в Лион с тем же самым предложением. На этот раз она ему отказала и представила любезного посланника своей подруге Олимп Алюбер, которая тут же согласилась на столь щедро оплачиваемую работу. Когда они прибыли в Трамуа, уже смеркалось. Мужчина повел Алюбер на то же место в лесу в Пизе, где несколькими днями ранее обнаружили тело Баде. Сегодня оно известно как Bois de la Morte – лес Смерти {223}.
Неясно, слышала ли Олимп о недавно найденной мертвой женщине или читала о происшествии в лионских газетах, а даже если и так, непонятно, знала ли девушка, что мужчина ведет ее в тот самый лес, но шестое чувство подсказало: что-то не так. Когда они приблизились к лесу, ее охватил необъяснимый испуг, и девушка убежала прочь, укрывшись в первом же доме, что попался на пути. Полиции Олимп смогла помочь лишь с описанием внешности подозреваемого, не забыв при этом нарост на губе. Пусть он и жил всего в десяти километрах от места преступления, но с таким же успехом Дюмойяр мог находиться и за тысячу километров. Несмотря на технический прогресс, в сельские деревушки телеграфные провода не прокладывали, но даже если они и были, то у разных подразделений полиции все равно не существовало протокола систематического обмена данными.
22 сентября 1855 года тот же самый мужчина выманил из Лиона девушку по имени Жозефт Шарлети. Пока они ехали к новому месту работы, убийца принялся расспрашивать о ее сбережениях, и Жозефт начала беспокоиться. Она сказала, что слишком устала и желает продолжить путешествие утром. Шарлети остановилась в гостинице и договорилась с мужчиной о встрече на следующий день, которая, разумеется, не состоялась. Жозефт сбежала и тем самым спасла себе жизнь.
31 октября похожий по описанию мужчина заманил в Лионе двадцатидвухлетнюю Жанну-Мари Буржуа, но, доверясь своей интуиции, она тоже сбежала от него во время поездки. К этому времени полиция уже арестовала подозреваемого в убийстве Баде, а потому игнорировала заявления «всяких истеричек» о встречах со странным незнакомцем. Буржуа вызвали на допрос подозреваемого, но девушка не опознала в нем своего обидчика. После этого задержанного отпустили.
В ноябре 1855 года в Лионе жертвой обещаний стала Викторина Перрен. Когда они шли по дороге, то встретили каких-то незнакомцев, и Дюмойяр выхватил у нее поклажу и убежал. В полицию вновь поступило заявление, но уже в другой юрисдикции. Но даже несмотря на то, что власти в различных юрисдикциях получали сообщения об одном и том же мужчине с изуродованной губой, а его описание было известно общественности, жители городка не признавали в Дюмойяре убийцу (или же просто стеснялись обратиться в полицию с подозрениями).
После его ареста полиция проследила передвижения Дюмойяра в период с 1855 по 1861 год. Обнаружилось, что Мартин так часто выслеживал жертв в Лионе, что его даже знали в одной гостинице, где он любил останавливаться. Полиция собрала показания о многочисленных молодых женщинах, которых видели в его компании, в том числе юной особе – по его заверениям, племяннице, – что провела с ним там ночь. Ее личность и судьба так и не были установлены, но сотрудники гостиницы, вызванные в качестве свидетелей на суд Дюмойяра, опознали некоторые из ее вещей, найденные у него дома.