Сыны Каина: история серийных убийц от каменного века до наших дней

Тогдашняя Великая охота на ведьм похожа на один из айсбергов, что плывут в нашу сторону из мрака истории. То, что казалось с виду лишь очередным примером массового религиозного помешательства, на самом деле скрывало в себе нечто более зловещее: узаконенные систематические сексуальные пытки на почве парафилий и садистские убийства десятков тысяч женщин.
Как заметил историк Ангус Макларен, серийные убийства «в значительной степени обусловлены обществом, которое и произвело их на свет», и серийный убийца «будет не столько „лицом вне закона“, сколько „сверхсоциализированным“ человеком, который видит себя просто палачом, выносящим приговор тем, на кого указало общество» {191}. Криминолог Марк Зельцер утверждает, что серийные убийцы берут пример с общества и вносят в процесс, названный им «миметическим принуждением», собственный кровавый вклад {192}.
Если мы хотим взглянуть на культуру изнасилований и серийных убийств в ее худшем проявлении, то нам следует признать Великую охоту на ведьм с 1450 по 1650 год эпидемией серийных убийств.
    
Настоящая эпидемия серийных убийств: охота на ведьм или истребление женщин?
Историки до сих пор озадачены вспышкой казней за колдовство в Европе в период эпохи Возрождения, пик которых приходится примерно на 1450–1650 гг. – период, известный как Великая охота на ведьм или просто Великая охота. Историки-феминистки называют охоту на ведьм истреблением женщин, или фемицидом, – целенаправленным систематическим убийством женщин мужчинами. Установлено, что в ходе охоты, или «женского холокоста», подверглись пыткам и были убиты более девяти миллионов женщин. Существовало мнение, что это был заговор патриархальных врачей-шарлатанов против конкуренток – повитух, владеющих знаниями о женском здоровье; впрочем, после того, как было обнаружено, что повитухи с готовностью сотрудничали, помогая в преследовании и пытках ведьм, историки его опровергли {193}.
Не буду вдаваться в детали судебных процессов над ведьмами, но отмечу один момент: недавние исследования подтвердили, что, хоть охота за женщинами и затронула большинство регионов Западной Европы, общее число казненных гораздо ниже, чем цифры «от сотни тысяч до миллиона убитых женщин», установленное некоторыми историками в 1980–1990-х. Последние исследования показывают, что пыткам и казням подверглось от сорока до ста тысяч человек, из которых примерно семьдесят пять процентов – женщины {194}. Не миллионы, конечно, но все равно достаточно большое число (к слову, согласно недавним данным, предоставленным ФБР, женщины составляют 75,4 % жертв современных серийных убийц {195}).
Если взять самую низкую цифру в сорок тысяч казненных ведьм за двести лет, то получается, что за весь этот период убивали по одной женщине раз в несколько дней. Охота на ведьм стала поставленной на поток охотой на женщин, узаконенной церковью и государством, в рамках которой слаженно действовала весьма разношерстная команда исполнителей из числа мирян: демонологов, ученых, доморощенных умников, самозваных охотников, «экспертов» по пыткам, нотариусов, тюремщиков и так далее. И чаще всего бедных женщин не просто убивали, а сначала унижали, подвергали чудовищным пыткам, наносили им увечья и очень часто насиловали. Это были серийные убийства с одобрения государства и церкви. По-другому и не описать. Настоящий серийный фемицид, как выражаются многие историки-феминистки.
    
«Чудовищная логика пыток»
Согласно извращенным, патологически нездоровым сексуальным сценариям, составленным церковными инквизиторами, которые руководили допросами, обвиняемые в ведовстве женщины должны были признаться в половой связи с дьяволом. Расписанный в «Молоте ведьм» процесс допроса и выбивания признания в колдовстве от женщин словно вышел из сборника фантазий какого-нибудь серийного убийцы.
Безумный Крамер в своей инструкции пишет, что после взятия под стражу подозреваемых ведьм нужно раздеть догола, все волосы сбрить и обыскать, особенно наиболее потаенные места, «которые мы не решаемся назвать из чувства скромности». После того как инквизитор и его помощники свяжут и зафиксируют тело, его начинали протыкать иглами, царапать и щупать специальными инструментами для поиска «метки дьявола». В родинки и родимые пятна вонзали длинные иглы, так как они, по преданию, у ведьм нечувствительны к боли и не кровоточат. Однако если жертва реагировала на боль, то предполагали, что женщина притворялась. Кровотечение объявляли посланным бесами наваждением или же объясняли избытком «ведьминого молока», которое накапливалось, пока ведьма сидела в тюрьме вдали от своих родичей: считалось, что они высасывают друг у друга кровь из третьего «ведьминого соска» (бородавки).
К женским гениталиям применялись причудливые гинекологические зонды и орудия пыток. Например, «груша» представляла собой железный грушевидный фаллоимитатор с винтовым механизмом, который при повороте раскрывался как цветок с зазубренными лепестками. Его нагревали, вставляли во влагалище, анус или рот и медленно раскрывали. Плоть разрывали раскаленными клещами, а грудь калечили «ведьминым пауком» – острыми железными щипцами с зубцами, похожими на вилочные. К подмышкам и паху прикладывали горящие перья, пальцы погружали в кипящую воду или масло, а голову обливали спиртом и поджигали. От лжи подозреваемую ведьму «очищали» клизмами и спринцовками с кипящей водой или маслом.
Во Франции была в большом почете дыба, на которой растягивали обвиненную в колдовстве, пока не затрещат разрываемые связки, хрящи и кости. Обычным делом была порка; во влагалище и анус вставлялись раскаленные железные стержни – ими же порой выжигались глаза. «Ведьминский стул» представлял собой железный стул, в сиденье которого имелось отверстие. Под ним разводился огонь и медленно зажаривал гениталии привязанной жертвы. Для вырывания ногтей на руках и ногах использовался похожий на тиски с торчащими шипами инструмент «турко». Также обычными тисками давили большие пальцы рук и ног, пока из них не начинала сочиться кровь. «Испанский сапог» представлял собой две планки, закреплявшиеся от лодыжки до колена, со вставленными кольями, по которым медленно били тяжелым молотком, постепенно давя и ломая кости.