Ребенок от мажора

Качаю в неверии головой. Вот так – раз, по щелчку пальцев, я планирую наши совместные будни. Всё так быстро закрутилось.
Вдруг в дверь звонят.
Не в домофон, а прямо в звонок.
Вскидываю голову, натыкаясь взглядом на Никиту, на руках у которого прыгает Алиска.
Он ловит мой взгляд и расслабленно улыбается:
– Откроешь? Я там пиццу заказал и продуктов на первое время. Что-то как раз привезли. Оплачивать не нужно, просто забрать.
Киваю и, поднявшись с пола, спешу к выходу. Вожусь с ключами с непривычки дольше обычного, ругаясь себе под нос, и распахиваю дверь.
– Здра… – слова застревают в горле, образуя ком.
Прямо на меня с порога квартиры, которая уже стала казаться мне домом, сощурив глаза, смотрит Волков-старший.
– Здравствуй, Полина. Мы зайдëм?
Рядом с ним стоит девчонка лет шестнадцати, в которой я смутно узнаю младшую сестру Никиты, Аллу. Она держит в руках несколько подарочных пакетов и тепло улыбается. Улыбаюсь в ответ, но медлю впускать их внутрь квартиры, держу дверь открытой ровно настолько, чтобы видеть их и, если что, быстро захлопнуть… Потому что рядом с семейством Волковых стоит ещё один мужчина. В чёрном костюме, при галстуке и с чёрным кожаным портфелем в руках. У него строгое безэмоциональное лицо и холодные бездушные глаза, которые меня пугают. Такие лица бывают у охранников. Если он не охранник, который решил выбросить нас с Алиской прочь отсюда, то кто?
– Никита! – зову, оглядываясь внутрь квартиры.
Слышу неспешные шаги Ника, попискивание Алиски и его недовольный голос следом:
– Полин, я же сказал, что всё оплатил… какие-то проблемы?
– Возможно, – бурчу себе под нос. – Это не курьер.
Никита выходит в коридор и останавливается за моей спиной, прямо как несколькими часами ранее. Только теперь он не гладит и не целует меня, а строгим взглядом смотрит вперед, на свою семью. На его руках сидит Алиса, к которой как по команде приковываются взгляды всей незваной троицы.
– Какая хорошенькая, – вскрикивает Алла, прижимая ладонь ко рту.
– Дочь, – строго говорит Волков-старший, под его взглядом девушка тушуется и отступает на шаг назад, натыкаясь на мужчину в костюме.
Тот стоит словно робот. Смотрит сначала на Алису, потом на Никиту, потом на меня. И так несколько раз. Я почти слышу работу его мыслей. И мне становится неуютно. Не просто же так они пожаловали к нам в таком составе? Не чай пить, и не пироги есть…
– Мы вас не ждали, – спокойно произносит Никита и кладет руку мне на талию, успокаивающе поглаживая. – Я же сказал, наберу вас сам, когда мы будем готовы к разговору. Когда Полина будет к нему готова.
Сжимаю в благодарность его руку. С ним рядом мне в несколько раз спокойнее. А ещё я почему-то верю, вот прям всем сердцем верю: с чем бы ни пришли к нам эти люди, с подлостью или миром, Никита всегда будет на моей стороне. Он уже доказал и не раз.
– Этот разговор не для подъезда, сын. Повторю свой вопрос: мы зайдëм?
Никита смотрит на меня, я колеблюсь секунду и киваю. Отходим в сторону, пропуская делегацию внутрь. Алиска помалкивает, сидя у Ника на руках, и с интересом рассматривает своих дедушку и тётю.
– Возьмёшь её? Я поговорю с ними сам, – говорит Никита и пытается передать мне Алису.
Дочь вцепилась в его шею маленькими ручками, обнимая со всей силы. Отрицательно машет головой, не собираясь от него отлипать.
– Мой. Папа.
– Твой, малышка, – улыбается Ник, натыкается на внимательный взгляд отца, и кивком головы показывает на дверь за спиной. – Там ванная, мойте руки и проходите в гостиную.
Пока маленькая делегация по очереди скрывается за дверью ванной, мы перемещаемся в комнату. Обнимаю себя руками и подхожу к окну. Непривычно наблюдать за городом с высоты птичьего полета: двенадцатый этаж после домика в деревне – почти небо. Всё кажется таким маленьким. Деревья. Детские площадки. Машины. Люди.
– Как ты думаешь, зачем он здесь? – спрашиваю тихо у Никиты, который отвёл Алису в детскую и, оставив открытой дверь, вернулся ко мне.
– Понятия не имею. Сейчас узнаем. Ты, главное, не бойся ничего и не трясись. Я с тобой, – говорит Никита и, быстро обняв меня, целует в висок.
Киваю и оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Волков-старший и сестра Ника заходят в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Следом за ними появляется их хмурый спутник. Оглядев пространство, садится за кухонный стол и достает что-то белое из своего портфеля. Передаёт это отцу Ника и отворачивается. Всё без слов.
По спине пробегает холодок. Что это ещё за конверт? В нём деньги? От меня опять хотят откупиться?
Мне нужно позаимствовать хотя бы немного спокойствия у Никиты. Он, взяв меня за руку, ведет к дивану и, сев на него сам, тянет меня, чтобы я села рядом.
– Мы слушаем тебя, – холодно говорит Никита, обращаясь к отцу.
– Кхм… Полина, хочу представиться: меня зовут Алексей Кириллович Волков и…
– Я знаю, как вас зовут, – произношу, почесав кончик носа. – В школе видела, и потом мы общались. Может быть, вы меня не помните, но вас трудно забыть. Особенно когда постоянно крутят по телевизору.
– Виноват, – усмехается мужчина и, расстегнув пиджак, упирается руками в колени, подаваясь вперед. – Я думаю, вы знаете, почему мы здесь.
– Отец, давай без этого. Коротко и по делу. Мы ждём пиццу и не хотим портить себе вечер. А также задерживать тебя и Дорофеева. Ты какого чёрта его притащил, вообще? – спрашивает Ник, подбородком указывая на мужчину, который за нашим кухонным столом перебирает бумаги.
Алла рядом с отцом сидит, вытянувшись по струнке, сжимая в руках подарочные пакеты, и кидает на отца взволнованные взгляды. Я очень надеюсь, что ругани не будет. Просто не хочу ни с кем ругаться.
– Станислав здесь как мой юрист и консультант, – невозмутимо говорит будущий мэр и, достав из кармана очки, водружает их себе на нос. Прочищает горло и продолжает: – Выборы на пост мэра уже в эти выходные, и на днях я узнаю, что на одном местном телеканале готовится занятный сюжет. Про меня и нашу семью. Про то, что у меня есть внучка, и мы от неё отказались. Я отправил своих людей оценить достоверность информации… и, надо же, получаю звонок от собственного сына, который стремится попасть в детскую инфекционную больницу. Пришлось сунуть деньги главврачу, чтобы тот притворился слепым, если увидит моего отпрыска у себя в коридорах.
– Это всё мы уже знаем, – говорит Ник, постукивая пальцами по коленке, выдавая тем самым, что он тоже нервничает. – Я так понимаю, сюжета не будет. Ты всё уладил? Мы тут при чём?
– А ещё я хочу понять, почему, если Полина, – показывает на меня Алексей Кириллович, – родила два года назад от тебя, – показывает на Никиту, – это всплывает только сейчас? Когда на носу выборы. И неожиданно, по счастливому стечению обстоятельств, моим оппонентом и главным конкурентом оказывается отчим этой девушки.