Первый всадник. Книга вторая

Я была не против их присутствия, разве что волновал один вопрос: где Ян? Этот тетраморф был самым серьезным и закоснелым в своих убеждениях, поэтому я бы не удивилась, если бы он остался с ангелами. Но нет, все оказалось с точностью до наоборот.
– Да Ян уже месяц шифруется, – фыркнула Люба. – Считает, что мы идиотки.
– Точно. Косит под нашего и всячески пытается выведать все планы, – добавила Вера, разваливаясь в кресле у обогревателя. Коронное местечко заняла. За него тут баталии велись.
– Мы хотели его связать и пытать, но, по нашим наблюдениям, он не представлял угрозы. Поэтому мы просто оставили все как есть. – Надя улыбнулась, обнажая испачканные в черничном варенье зубы, что выглядело крайне кровожадно и устрашающе, особенно в компании с измазанными губами и подбородком. На месте Яна я бы уже пряталась. Кто додумался дать Голоду пирожки с черникой?
– Я мало что поняла. Только то, что Ян шпионил за нами. Так где он сам? – Хотелось уже все выяснить.
– Ви, ты чего? – шокировано уставилась на меня Люба. Впрочем, остальные девочки тоже.
Я ничего не понимала. Вокруг происходило нечто странное. Неприятно было осознавать себя единственной не осведомленной о чем-то элементарном. Мне на плечо легла ладонь Луксора в попытке поддержать. Вот только прикосновение Похоти ощущалось как-то иначе, нежели раньше. Я восприняла привычный жест греха слишком холодно и без какого-либо отклика со своей стороны. Если раньше между нами была неоспоримая связь и желание защищать с его стороны, то в тот момент ничего из вышеперечисленного я не чувствовала. Будто передо мной стоял не Луксор, а некто другой.
– Не может быть? – Это не укладывалось в голове, но после сухой улыбки на родном лице, что смотрело на меня жестко и без капли привязанности, я убедилась в своем предположении.
– Ты не Луксор, – выдохнула, обомлевая, и сделала шаг назад, уходя от прикосновения.
– Долго же до тебя доходило, – подтвердил мои подозрения чужак.
Внезапно очертания фигуры Похоти смазались и будто поплыли, через несколько секунд снова став четкими. Только после преобразования перед нами стоял уже не грех, а Ян. Тетраморф смотрел только на меня и сухо улыбался, ожидая моих криков. Зря приготовился, я не собиралась разводить панику. Раз девочки знали о подмене, то не о чем и переживать.
– Как давно?
– Как только ты сбежала из своей квартиры, к нам явился уже не Луксор, а ряженый. Видимо, ключи успели схватить нашего блондинчика, и его сразу заменил херувим. Кто ж знал, что у него такие неординарные силы. Хорошо, что Люба всегда была наблюдательна и догадывалась о способностях своего тетраморфа, – объяснила кое-какие факты Вера.
– Мой ключ всегда был человеком. У Голода на стаже стоял лев, у Чумы бык, а у тебя орел. Раз все они после нашего побега обрели человеческие облики, то и Ян должен был что-то получить. Его сила ― смена лика. Он может принять чей угодно облик. Я раскусила ключ уже в коттедже: он случайно задел меня плечом, когда проходил мимо. Одного касания было достаточно, чтобы понять: это не Луксор.
Я верила Смерти. Всадник всегда распознает своего тетраморфа при близкой встрече. Одна я не была способна на это из-за частичной амнезии.
– Получается, последний месяц вместе с нами жил ключ? – Верилось с трудом.
– Тебя разве не насторожило, что после побега Похоть перестал виться вокруг тебя и пытаться стать ближе? Раньше он все время говорил с тобой, ходил чуть ли не за руку, а на игре в регби вдруг стоял в пятидесяти метрах от нас у машины и даже не возмущался. Странно, не правда ли?
Я вынуждена была согласиться, Луксор действительно был сам не свой. Я-то думала, что ему просто нужно время, чтобы смириться с отказом, поэтому сама избегала близкого общения, а оно вон как вышло. Стало неловко и стыдно за собственный промах, ведь я до самого отъезда не замечала подмены.
– А где настоящий Луксор? – Ответом мне были растерянные лица.
Неужели ни одна из подруг не додумалась разыскать настоящего греха? Они давно знали о самозванце, но даже не задались вопросом, где их товарищ?
– Ну браво, девочки. – Я медленно похлопала в ладоши. – Детективы из вас аховые.
– Нечего на нас наезжать! Это твои подопечные, вообще-то, а ты даже не отличила настоящего Похоть от двойника-ключа! – защищалась Вера, что проявлялось в нападках на меня.
– Может, Ян нам расскажет? – нежным голоском предложила Голод, пытаясь стереть влажной салфеткой черничные пятна с лица.
– Точно! Вот сейчас и спросим, где твой вшивый грех. – И Вера со зверским выражением лица уставилась на тетраморфа.
Ян лишь усмехнулся, наблюдая за созданием сурового образа дознавателя, и продолжил молчать.
– Не хочет по-хорошему, буду раскалывать по-плохому. – Чума перескочила через кресло и рванула на херувима с вполне конкретной целью ― выбить ответ.
Не добежала. Ее, как ребенка, спеленал по рукам Борис. Он просто зашел ей за спину и обнял, заключая в захват, из которого Чуме было не выбраться. Бычок был ее ключом, и с этим вирусолог ничего не могла поделать, только недвижно кипеть от злости и выкрикивать всяческие ругательства в адрес медэксперта.
– Ах ты, парнокопытная скотина! Куда руки свои тянешь, рогатый чмошник! Лучше пусти, пока коровье бешенство не схлопотал меж ног!
– Коровье бешенство поражает мозг, – спокойно, как читают из учебника, произнес Боря.
– Не волнуйся! Так вжарю, что и до мозга дойдет!
Самое интересное, что никто из нас даже не пытался разнять этих двоих. Они настолько смешно и в то же время гармонично смотрелись вместе, что оставалось только молча наблюдать за их перепалкой, втихаря улыбаясь.
Когда я перевела взгляд на Надю, пытаясь понять ее реакцию на происходящее, то стала невольным свидетелем еще одной странной сцены. Самовлюбленный рыжий ключ подошел к Саранче, вытащил из кармана платок, выдавил на него немного лимонного сока и начал вытирать черничные, въевшиеся в кожу пятна вокруг рта Голода. При этом Лев еще и пояснял, что Надя своими действиями только зря натерла кожу, которую теперь пощипывало, когда ключ обрабатывал пятнышки соком. У меня не нашлось слов, чтобы хоть как-то описать все то, что происходило на моих глазах. Ключи и всадники странным образом взаимодействовали, дополняя друг друга.
Что до Любы, то она просто подошла к Яну и напрямую спросила его про местонахождение Похоти. Без угроз и криков, обычный вопрос, за которым последовал мгновенный правдивый ответ. И ни кривляния, ни ухмылки не сопровождали речь тетраморфа.
Это стало для меня самым явным доказательством того, что ключи и всадники апокалипсиса никогда не были врагами. Нас создали одним целым, разделив на силу и нейтрализаторы. Это союз, а не противостояние. Каким же заблуждением было считать их нашими якорями. Тетраморфы на подсознательном уровне тянутся к всадникам, как спутники притягиваются к планетам. Вот только нас противопоставили друг другу, вынуждая бороться. Этого уже не изменить.