Первый всадник. Книга вторая

– Ах ты изувер крылатый! Сотворил из моих тапуль шпионов! – Я подлетела к нему и выхватила левую тапку.
– Не я первый надругался над ними. – Это он намекал на моих девочек, что ранее грешили маячками.
– А ты не знал? Кто последний, тот и папа! – язвительно пропела я прямо в лицо тренеру.
Тот улыбнулся так, будто получил вожделенный рождественский подарок, и резко сократил оставшееся расстояние между нами, поцеловав. Целую минуту ни один из нас не двигался, наслаждаясь лишь ощущением родных губ на своих. Костя первым притянул меня в свои объятия и сделал медленное движение, что пробудило и меня. Не задумываясь о правильности или князьях в гостиной за дверью, я полностью отдалась чувствам. Он двигал губами медленно, с замиранием и широкими захватами. Я же отвечала покусыванием и ждала его следующего шага. Он прихватил меня пальцами за подбородок, слегка отстранился, посмотрел затуманенным взглядом в глаза и снова нетерпеливо соединился со мной, ловя мой язык своим.
Забавная игра – кто первым пройдется по небу, соблазнительно пробежится по зубам и обовьет чужой язык своим. Потом забава переместилась на лицо: прихватить скулу, лизнуть губу, поцеловать подбородок. На шее игра приобрела иной характер, но все так же вызывала азарт, улыбки и искренний, почти детский смех. Мы играли в эту игру, самую древнюю и естественную, даже не осознавая этого. У нее есть имя, но мы благоразумно не называли его. Было слишком рано и опасно это делать. Слишком желанны были эти мгновения. Были мы, были желания, и рядом был тот самый человек. Ничего больше не нужно было.
Весь вечер продолжалась эта игра, пока луна не показалась в окне и нас не прервал стук в дверь. С удивлением я обнаружила себя лежащей на Косте и страстно отдающейся во власть его поцелуя. Мигом отстранившись, я уставилась в такое же счастливо-глупое лицо мужчины, какое было у меня.
– Если все в порядке, выходите ужинать. – Это был Боря.
Наше время вышло, наступила жестокая реальность. Наваждение прошло, оставив приятные воспоминания. Что бы отныне ни произошло, это навсегда останется с нами.
Не сговариваясь, мы поднялись и направилась на выход. Пора.
В гостиной нас встретили настороженные демоны, Луксор, Боря и золотко. Все князья выглядели здоровыми и уверенными в себе, будто ничего и не произошло.
– А где ты пропадал? – Я посмотрела на своего хранителя.
С самого начала заварушки я не наблюдала ангела.
– Я скрыл свое присутствие, чтобы незримо охранять тебя, – высокопарно ответил золотко.
– И как? Успешно?
– Весьма.
– В смысле? – Я пыталась вспомнить, когда он мог помочь мне, но не выходило.
– Я замедлял тебя и удерживал меч, – чистосердечно признался хранитель.
– И это называется моей защитой?
Ну точно стукнутый благодатью навылет!
– Я защитил тебя от самой себя. Не придержи я руку с мечом, ты могла перерубить одного из этих демонов. Сожаления и вина могли съесть тебя после. Я не мог этого допустить. – И золотко гордо поднял голову.
Я повернулась к Косте и на полном серьезе спросила:
– Это только у хранителей мозг лагает или все ваше семейство наглухо двинутое?
– Это они особенные, – ответил брюнет, а Боря подтвердил кивком.
– Забудь уже об этом особенном, у нас для тебя сюрприз. – Вперед вышел Мамона.
Он взял меня за руку и потащил на кухню. Остальные пошли следом. Там, на столе, стояла чистенькая и полностью исправная кофемашина. Я даже глазам не сразу поверила, однако это была моя старушка. На капучинаторе была характерная заводская царапинка, из-за которой я в свое время прилично скинула цену и получила скидку на будущие покупки.
– Но как?
– А ты думала, звание князя ада дается за красивые глаза? – бахвалился Леви, гордо выпятив грудь.
– Ну, глаза у вас и вправду красивые, – весело заметила я.
– Включай давай! Мы ее только-только закончили восстанавливать. – И Вул подтолкнул меня к кофемашине.
Я с удовольствием засыпала зерна, вдохнула незабываемый аромат кофе и приготовилась ждать свой американо. Когда я подставила чашку под нужный краник, ничего не произошло. Я спиной ощутила напряжение, что источали все стоящие позади. Их чуть ли не в лихорадке било. Однако я быстро сообразила, в чем дело, обхватила краник ладонью и незаметно стянула силиконовую пробку, что надевают на все новые кофемашины. Тут же в чашку полился ароматный напиток, вызвав облегченные выдохи и значительное понижение градуса настороженности в воздухе. Я взяла свой кофе и с наслаждением пригубила.
– Ну как? – нетерпеливо спросил Мамона.
– Как новенькая, – ответила, заставив князей сглотнуть.
Восстановили, как же. Еще бы ценник оставили, гении.
    
Глава 8. Трудный выбор
После всплеска силы и ее выхода из-под моего контроля меня больше не оставляли одну. Мало того, что Костя буквально ходил со мной везде за руку, так еще князья и Боря с Луксором сдували пылинки, как с вазы династии Мин. Через неделю такого конвоя дико захотелось взбрыкнуть и порубить всех в капусту, но я сдерживалась. Во-первых, я боялась действительно убить кого-нибудь, если не покалечить, а во-вторых, моя энергетика в прошлый раз принесла много бед.
Сразу после инцидента с кофемашиной и трех эспрессо я села расслабляться перед телевизором и случайно наткнулась на вечерние новости. Информация просто не укладывалась в голове, ведь все, о чем там говорилось, было моей виной.
В храме возле моего дома толпа прихожан начала прямо посреди службы драться за места для свечей, что переросло в серьезную массовую давку. Смертей не было, но около двадцати человек попали в больницу с травмами разной степени тяжести. Соседние магазины были разграблены. Их разгромили мирные прохожие бутылками из мусорок и растащили весь товар. Аптеку вынесли подчистую, что привело к массовому валянию пьяных бездомных на улицах и десятку отравлений по району. Правоохранительные органы тоже подпали под влияние, и арестанты получили множественные ушибы и даже переломы при задержании. В школе дети затопили два этажа и повыбрасывали стулья через окна. Благо там обошлось без жертв. Разве что у учителя музыки случился нервный срыв, когда ученики попрыгали по фортепьяно. В общем, радиус моего влияния был около пяти километров, что принесло огромные убытки и разруху в мой район.
После таких новостей я была совершенно не против стать привязанной к тетраморфу. Рядом с Костей мне было спокойно и комфортно, хоть я и понимала, что, скорее всего, это его особая способность влияла на меня. Просто вредить окружающим было гораздо хуже, чем сидеть под арестом. Мой срыв наглядно доказал, что при большом давлении и эмоциональном потрясении я легко могла потерять контроль над собой и стать тем самым всадником из писаний – чудовищем, которое способно повергнуть мир в хаос.