Яжмаг. Клуб отверженных магов

Блендер в ответ только рыкнул, и его белая «шкода», резво тронувшись с места, быстренько доставила нас на Невский.
По пути он, уже не пытаясь никого отговорить, тем не менее начал настаивать на том, чтобы пойти с нами. Типа ему терять нечего, а нам лишние кулаки и зубы никак не помешают. Так-то оно так, но, чоткий Сотона, мне пришлось напомнить незадачливому водиле, чем заканчиваются походы в определённые места без приглашения.
Лично я слышал лишь о двух подобных случаях, и оба с летальным исходом. Один раз это был нижегородский знахарь с большим колдунским опытом, но, увы, с ещё большим самомнением. А во второй — целая группа выпускниц-магичек, поверивших с какого-то бодуна, что идеи феминизма проникли во все круги ада и старые ведьмы молодых ведьм не трогают. Так вот, амулеты из осколков их черепов можно прикупить до сих пор…
— Не хочешь посидеть внутри, попить кофе? Вряд ли мы там дольше, чем на полчасика, но кто знает.
Блендер скрипнул зубами, но кивнул. Ему терять было нечего, в их братстве статус «вне закона» ещё более жёсток и кратковременен. Если у меня хотя бы есть свой дом, куда никто не зайдёт меня убивать просто так, то оборотни, как правило, живут небольшими сообществами, отлучение от которых всегда чревато одним и тем же: по твоему следу пойдёт твоя же бывшая стая. А от своих спасения нет, поэтому он и спит в «шкоде».
Хотя кто сказал, что тебя нельзя сжечь в той же машине? Вот именно.
 
    
Глава шестая
 
И вот уже сердце несётся под бешеный стук копыт.
К чёрту поводья, шамширы пластают воздух.
Ты сам с этим миром и небом навеки слит.
Благо убить тебя практически невозможно…
 
— Нонна, — я на минуточку остановил её почти на пороге, — что бы там внутри ни произошло, вы, главное, не удивляйтесь. Держитесь рядом со мной, не бойтесь, ни во что не вмешивайтесь и не визжите.
— Там будет что-то интересное?
— Там будет дуэль, — уклончиво ответил я. — Как принято в наших кругах, либо до первой крови, либо…
— До смерти?
— Нет, что вы?! Скорее всё по-быстрому кончится мирным соглашением, женщины — существа неагрессивные.
Правнучка архангела недоверчиво поморщилась, вскидывая левую бровку.
Ладно, ладно, я и сам себе не верю. В конце концов, само слово «агрессия» женского рода. Так же как и «ненависть», «зависть», «злоба». Хотя если подумать, то в обратном направлении будет читаться: любовь, радость, всепрощение. Короче, не надо «ля-ля»!
Наверное, мне стоило бы популярно объяснить, что такое магическая дуэль между представителями разных полюсов силы у нас в Санкт-Петербурге. Ну, типа вдруг оно кому-нибудь интересно, не все же всё знают? Но моя решительная спутница уже потянула на себя ручку двери, и мне не оставалось ничего иного, как проследовать за ней.
  
За кассой, прямо напротив входа, стояла всё та же субтильная девица: стрижка каре, острые клыки, раздвоенный язык. Вот только сегодня она была необычайно торжественна, одета во всё чёрное и ажурное, глаза подведены тяжёлыми синими тенями, на губах густая фиолетовая помада, а на левой щеке длинный след от потёкшей туши…
— Ох, мне хочется её перекрестить, — тихо призналась Нонна. — Вместо «здрасте».
И, прежде чем я хоть слово чирикнул против, она осенила девушку крестным знамением. Грянул небольшой взрыв, к потолку взвился серый дымок, в воздухе запахло серой, а у несчастной за кассой волосы стали дыбом! Она покачнулась, беззвучно произнесла одними губами английское слово «suka» и винтом рухнула под стол.
Никто из присутствующих на тот момент в магазине даже головы не повернул. А вот это уже очень нехороший признак: значит, людей здесь нет, а представителей сил Тьмы полным-полно.
— Нас пригласили! — на всякий случай зачем-то и очень громко провозгласил я.
На меня посмотрели трое колдунов, два оборотня, семья дневных вампиров и странный парень со всклоченной причёской, вместо пальцев рук у него были ножницы.
— Это яжмаг вне закона, — тихо предупредил кто-то. — Он тут вечно с крутыми спецэффектами выступает, с таким связываться себе дороже.
— А почему он в юбке? Нетрадиционный, что ли?
— Мм… тогда тем более не стоит его дразнить.
Позади нас скрипнула дверь. Припарковавший машину Блендер, на ходу разминая могучую шею, направился в зону кафетерия, заняв столик спиной к нам. Мы также не стали афишировать факт нашего знакомства, а куда идти, знал уже не только я, но и Нонна.
Через отдел антикварной литературы, потом полка Большой советской энциклопедии, далее вниз по винтовой лестнице, где нас встретил лысый парень на паучьих лапах. Какой-то неубиваемый тип, респект и уважуха, честное слово…
— Мценский?
— Ярослав ибн Гауда, — наставительно напомнила ему правнучка архангела.
Я пожал плечами, что ж, всё правильно, к приглашённым гостям надо обращаться полным именем. Лысый сделал вид, что ничего не услышал, сверился со списком в руках и кивнул:
— Нонна Бернер, спутница и непредсказуемое последствие. Вы оба можете пройти по коридору, шестая дверь налево, вас ждут.
Когда мы развернулись к нему спиной, он добавил сквозь зубы:
— Я тоже буду ждать.
— Безответная любовь, — с сочувствием в голосе пояснил я удивлённой девушке. — Он ничего не может с собой поделать, его буквально тянет к стройным брюнетам вроде меня.
— Конечно, вы такой красивый…
— Вот именно.
Мы прошли полутёмным сводчатым коридором, отсчитывая ненумерованные двери. Вроде шестая эта. За порогом нас ждал полумрак и винтовая лестница вниз, то есть спускаемся ещё глубже. Ладно, знаменитые питерские подвалы, невзирая на болотистость почвы, могут уходить достаточно глубоко, разветвляясь во все стороны, словно щупальца спрута. В нашем метро порой можно даже расслышать стук капель по крыше вагона, когда он идёт под Невой, так что меня не удивил столь долгий поход к арене.
Широкий проход, сводчатые потолки, тусклые лампы неэлектрического освещения. Вот теперь, наверное, можно немножечко рассказать о тех самых дуэлях. Если вы представляли это вроде поединка двух магов в плащах, фехтующих волшебными палочками, на радость публике рассыпая во все стороны зелёные молнии и огненные шары, то вот увы-с, облом-с, всё не так-с!
В наших северных русских реалиях дуэль — понятие чужеродное, привнесённое извне. Местные колдовские разборки никогда не проходят один на один, это слишком скучно. Каждая сторона приводит с собой всю банду, условия и количество групп поддержки заранее не оговариваются, как и не регламентируются сами правила выяснения отношений. Вроде как и у французов в романах Проспера Мериме, секунданты точно так же имели право на участие в дуэли друзей, но в наших пенатах подобная взаимовыручка могла быть максимально массовой. Как и не быть вообще, мы такие.