Дороги выбора

Когда наступил вечер, к нам постучал Семен и предложил поужинать. Целитель внимательно расспрашивал маму о болезни и обещал помочь.
Вспомнив просьбу Федора Ильича, я предупредила, что забегу к нему за корзиной и выскочила во двор. Дом старца находился недалеко от нас, и я дошла довольно быстро, но открывая калитку, почувствовала резкую ноющую боль внизу живота.
- Вот и время пришло, девочка, – вышел мне навстречу Федор Ильич.
- Какое время? - растерялась я.
- Идти домой…
 
Рита
Зоя крутилась на месте, время от времени подбегала к окну и вновь возвращалась.
- Думаешь, она уйдет? – наконец, не выдержала она.
- Думаю – да.
- И ты так спокойно об этом говоришь!
- Зоя. Она уже взрослая. У нее своя жизнь и желания. В конце концов, своя семья.
- Но если она уйдет, дядя Гриша расстроится…
- Ты уж определись, что тебя больше волнует. Киани или дядя Гриша.
- Все!
- Так не бывает.
- Но я хочу!
- Зой, скажи, тебе здесь нравится?
- Да, - настороженно покосилась на меня девчушка.
- А представь, что твоя бабушка сказала, что она будет скучать по тебе, и никуда бы не отпустила.
- Но она отпустила.
- А ты представь.
- Не хочу!
- Ты эгоистка. Своим упрямством ты в этой истории выступаешь в роли бабушки, которая не хочет отпускать дорогого ей человека в хорошее место.
- Я хорошая!
- Нет. Ты слушаешь дядю Гришу и расстраиваешь Киани. Я видела, как она переживала из-за тебя и плакала.
- Плакала? – Зоя растерялась.
- Да, плакала. Киани всегда к нам относилась хорошо, а ты ее расстроила, а она ребеночка ждет. Ей нельзя расстраиваться.
- Но дядя Гриша сказал, что она могла бы многому нас научить… И она светлая, теплая…
- А я?
- Ты?
- Да, я? Я больше не ношу черный цвет, я всегда рядом. Я помогаю тебе учить буквы и писать. А получается, все равно хуже Киани?
- Нет, нет! Что ты! Ты хорошая, ты лучше всех!
- Что ж хорошо. Я рада. Всегда хотела, чтобы у меня была сестренка.
- И я, но дядя Гриша расстроится.
- А дядя Семен нет, а еще дядя Семен так же умеет управлять своими способностями,  Киани его учила. И нас бы могла научить, если бы ты не капризничала. А еще Федор Ильич тоже много чего умеет.
- А ты откуда про Федора Ильича знаешь?
- Видела.
Неожиданно Зоя напряглась и, подскочив, бросилась к окну. Я хотела было спросить, в чем дело, как почувствовала это. Странное ощущение, что мир вокруг нас накрыло чем-то большим. Оно не было злым, но и дружелюбным я бы его тоже не назвала.
- Это к дяде Грише, пришли! – воскликнула Зоя и рванула на улицу.
- Ты куда, ужинать скоро, - окликнула Зою бабушка Степанида.
- Мы скоро придем, - успокоила я нашу хозяюшку и рванула за девочкой.
Зоя не ходила прямыми дорогами, вечно рвалась по огородам, окольным тропинкам. Вот и сейчас вместо того, чтобы войти с центрального входа в дом дяди Гриши, пробежала через задний двор и, встав ногами на скамеечку под окнами, заглянула внутрь. Не успела я ее отчитать, что подглядывать не хорошо, как из открытого окна раздались мужские голоса.
Мы с Зоей, присели и, затаив дыхание, стали вслушиваться в разговор.
Я точно поняла, что к дяде Грише пришел гость, и он явно в плохом настроении.
- Я пришел забрать ее.
- Я вижу, но она еще разговаривает с матерью, – недовольно проговорил дядя Гриша.
- Я подожду. В отличие от тебя у меня нет иллюзий по поводу ее решения.
- Уверен? Она всегда хотела быть хорошей дочерью.
- Уверен. Истинная тоже знает, какую дочь воспитала.
Мужчины замолчали. Я услышала шум шагов, после кто-то отодвинул стул и сел. Стул жалобно заскрипел под тяжестью тела.
- Хватит ее мучить! Ты хоть понимаешь, что каждую ее слезу Она переживает стократно.
- Не дави на меня. Я потеряю больше, если она уйдет. На Миоле ей бывало и похуже.
- Да, бывало и, несмотря на это, она до сих пор рвется туда, и ты ее не остановишь.
- Посмотрим. Мне всего лишь стоит задержать ее до момента рождения ребенка, и он навсегда будет привязан к этому миру. Они останутся вместе.
- Ты одержим. Ты готов заставить их страдать только для того, чтобы тебе было хорошо?
- Но мне нехорошо! Я тоже страдаю. Мои жители страдают!
- Твои жители страдают от того, что ты не можешь принять решения! Думаешь, я не знаю, почему ты держишь здесь Илиаса?
- Вот как, и почему же?
- Он знает, как его маг соединял душу и дар, и так же видел, как Аргайл извлекал дар из тела. Но ты так и не можешь решить, что будет лучше.
- Замолчи! Что ты можешь знать?! Твой выбор не заставил страдать твоих жителей.
- Ошибаешься! Когда мой мир начали разрывать стихии ветра, я тоже принял решение дать драконам силу оборота. Огромные крылатые создания вынуждены были принимать форму людей, чтобы укрываться от сметающих их ветров. Они страдали не меньше, именно ради них я создал Истинную Мать и Хранителя Первого Огня. Это сделал я! Они мои дети! Мои создания! У тебя нет прав на их магию и силу.
- Но сейчас они в моем мире! И я имею право пользоваться их дарами. Даже Создатели не отрицают этого.
- Ты думаешь, они смогут помочь тебе исправить твои ошибки? Убрать боль? Изменить или вернуть магию?
- Я думаю об этом.
- Ты слишком долго думаешь, но больше у тебя нет времени. Я не позволю тебе остановить Киани. Понял? Не позволю! Тебе пора определиться с твоим выбором.
- Выбором? А он у меня есть?
- Есть! И ты о нем прекрасно знаешь!
- Знаю? Может, просветишь меня?
- Ты можешь вернуть людям магию, или навсегда лишить их этой особенности. У тебя есть души полностью лишенные магии и те, кто сохранил и изменил ее. Скажешь, нет?
- Есть! Но они только начинают свой путь. И я хочу посмотреть, к чему может это привести.
- Ну, так и смотри. Только сам смотри, не впутывая моих детей сюда. Наказание для них закончено!
- А для меня? Закончено? Для моих людей? Закончено? Свет Истинной Матери согревал не только людей, но и меня. А Киани? Ты видел ее свет, да рядом с ней все меняется! А магия? Ты даже не можешь представить, какой от них идет поток. Он невероятен!