Школа стражей. Книга 2

Жители города уже и сами были готовы отдать девушке один из выигранных билетов, но старая лэри топала ногами и говорила, что раз судьба не дает ей этот шанс, то и нечего пользоваться халявой. У нее и так достаточно помощников.
Розыгрыш продолжался. Смех, радость, веселье царили повсюду. Адепты продолжали стоять и смотреть.
— Может, они просто решили не отличаться от других? — предположил Раф. — Здесь же практически весь город собрался.
— Не практически, а весь. Стража со стен и то пришла. Все боковые улицы забиты.
— Не верится мне, что они решаться на что-то среди такой толпы, — заметил Белохвост, усевшись в мнимом спокойствии на другой крыше. — Они к ней даже подойти не смогут! Толпа их не пустит.
— Последний билет! — рявкнул Ралиф для всех.
Если адепты что-то и задумали, то сделают это на самом празднике, а не когда народ начнет расходиться.
— И последний билет на бал получает номер… — Эри тянула время, и народ в волнении озирался, крутил головами, у кого же остался последний билет. — Семьдесят девять! Прошу победительницу подняться и получить свой выигрыш!
Наступила тишина. Все замерли и только головами крутили во все стороны.
— Ну и что ты стоишь? — раздался громкий ворчливый голос старухи Рэтниров, — или думаешь, я сама побегу за твоим билетом.
Старая женщина подняла над головой лотерейный билет, где отчетливо было видно цифру семьдесят девять, её внучка пискнула и бросилась ей на шею.
— Иди уже, что я зря с тэри Опулой повздорила, чтобы забрать последний билет.
Овации, крики, восторг всколыхнули площадь. Семью Рэтниров знали все. Уверен, что все надеялись на чудо и были счастливы, что последний билет и приз подарили им возможность увидеть это — момент, когда мечта сбывается!
— Они направляются к ней! — крик Белохвоста я услышал только по внутренней связи.
Адепты действительно, рассекая толпу как масло, резко бросились вперед.
— Никакой резни в толпе, — послышался голос Рафа.
— Миуш, с командой на точку! Живо! — скомандовал я.
Блеснул мини порт и рядом с Киани появились драконы. Оттеснили немного остальных жителей, и пока Миуш отвлекал Киани и ее братьев, остальные заняли позицию обороны.
Работали ребята слаженно, пара минут, и никто даже понять не успел, как вокруг Наследницы и её компании встала защитная стена. Тончайшая работа. Стена остановит только тех, против кого направлена, остальные ее даже не заметят.
— Остановились! — Объявил Раф.
— Передумали? — Недоверчиво уточнил Белохвост.
— Не уверен.
Я и правда, не был уверен, что они передумали. Было ощущение, что они просто потеряли ориентир. То они шли так целенаправленно, толпа сама расступалась перед ними, и вдруг, как только защитная стена поднялась, они замерли.
— Они уходят! — порадовал Белохвост.
— У одного зрительный контакт, и он никуда не уходит! — Рявкнул Раф.
Я сжался в пружину, готовый сигануть вниз. Я видел этого парня. Светлые волосы, непримечательное, спокойное лицо, он не спускал с Наследницы глаз. Она заметила это, или почувствовала, я упустил этот момент, но, обернувшись, Киани встретилась взглядом с адептом, и тот реально вздрогнул, как от удара.
Миуш сработал идеально, перекрыл обзор, разорвал зрительный контакт. Киани, кажется, была недовольна.
А толпа рядом с адептом дрогнула и, словно признав его своим, втянула парня в свои воды. Он поднял голову вверх. У меня по телу поползли мурашки. На его лице царила безумная улыбка. Толпа несла его, разворачивала, толкала, а он наслаждался этим, не делая никаких попыток сопротивляться.
— Все ушли по своим норам, — тихо сказал Белохвост. — Кроме этого ненормального.
— Кажется, я понял, чем они питаются, — прошептал Раф. — Они пожирают эмоции, и чем они ярче, тем им сытнее. Киани, для них как деликатес.
— Он ведь сейчас чувствует? Или мне кажется? — спросил я.
— Да. Чувствует, — подтвердил Белохвост.
А потом улыбка стала угасать, и толпа снова, почувствовав в нем чужого, отступила и стала обтекать его, как и прежде, считая чужеродным и опасным препятствием. Адепт опустил голову, а потом рванул опять к месту, где была Киани, но Миуш открыл портал, и все воспитанницы приюта и сама Киани с братьями и своими драконами покинула площадь.
— Её надо срочно убирать из города! — рявкнул я. — После такого они явно ждать не будут!
 
Киани
Даже не представляла, как людям не хватает праздника. Каждый день, занимаясь своими делами, они так редко имеют повод собраться вместе и просто повеселиться. Наша лотерея не была чем-то сложным, но, наблюдая сейчас за людьми, я видела, как они наслаждаются происходящим.
Эри и ее команда построили детскую площадку для малышей. Наши ребята из школы следили там за порядком. Для пожилых людей поставили скамейки. Несколько творческих групп добровольно выступали в перерывах между розыгрышем призов. Причем все это делали безвозмездно, просто желая сделать свой вклад в веселье города.
Я и не думала, что это соберет практически весь город, но на площади уже не было места, и люди оставались на улицах, что вели к площади. Вот только ни давки, ни недовольства тут не было. Городок по-своему был небольшой, и все друг друга знали. Детей пропустили поближе к сцене и на площадку. Скамейки заняли пожилые люди. Для остальных горожан жители из ближайших домов натащили стулья и скамейки, поставив их поближе к постаменту. Среди горожан я заметила несколько людей с лотками, что продавали горячие пирожки и напитки.
Но основным событием все же был розыгрыш призов. У всех на глазах, в две магические сферы, что создали главы гильдий города, Эри и Гия скинули два комплекта фишек: один с цифрами, другой с призами. На огромной панели у всех на виду крепили выпавшие числа и подарки. Тех, кто выиграл билет на бал, как победительниц, приглашали за призом лично подняться на сцену, остальные же могли за своими выигрышами обратиться непосредственно к дарителям.
Мне было радостно, что никто не устраивал разборок. Все были спокойны и уверенны, что их не обманут, и они получат обещанные призы. А вот победительниц встречали криками и овациями.
Хотя были моменты, что сначала удивляли, а потом умиляли своей заботой! Например, первый билет выиграл тэр Хормус, владеющий травной лавкой и имеющий двоих взрослых сыновей. Низенький толстяк довольно бодренько протиснулся к постаменту, вкатился по лестнице к Эри и, получив от нее под удивленные перешептывания зрителей билет, радостно обернулся к своей жене, с удивлением замершей внизу, и завопил:
— Душа моя! Ты идешь на бал! Я ведь помню, ты так об этом мечтала!
— Свет мой, — охнула его супруга. — То было пятнадцать лет назад!