Прага. Инструкция по соблазнению

Мирек прожег её яростным взглядом, пнул стену и гордо ушел в свою комнату. А потом сидел там, завернувшись в одеяло, и злился. Черт! Если ему нужен был ответ, почему он никогда ни с кем не встречался, то вот он — пожалуйста! Когда у вас просто секс — никто тебе не клюет мозг. Никаких ссор, никаких скандалов. Не нужно переживать, понравится ли она родителям и понравятся ли твои родители ей. Вообще никаких переживаний! Все спокойно. Но зато и никаких фейерверков, вспыхивающих в груди от одного только взгляда или прикосновения. Никакой нежности, от которой перехватывает горло — вот как сегодня, когда Лара так яростно за него вступилась перед отцом.
Все по-честному: без взлетов и падений. Ровная неинтересная скучная середина.
Готов он к этому вернуться? Конечно, нет. Когда хотя бы один раз попробовал настоящее, всякие «идентичные натуральному» уже не интересуют. Хоть и сложно с этой настоящей — пиздец просто. Но без нее еще хуже.
Мирек соскочил с кровати и раздраженно заходил по комнате. Вообще, конечно, виноват он: нельзя было Лару оставлять без присмотра. Маменька — мастер допросов, с ней надо было вдвоем сражаться. Ну и легенду заранее продумать. Но, черт, вот не могла Лара просто промолчать?! Или позвать его?
Мирек досадливо взъерошил волосы, а потом тихонько, стараясь не скрипеть дверью, вышел в темный коридор. И столкнулся с Ларой. Она тоже вышла из комнаты и теперь смотрела на него злыми глазами, скрестив руки.
— Что ты тут делаешь? — воинственно спросила она.
— Иду мириться, — честно ответил он, — а ты?
Лара вдруг как-то сразу обмякла, сурово поджатые губы дрогнули, и в лице появилось что-то беззащитное.
— А я согласна, — прошептала она и уткнулась ему в плечо. — Извиняться будешь?
— А надо?
— Ну можно.
— Извини.
— И всё?
— Да. Могу еще по-другому извиниться.
— О, а как? — оживилась Лара. Серые глаза тут же заблестели, и щеки покрылись румянцем.
— Пойдем, — Мирек показательно облизал губы, — покажу. Только дверь на ключ закроем.
 
* * *
В воскресенье они поехали кататься на санках с длинного склона, который был километрах в тридцати от города. Войта сначала бурчал и закатывал глаза, но в итоге тоже отправился с ними, и когда они с братом наперегонки мчались по накатанному спуску, а потом сталкивались санями и ныряли с головой в снег, оба хохотали, как мальчишки!
Лара смотрела на них с улыбкой. Здорово, когда есть брат или сестра. Она всю жизнь об этом мечтала, но родители так и не решились на второго ребенка.
— Едем? — мокрый от снега, но дико довольный Мирек схватил её сзади.
— Едем! — Лара плюхнулась в сани. — Только не быстроооо… аааа! Мииир!
Через минуту они чуть не врезались на полной скорости в дерево, Мирек резко затормозил, оба вылетели из санок и приземлились в мягкий сугроб. И тут Лара дала себе волю и с удовольствием поваляла этого красавчика в снегу. Наверное, если бы он не отвлекался на то, чтобы её облапать, победа была бы за ним, но в итоге выиграла Лара. Впрочем, полные ботинки и даже трусы снега все равно были у обоих!
Потом грелись дома, у камина. В теплых носках и с домашним глинтвейном, который пился, как компот, а в голову давал, как крепкое вино. Было так хорошо, что даже говорить не хотелось: Лара привалилась к теплому боку Мирека, его рука обнимала её за плечи, и его запах — терпкий, свежий, родной — успокаивал и расслаблял. И даже родители перестали напрягать. Тереза устроилась в кресле с вязанием, периодически бросая на парочку довольные взгляды, а Роман больше не возвращался к теме скейтборда и работы, зато очень мирно обсуждал с сыном недавний хоккейный матч. Под их ленивый разговор, в котором Лара в какой-то момент перестала понимать даже самые простые слова, она в итоге и уснула.
Мирек разбудил её через два часа, они быстро поели, мама снова собрала им с собой огромную сумку с едой и вином (это для Лары! Ты можешь не пить!), а папа отвез их на вокзал. А когда они прощались, Тереза вдруг обняла её и поцеловала в щеку. И даже суровый Роман слегка приобнял за плечи и очень тепло поблагодарил за то, что она приехала. Лара в этот момент ужасно смутилась, просто до слез, но одновременно ей было очень приятно. Как бы она ни повторяла в начале поездки, что ей все равно, в глубине души ей очень хотелось понравиться родителям Мирека. И вроде это получилось, что очень и очень радовало! Вот только тоненький, еле слышный голосок зудел в голове, ехидно спрашивая, почему же она так переживает за то, какое впечатление произвела на его семью. Уж не собралась ли она за Мирека замуж?
«Глупости! — с досадой думала Лара, краснея от этих дурацких мыслей. — Вовсе я не собралась! При чем здесь вообще брак? У нас прекрасный роман, и, может, он тем и прекрасен, что заведомо обречен. Поэтому не надо думать о будущем, надо просто наслаждаться тем, что есть сейчас, не пытаясь удержать это навсегда».
Но, противореча сама себе, Лара тяжело вздохнула и так крепко вцепилась в руку Мирека, словно боялась, будто кто-то или что-то его у нее отнимет.
    
Глава 25. Наша весна
Февраль с его дичайшими ветрами и переменчивой погодой — то снег, то плюс десять и солнышко — прошел быстро. Жизнь текла примерно по одному и тому же сценарию: в первую половину дня работа в университете, потом индивидуальные занятия с учениками, а в выходные — совместные поездки по Чехии.
Самым сложным во всем этом были занятия с группой Мирека. Нет, он ничем не выдавал своего особого к ней отношения, вел себя как образцовый студент, но как же тяжело было видеть его, слышать его голос — и не сметь прикоснуться, не сметь посмотреть в открытую…
Однажды Мирек прямо на уроке сдал ей домашнее задание, где на половине листа было деловое письмо, а на другой — описание всего того, что он сделал бы сейчас с Ларой, будь они тут одни. Огромных трудов стоило сохранять невозмутимое выражение лица, когда она это прочла.
— Очень хорошо, Мирослав, — спокойно сказала Лара, хотя внутри у нее полыхал такой пожар, что терпеть было почти невозможно. — Я заметила пару ошибок, подойдите сюда — я вам покажу.
Мирек лениво поднялся из-за парты, проследовал к учительскому столу и послушно склонился над своей работой, где Лара обвела красной пастой несколько особо понравившихся мест.
— Вот здесь все правильно, — сказала она с легкой хрипотцой в голосе, но тут же откашлялась и продолжила уже обычным тоном. — А вот тут поправьте…
И дописала еще одно предложение. Мирек прочел его и тяжело сглотнул. Кадык на смуглой сильной шее вздрогнул.
— С-спасибо, — с трудом проговорил он, — я исправлю.
И забрал работу обратно.
Лара незаметно любовалась им, подмечая и напрягшиеся мышцы спины, и руки, которые он сунул в карманы, явно пытаясь скрыть что-то в районе штанов. Ничего, справится. А нечего было её провоцировать! Хорошо еще, что сегодня пятница — терпеть осталось недолго.