Прага. Инструкция по соблазнению
Лара с неожиданной завистью посмотрела на девушку, стоявшую рядом со скейтерами. Она действительно классно выглядела! Короткое белое платье в облипку, сверху черная джинсовая куртка и грубые ботинки, довершающие образ. По сравнению с ней Ларина юбка, пиджак и жуткое пальто выглядели, как из прошлого века — скучно, серо, до ужаса старомодно. Вдруг захотелось — наверное, первый раз в жизни! — надеть смелое платье, модные ботинки, распустить волосы, собранные в строгий пучок, и хохотать, показывая зубы, вместе с этими ребятами. И чтобы Мирек стоял рядом и обнимал за талию. Ох уж эти несбыточные мечты. Толку от них никакого, только настроение портят.
Путь к общежитию шел мимо этой компании. Лара вздохнула и пошла. Ну а что делать? Как она и думала, Мирек заметил её. Здороваться не стал, но мазнул по ней взглядом. Лара почувствовала, как взмокла спина под плотной тканью пальто, но с достоинством задрала подбородок и расправила плечи. Да, она выглядит как училка.
Но она и есть училка! И глупо равнять себя с хорошенькими студентками.
* * *
В субботу Лара, как и хотела, поехала в Карлштейн — небольшой городок в получасе езды от Праги. Было безумно интересно и покупать в кассе билет, практикуя свой едва оперившийся чешский, и ехать на поезде, больше похожем на электричку.
Лара начинала все увереннее чувствовать себя в таких самостоятельных вылазках и получала огромное удовольствие от того, что справляется.
Она прогулялась по Карлштейну, посмотрела на старинные стены замка и купила себе в одном из ларьков лангоше — большую лепешку, жаренную во фритюре и посыпанную сыром. Ларе показалось, что ничего вкуснее она в жизни не ела! И даже то, что в сам замок попасть не удалось (220 крон на входной билет она не готова была потратить), не смогло испортить ей настроения.
В общежитие Лара вернулась намного раньше, чем рассчитывала. Она планировала гулять до вечера, но, во-первых, Карлштейн — небольшой город и смотреть там особо нечего, а, во-вторых, Лара действительно вымоталась, поднимаясь в гору, чтобы посмотреть на замок. Войдя в коридор, она сняла кроссовки, повесила пальто на крючок, предвкушая, как сейчас ляжет на кровать и вытянет уставшие ноги, и вдруг застыла. Из-за закрытой двери Мирка раздавались совершенно однозначные звуки. Шлепки тел, тяжелое дыхание и женский голос.
— Mirdo! Ještě! Ještě! [19]
Лара выскочила в коридор общежития. В одних носках, прижимая к себе сумку. Ни за что на свете она не пойдет в свою комнату, где развлечения Мирека с какой-то бабой будут слышны так, будто находишься рядом с ними. Убить бы того, кто строил такие тонкие стены! А еще хотелось придушить Мирека. Почему? Да просто так.
Нипочему.
Внутри все выворачивало от болезненного, разъедающего все внутренности чувства, которое только усиливалось, стоило вспомнить стоны незнакомой девушки. А Мирек похоже знает, что делает — казалось, что его партнерше действительно хорошо.
Ну или она классная актриса. Впрочем, если он целовался так, что у Лары колени подгибались, наверное, и в постели был хорош. Придурок. Дебил. Похотливый малолетка!
Лара ругала его всеми известными ей словами, но легче не становилось. Во рту почему-то было горько, в груди все пекло, а на глаза неожиданно навернулись злые слезы. Она его что, ревнует?
Лара прислушалась к себе. «Ревную», — неожиданно поняла она. — «Хотя и не имею на это никакого права».
Скажи она «да» после того поцелуя, и это её тело было бы сейчас под Миреком.
Вот только видел бы он хоть какую-то разницу между ней и той студенткой, которую сейчас трахает в своей комнате? Или ему все равно, лишь бы удовлетворить свою физиологическую потребность?
Смаргивая слезы с ресниц, Лара в одних носках побрела в комнату для занятий — большой зал с рабочими столами — и просидела там час. На всякий случай. Когда она вернулась, девушки не было. А на кухне стоял Мирек и варил кофе в турке. В одних штанах, с голым торсом.
Похоже, что незамеченной прокрасться к себе не получится. Но попробовать можно. Лара сделала морду кирпичом и попыталась пройти.
Но Мирек снял турку с огня, поставил на стол и развернулся к ней, перегородив дорогу.
— Прости, — негромко сказал он, — просто ты говорила, что вечером вернешься.
И Лара вспомнила, что действительно сказала, когда они утром столкнулись в коридоре, что её не будет весь день. Что ж, сама виновата.
— Получилось раньше, — выдавила она из себя, молясь, чтобы не покраснеть, — так что это ты прости. Надеюсь, не помешала.
— Нет, — соврал Мирек, стараясь не смотреть на Лару. Лучше ей не знать, что и без того не очень зажигательный секс окончательно увял, когда он услышал в коридоре Ларины шаги. И что он уже сто раз пожалел, что поддался уговорам Никчи «развлечься», потому что впервые в жизни ему не захотелось продолжать. Даже ради того чтобы кончить. Ну вот просто не было в этом никакого смысла.
В итоге Мирек сослался на усталость, довел партнершу до оргазма пальцами (хорошо хоть руки, в отличие от члена, всегда на месте и готовы к работе), выпроводил её к чертовой матери и стал ждать Лару. На душе было мерзко.
И вот она стоит перед ним, прячет покрасневшие глаза, и непонятно, что он должен ей сказать. «Прости, я пытался потрахаться с кем-нибудь, чтобы выкинуть тебя из головы, но не вышло»? «Прости, но ты же сама говоришь, что у нас ничего не будет, а у меня уже рука устала дрочить»?
— Ты говори мне заранее, когда тебе надо будет, — услышал он безжизненный Ларин голос. — И я посижу где-то или погуляю. Я же понимаю всё…
— Хорошо, — Мирек кивнул, прекрасно понимая, что больше никого сюда приводить не будет. Еще одного такого позора он не переживет. Может, где-то на нейтральной территории лучше получится? Ну не будет же он до конца жизни облизываться на недоступную училку?
— А если тебе нужно будет, — начал он и, едва не скрипнув зубами, с ненавистью договорил: — Ты тоже скажи…
— Если нужно будет, скажу, — Лара внимательно изучала свои ноги, не рискуя поднять взгляд. Какой странный у них получается разговор. Она же ничего не путает, и они сейчас договорились не мешать друг другу, если кто-то из них решит потрахаться?
Кошмар. Её определенно кто-то проклял в тот момент, когда она встретилась с этим студентом.
Лара двинулась к своей комнате, и Мирек, поколебавшись, освободил ей дорогу. А потом вдруг выпалил, когда она уже открыла дверь:
— Не хочешь погулять?
Лара удивленно обернулась, а потом, коротко усмехнувшись, ответила:
— Верно. Не хочу. Нагулялась уже.
А потом, не удержавшись, ядовито добавила, не думая о том, что выдает себя с головой:
— Девушку свою лучше позови!
И захлопнула за собой дверь комнаты.