Империя. Исправляя чистовик

– Маша, скажи честно, тебе не страшно жить с человеком, который знает будущее?
Она отпила вино и покачала головой:
– Нет, любимый. Я всю ночь плакала. Даже рыдала. Мне было ужасно плохо. Просто ужасно. Я несколько часов стояла на коленях и молилась Богородице. Я просила мудрости и силы духа. И под утро Она мне ниспослала и то, и другое. Всё, о чем я Её молила.
Я вспомнил, как я в это время дрых пьяный на поляне, и промолчал. Вероятно, уши у меня горели, как у Мишки в моем кабинете. Надеюсь, что в пламени костра не так видно.
Маша посмотрела на меня серьезно:
– Мне теперь не страшно с тобой жить по очень простой причине: ты не знаешь моего будущего. Ни моего, ни наших детей, ни кого бы то ни было. Твои действия все изменили, изменили историю, как будущее каждого из нас. Наверняка в твоей истории я вышла замуж не за тебя, так?
Хмуро киваю.
– Так. И что это меняет?
Она улыбнулась:
– Любимый, это меняет всё! Абсолютно! Всё пошло иначе! У нашей семьи нет известного тебе будущего, ты не знаешь моё будущее, не знаешь будущего наших детей и внуков… Тогда о каком знании будущего мы говорим? Наверняка есть масса людей, жизнь и смерть которых не соответствует твоим воспоминаниям, так?
– Более чем.
Маша продолжила с некоторой подковыркой:
– Ну, вот! Это не будущее, это твои воспоминания о будущем, из которого ты прибыл. Вот скажи, в твоем будущем когда Россия завоевала Проливы и создала Новоримский Союз?
Я скрипнул зубами и ответил довольно резко:
– В моем прошлом-будущем, любовь моя, Россия в феврале тысяча девятьсот семнадцатого года пережила революцию, монархия была сброшена, потом случилась еще одна, социалистическая революция, потом Россия позорно проиграла Великую войну, потом случилась Гражданская война, а потом Россия распалась на куски.
Всю семью Ники расстреляли в купеческом подвале в Екатеринбурге в восемнадцатом, а меня убили выстрелом в затылок на краю шахты в Перми в том же году, как и многих членов императорской фамилии по всей России. Мостовская умерла во время пандемии, ее мужа убили, а Мишка бродяжничал и попрошайничал по улицам.
Во время Гражданской войны по разным причинам погибли миллионы людей. Посмотри на Францию и пойми: у нас все было во сто раз хуже. Полностью разоренная и разрушенная страна. Война. Голод. Эпидемии. Ужас. Так что никаких Проливов и Новоримских Союзов в моей истории не было.
Лучше бы я этого не говорил. Все романтическое настроение Маши куда-то улетучилось. Она молчала. Тяжело. Долго.
Поёжившись, любимая произнесла наконец:
– Может, это и хорошо, что ты знаешь будущее. И теперь я знаю точно, что у меня – великий муж. Михаил Великий. Дети будут искренне гордиться тобой. Правда, я вот думаю, когда именно посвятить детей в эту тайну?
Я опешил:
– Но зачем, любовь моя?
Любимая оценила меня взглядом.
– Для того, дорогой, чтобы они понимали свою избранность и свое предназначение. Одно дело – просто унаследовать корону, а другое – воспринимать ее как миссию. Для кого-то миссия – это Скрижали Завета, для кого-то – Град на Холме, кому-то – поиски Грааля, а в нашей царственной семье миссия – это ты. Ты и наследование твоей миссии – не допустить твоей истории у нас. Мне кажется, ради этого стоит править и стоит жить.

КОНЕЦ КНИГИ
Москва
2021