Империя. Исправляя чистовик
Я взмахнул смычком, и зазвучал над Альпами «Шторм» Вивальди. Шторм грядет. Шторм приближается.
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ВОСТОЧНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. Днем ранее
Маша устало опустилась в садовое кресло. Ольга отпила чай и заметила:
– Сегодня ты очень проникновенно пела. Я заслушалась.
Императрица невесело усмехнулась:
– Как шутит Миша, если бы я не работала царицей, то могла бы подрабатывать оперным пением.
Королева Румынии изобразила вежливую улыбку, однако ничего ответить она не успела, поскольку на поляну вышла княгиня Емец-Арвадская.
Протокольный книксен.
– Государыня.
Маша кивнула.
– Княгиня.
Новый книксен.
– Ваше величество.
– Княгиня.
Ольга Николаевна также кивнула Иволгиной. Да, Емец-Арвадская всего лишь княгиня, но объему ее власти и влияния могут позавидовать многие королевы. И она в том числе.
Маша же с иронией думала о другом. Остров постепенно превращался в родильный дом, во всяком случае и Иволгина, и Ольга находились здесь именно по причине последних месяцев беременности. Да, сама Маша не рожала на Острове, строго следуя древней традиции «багрянорожденных», которые всенепременно должны были рождаться не просто в Константинополе, но и обязательно «в багряной чаше». Однако, в случае чего, медицинский центр Острова Христа был готов принять и высочайшие роды. Во всяком случае, высочайшие роды королевы Румынии он точно был готов принять. Равно как и роды княгини Емец-Арвадской.
С другой стороны, Маша не видела ничего плохого в том, что новая элита Новоримского Союза рождалась на Острове. По-хорошему, это, наряду с обучением в Звездном, должно стать признаком новой элитарности.
Да, элитарности. Что ж, её собственное образование в Риме было прекрасным, но вот будет ли оно достаточным для младших девочек? Мир меняется. Звездный дает совсем другое образование, и как ни относись Маша к Мишке и Георгию, но Звездный лицей дал им то, что никакой Итон не сможет дать европейской элите.
Маша нахмурилась. Да, история с Мишкой и Джованной была неприятна. Весьма. Сестра увлеклась человеком, который… Который? Ну что тут сказать? Маша понимала, что её оценки базируются на субъективном восприятии, которое оторвано от реальности, но, с другой стороны, разве разумно поведение самой Джанны?
Впрочем, ей всего одиннадцать. Еще лет пять для того, чтобы поумнеть, у неё есть. А пока это лишь юная увлеченность. Всегда есть возможность подобрать жениха поприличнее. Разве мало монархов в Европе? Чем Джанна хуже Мафи или её самой? Хотя так, как ей, Джованне вряд ли повезет, Россий на свете на так много, а про Единство и говорить нечего.
Но сложившаяся романтическая интрижка мешала изначальному замыслу Маши. Как в такой ситуации отправлять Джанну на учебу в Звездный лицей с учетом того, что Мишка будет тогда всё время рядом? Нет, в случае чего светлейший князь Романов-Мостовский – не самая худшая партия, ведь он сын императора и одного из самых могущественных людей планеты, но всё же…
На дорожке лужайки появилась фрейлина графиня Мария Илларионовна Воронцова-Дашкова и, сделав протокольный книксен, доложила:
– Ваше императорское величество, как вы изволили назначить, для интервью прибыл господин Муссолини со своей съемочной группой, а также хроникеры из ТАРР. Куда прикажете проводить прибывших?
Маша пожала плечами.
– А разве служба протокола не подготовила уже место?
– Служба протокола, государыня, приготовила беседку в Малом саду.
– Ну вот там пусть и располагаются пока. Я подойду позже.
Графиня, сделав книксен, удалилась исполнять высочайшее повеление, а Маша все так же недвижимо сидела в своем кресле. Простые смертные ждут монархов, а не наоборот.
Ольга отпила из чашки травяной чай и полюбопытствовала:
– А чем знаменит этот самый господин Муссолини, что ты соблаговолила оказать ему такую честь?
Это был хороший вопрос, и ответа на него Маша не знала.
– Миша настоятельно рекомендовал дать этому человеку интервью. Допускаю, что тут не обошлось без графа Суворина.
Императрица легко и грациозно поднялась с кресла и, не говоря более ни слова, не торопясь проследовала в означенный уголок имения, лишь кивком разрешив Иволгиной остаться сидеть в кресле. Натали ей там ничем не поможет, а на последних месяцах беременности будущей матери лучше лишний раз не напрягаться.
Маша вспомнила себя на этом сроке и лишь сочувственно покачала головой. Да, выносить двойню, да к тому же первенцев, это было то еще испытание. Но зато у них с Мишей сейчас двое чудесных малюток. Впрочем, у Миши малюток четверо. Независимо от того, нравится ей это или нет.
В беседке её ожидала графиня Воронцова-Дашкова и прочая обслуга, а также кинооператоры, фотохроникеры и другие пожалованные к присутствию лица. И главным среди пришельцев был усатый господин с яркой итальянской внешностью.
Он поклонился и произнес по-итальянски:
– Нижайше благодарю ваше императорское величество за данное нам милостивое дозволение прибыть на Остров Христа и дать вашему покорному слуге высочайшую аудиенцию.
Маша слегка кивнула. Да, всей этой публике пришлось жить две недели на соседнем острове, проходя карантин и готовясь к интервью. Так что у них было время собраться с мыслями и даже заскучать. Впрочем, скучать она им не даст.
Интересно, зачем этот человек Мише и графу Суворину? Хотя, если её не подводит наблюдательность, и сам граф не особенно понимает, что с этим синьором делать. Значит, это сугубо затея её благоверного супруга. Благоверного ли? Или же…
Императрица ответила на родном языке:
– Я рада приветствовать вас, синьор Муссолини, и всю вашу группу на Острове Христа. Надеюсь, на Острове Богородицы вам было удобно?
Муссолини глубоко поклонился.
– О да, ваше императорское величество, от имени всей моей группы я нижайше благодарю вас за теплый приём.
Маша величественно кивнула. Да, идея Миши изъять в прямое подчинение Короны все десять островов архипелага Святого Семейства в очередной раз доказала свою правильность и эффективность. Бывшие Принцевы острова распредели между собой множество функций в части протокола и безопасности, при этом надежно изолируя сам Остров от всякого рода непрошенного вторжения, включая пандемию «американки».
Остров. Территория всего лишь в полтора квадратных километра, сплошь состоящая из бункеров, башен орудий главного калибра и прочих мер безопасности. Практически все лишние жители отселены (правда, в обмен на весьма щедрую компенсацию), остались лишь те, кто так или иначе обслуживает императорскую резиденцию. На остальных островах режим проще, но и там соблюдаются особые меры безопасности. Так, Остров Богородицы, соседний с Островом Христа, фактически был превращен в комфортабельный фильтрационный лагерь для гостей Острова, перед тем как им дозволено будет попасть на сам Остров. Не говоря уже о том, что все острова архипелага были замкнуты в единую систему безопасности, включающую в себя размещенные на берегах башни главного калибра, катера, эсминцы и крейсера береговой охраны, минные поля и прочие прелести, которые не позволяли незваным гостям приближаться к святая святых империи – ее Острову. Даже пресловутый взрыв набитого взрывчаткой транспорта, как это случилось в 1917 году в Галифаксе, был здесь невозможен, поскольку ни одно из не приписанных к месту транспортных средств физически не могло приблизиться к Острову ближе, чем на пять километров. Это был не Зимний дворец, не Кремль и не Марфино. Это была неприступная цитадель.