Империя. Исправляя чистовик
Проклятье! У эскадры Владычицы морей сейчас колоссальное преимущество в силе и массе залпа. Одни только новейшие линкоры «Бархэм», «Вэлиент», «Рипалс», «Имперор оф Индиа», «Бенбоу» могли решительно переломить ход сражения. Но в Лондоне ему пояснили, что империя не может сейчас ввязываться в открытую войну с Россией и со всем пресловутым Новоримским Союзом, где та сейчас заправляет. В случае начала прямой войны русско-итальянские авиация и флот незамедлительно нанесут удары по Суэцкому каналу, бросятся вперед к восставшему Египту, постараются создать сложности с британским судоходством в Средиземном море, начнут высадку на Кипре, о чем так мечтают в Греции, которая готова предоставить на это святое дело необходимое количество патриотического пушечного мяса.
Началась война с Афганистаном, которая также оттягивает силы. И пока русские афганцам оказывают лишь ограниченную военную помощь, но все может измениться в случае войны! А Египет и, главное, Индия для Короны стоят куда больше, чем необитаемый маленький остров в далеком Гренландском море, который до этой наглой русской декларации и нужен-то никому не был!
Если бы не сильное давление Лондона, то норвежцы и не попытались бы идти с условными парусниками на броненосец. И вот теперь русское стальное чудовище рвет «побратимов», а те, кто «побратимов» бросил в бой против России, стоят в сторонке и наблюдают за схваткой!
И что в итоге подумают норвежцы о своих союзниках? Сэр Хью прекрасно знал, что с мудрыми лицами ему скажут в Адмиралтействе на сей счет. Скажут: «Нам неважно, что думают норвежцы, ведь они в наших руках». Да, Британия за годы Великой войны практически монополизировала всю рыбную ловлю Норвегии, заставив скандинавов подписать кабальные условия о передаче Британии в аренду всего торгового флота Королевства, гарантировать стопроцентную продажу в Англию всего вылова рыбы, а также не допускать продажи в Германию медного колчедана и железной руды. «Нейтральным норвежским судам» было строго рекомендовано придерживаться одобренных британским правительством маршрутов и заходить в британские порты для досмотра.
Великая война окончилась, но Британия продолжала контролировать основные поставки в Норвегию угля, что и сделала в качестве давления в чрезвычайно холодную зиму 1916–1917 годов, а также готова была делать это дальше.
Да и многие местные денежные мешки были почти полностью завязаны на Лондон и его интересы, не допуская даже мысли о каких-то альтернативах. Это был пагубный итог политики нейтралитета государства Норвегия и его правительства, которое захотело быть в белых одеждах, заявив, что «война – дело предпринимателей», а государство формально остается нейтральным.
Нынешнее же сражение меж тем возобновилось с новой силой. Взорвался и начал крениться на борт один из русских транспортов, очевидно, предназначенный для перевозки десанта. Этот взрыв команда «Барам» восприняла с ликованием. Российские суда нервно задергались в противоминном маневре, стараясь уйти от мин Уайтхеда, которые, со всей очевидностью, выпускали три норвежские подлодки. В район тут же бросились русские эсминцы, а два из четырех российских гидроаэропланов немедленно развернулись в квадрат, где происходил расстрел охраняемого конвоя.
Вот еще один транспорт озарился яркой вспышкой, которая прорезала вечерние сумерки. Еще. В ответ забухали высокие фонтаны разрывов глубинных бомб. И сэр Хью готов был поклясться, что русские эсминцы наводятся на цель с воздуха, причем без каких-то помахиваний крыльями, кругами над водой в требуемом районе и прочего.
Вдруг один из русских аэропланов накренился и кувыркнулся к поверхности воды. И к нему тут же ускорился британский эсминец, явно намереваясь «помочь» экипажу, а заодно получить доступ к российским оборонным секретам. Наперерез англичанину быстро приближался крейсер «Память Меркурия», выдавливая его из «зоны спасения». И тут на крейсере прогремел взрыв.
Адмирал проорал:
– Кто отдал приказ на открытие огня?!
Вахтенный офицер нерешительно предположил:
– Сэр, похоже, это норвежская торпеда.
«Память Меркурия» меж тем, продолжая бороться с пожаром, проводил спасательные работы и вылавливал из воды экипаж гидроаэроплана, также пытаясь подцепить из него хоть что-то ценное, прежде чем тот пойдет на дно.
Часть русской эскадры вышла из боя и принялась подбирать на борт многочисленных пострадавших со взорванных российских транспортов. И тут бабахнул еще один.
– Сэр, русские перенесли огонь линкоров на наши HMS Penelope и HMS Phaeton!
Адмирал стиснул зубы. Да, формально это были норвежские легкие крейсера «Кристиания» и «Эгерсунн», которые в рамках усиления были проданы Норвегии, на них был вывешен норвежский флаг, а моряки были обряжены в аборигенную форму. Но ведь это британцы!
– Срочно связь с Адмиралтейством!
ОСТРОВ МЕДВЕЖИЙ. ГРЕНЛАНДСКОЕ МОРЕ. ЛИНКОР «ВЮРТЕМБЕРГ». 12 мая 1919 года
Адмирал Тирпиц пристально следил за ходом боя. Чудны дела Твои, Господи! Никогда в своей богатой на события и сражения жизни он не видел такого! В присутствии двух наиболее сильных эскадр две другие, которые и поменьше, и помягче, яростно сражались между собой, причем самый мелкий и мягкий еще и умудрялся яростно огрызаться. И как они еще до сих пор не задели никого из «твердых и крупных», которые наблюдают за этой свалкой?
А ведь у них есть козыри, с которых они могут пойти. И у британцев, и у германцев. Ведь у немцев в рукаве – линкоры «Вюртемберг», «Ольденбург», «Тюринген», броненосный крейсер «Шарнхорст», крейсер «Гамбург», легкие крейсера «Кёльн», «Росток», «Фрауенлоб» и «Дрезден», а еще две дивизии эсминцев по четыре в каждой в придачу.
Да, и та, и другая эскадры крейсировали на некотором удалении, присматриваясь и прислушиваясь. Но наступала ночь, и пора было делать доклад в Берлин.
Капитан-цур-зее принц Адальберт Фердинанд Прусский наверняка напишет венценосному родителю и свой доклад о происходящем. Со своими выводами и своими рекомендациями.
Что ж, над морем поднимается туман. Полярный день становится смутным. Наступает время темной игры.
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА:
Królestwo Polskie, Warszawa,
Jerozolimska szosa 35,
dla Heleny Rokosowskiej.
Обратного адреса нет.
Дорогая моя сестрёнка. Пишу накоротке. Будучи от Георгиевского полка при юных светлейших князьях, имел случай обратиться к государю. Сообщаю, что недоразумение с Францем успешно разрешилось, орден и титул теперь по праву его. Государь был вдохновлен моим поступком, даже крепко обнял меня, назвал, снова попутав с Францем, Константиновичем и сказал, что рад, что я жив, а сам я, за верность чести, не уйду от награды.
Твой брат Константин.
ИЗ СООБЩЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 12 мая 1919 года
С пометкой «Срочно»