В шаге

Он отмахнулся.
– Я демократ, но не либерал. Можно ещё?
Он осушил чашку в два быстрых глотка, словно и во рту всё покрыто жароупорным, протянул Ежевике.
– Сделай покрепче… Артём, а если серьёзно, насколько в самом деле велики твои полномочия?
Я ответил с некоторым беспокойством:
– Почти диктаторские. Могу принимать на работу кого угодно и увольнять без объяснения причин… лишь бы они были. Сейчас отрасль в такой жопе, что закроют глаза на некоторые не слишком заметные нарушения.
Он оживился, хотя старается не показывать вида, но я заранее настроился ловить малейшие признаки, и с замиранием сердца ощутил, что червячка забросил толстого и жирного.
– Ого!.. – произнёс он чуточку живее, чем обычно. – Ты серьёзно?
– Отстаём, – напомнил я. – Потому некоторое превышение скорости допустимо. И кое-какие нарушения.
– А контроль?
Я загадочно улыбнулся.
– Часть финансирования взяли на себя силовики. А это значит, режим секретности от всяких там папараццей.
– А ты?
Я напомнил:
– Я никогда не любил трепаться о женщинах и работе.
– Да, помню. Но если ты на такой должности, то… на открытом нейролинке?
Я кивнул, сказал мирно, стараясь не выказывать неудовольствия:
– Пришлось согласиться. Хотя он и мало что высвечивает, но, конечно, неприятно. Высокий ранг обязывает к прозрачности. Но ты же знаешь, когда-то это станет обыденностью для каждого жителя планеты. Да и не когда-то, а вот-вот! Прозрачным станет всё и мы все.
Он тихонько присвистнул, взглянул с уважением:
– Ого!.. Представляю, как тебя ломало. Ты же трус, всегда осторожничаешь.
– Это не трусость, – ответил я слегка задето, – предусмотрительность. В нашей жизни нет нужды рисковать… но теперь желательно решать быстро. Время такое.
– Без обдумывания? – спросил он насмешливо.
– Обдумывать тоже в спешке, – пояснил я. – Главное, из-за отставания в этой области у меня в кармане карт-бланш.
Он всматривался в меня всё интенсивнее, словно встроил в себя ещё и детектор лжи.
– Даже так?
Я произнёс как можно убедительнее:
– В другое время может быть и нет, но сейчас от меня ждут результат! На остальное закроют глаза. Это значит, можно будет реализовать и некоторые из твоих идей.
Он смотрел уже с нескрываемой заинтересованностью, но произнёс всё ещё в прежней чуточку ёрничающей манере:
– Некоторые?.. Самые мелкие и незначительные?..
Я вздохнул без всякой театральности.
– Кто же знает, что ты успел напридумывать по дороге сюда!.. И я тоже не в курсе. Но то, что знаю, вполне можно внести в перспективный план.
Он некоторое время всматривался немигающим взглядом. Я чуть поёжился, у него же и глаза усилены биолинзами, потому видит намного больше, чем дано природой, но пока что мысли читать не может, и то слава богу.
– Знаешь ты много, – проговорил он медленно и с расстановкой.
– Спасибо.
– Это интересно, – сказал он уже бодрее, – есть тема для обсуждения. Хотя ты сам когда-то называл мои идеи бредовыми.
Я сказал сердито:
– Они и были бредовыми для того времени. А сейчас уже есть для осуществления фундамент и возможности. К тому же не весь институт бросится реализовывать твои догадки!.. Остальные будут работать над более реалистичными планами, так что твоя тема будет как бы в сторонке. Выстрелит – прекрасно, не выстрелит… что ж, останутся остальные девяносто девять проектов. Но у тебя будет в распоряжении первоклассная аппаратура, постоянный доступ к квантовому компу… и два-три сотрудника, которых подберёшь сам.
Он некоторое время раздумывал, я заметил по притихшим Марату и Ежевике, что уже начинают сердиться, ему же предлагают такие возможности, чего ещё раздумывает, на прежнем месте нет такой свободы рук, только меня это молчание несколько задело и даже встревожило.
Возможно, уже зондирует почву в других организациях, при заметном росте требуется кормовое поле поширше?
Ежевика пискнула:
– Ребята, что-то печенье даже не попробовали!.. А здесь какой-то свой рецепт, я такой вкуснятины ещё не встречала.
Фраерман зашевелился, вперил в меня взгляд всё ещё блестящих, как огранённые алмазы, глаз.
– Заманчиво. К тому же, зная тебя, скажу, слово держишь.
– Спасибо…
Он продолжил ровным голосом:
– И если начнёшь, то не остановишься, как бы и кто бы ни наезжал из властных или каких ещё структур. Это плюс. Теперь повтори, что я смогу, а какие линии переходить нельзя. Отвечу, не вставая из-за этого милого столика.
 
Глава 9
Расстались у входа в кафе, мы втроём снова загрузились в авто, некоторое время ехали молча, наконец Ежевика поинтересовалась:
– Уверен, на попятную ни-ни?
Я буркнул:
– Он не дурак отказываться. А если перейдёт где-то грань… а он перейдёт наверняка, отвечать мне, а не ему. Так что считай его уже членом нашей команды!..
– Приготовлю ему стол, – сказала она с готовностью. – Обожаю сумасшедших!
Я промолчал, коллектив вообще наполовину из сумасшедших, но только с ними и можно либо на рывке в завтрашний день, либо с грохотом в пропасть.
Вторая половина сотрудников – хорошие нормальные работники, на таких держится мир, но меняют его как раз сумасшедшие, даже если сами сгорают в разожжённом ими же пожаре.
Насчёт переезда в новое здание я тревожился зря, всё прошло легко и быстро. Как говорят в народе: голому собраться – только подпоясаться. У софтовиков всё в облаке, а свои личные компы распихали по карманам и в тот же день устроились на новом месте так основательно, будто всегда там работали и даже проживали.
У железячников прошло чуть дольше, хотя и они свой суперкомпьютер за собой не таскают, а обе лаборатории по разработке новых чипов перетащили за двое суток не только со всем оборудованием, но чуть ли не с любимыми обоями.
Каждый чип нового поколения, сохраняя прежние возможности, добавляет что-то новое. Первый позволил всего лишь управлять моторикой, но этот громадный успех позволил парализованным подниматься, ходить и разговаривать, слепые обрёли зрение, а глухие, к своему ликованию, стали слышать лучше, чем люди с нормальным слухом.
Второе поколение ко всему этому позволило лучше управлять памятью, записывать сновидения, делать контрастнее воспоминания и вообще расширило наши возможности мозга.
Мне лично важнее всего упорядочить память, а всё остальное такая ерунда, что даже не стал осваивать управление, это как навороченный смартфон, который большинство используют как звонилки и фотоаппарат, а остальные стопятьсот прог как-то по фигу, ни разу не воспользовались.