Собственность Альфы

Если оборотень и правда торопится, то мне за эту выходку ничего не должно грозить.
Краем глаза заметила, что оборотень непроизвольно сглотнул.
«Может быть, зря?» — мелькнула заполошная мысль, но отступать было поздно. Осторожно скользнула в платье, потянувшись, чтобы застегнуть его.
Азар сделал несколько шагов, положил руки сверху там, где я не могла дотянуться до молнии.
— Я помогу, — голос звучал глухо и натянуто.
Мужчина чуть надавил мои на плечи, заставляя наклониться, чтобы откинуть волосы со спины. Затем скользнул кончиками пальцев вдоль позвоночника, до самого основания молнии, почти у самого конца спины.
Там, где его пальцы касались кожи, вспыхивали электрические искры, стекающие потом куда-то в низ живота. Я сама не заметила, как задержала дыхание в попытке справиться с собой.
Остановившись, Азар вдруг наклонился ко мне и неожиданно царапнул шею ногтем, вырвав из горла полузадушенное «ох…», а затем резко и быстро дернул вверх молнию, застегивая наконец это чертово платье.
Его руки обхватили меня за талию, ухо обожгло горячее дыхание:
— Еще раз попытаешься меня соблазнить… — он с глухим рычанием развернул меня к себе лицом.
Наши глаза встретились. Бездонные зрачки оборотня расширились, почти закрывая собой жёлтую радужку, и это буквально гипнотизировало, прожигало насквозь.
— Я просила вас выйти, — пришлось собрать всю свою волю, чтобы возразить.
Выражение лица оборотня стало еще жестче, словно то, что он сам создал эту ситуацию, делало меня виноватой еще больше.
— Я шел в вашу академию не за девицей по вызову.
Он вообще меня слышит? Или сам с собой разговаривает? Сам же пожелал смотреть как я переодеваюсь!
По тому, как он прижимал меня сейчас к себе, я чувствовала его желание, чувствовала, что хожу сейчас по самому краю. Мужчина облизнул губы и жадно втянул носом воздух.
— А зачем вы туда шли? — мой голос все-таки не выдержал и дрогнул. Зачем он вообще взял меня к себе в дом? Что меня тут ждет? Человек его уровня мог взять любую, зачем ему я? Я никогда не хотела быть инкубатором для маленьких оборотней, да я даже замуж не желала выходить!
Азар разжал руки и отпустил меня, отступая назад:
— Через две минуты жду тебя внизу.
Мне потребовалось чуть больше времени, потому что в первую минуту я села на кровать и постаралась выровнять сбившееся дыхание, унять отчаянно колотившееся сердце. Лишь затем, закончив с переодеванием и надев оставленные, должно быть, Ледышкой у дверей туфли на высоченном каблуке, я осторожно покинула комнату.
Внизу слышался женский смех, что-то бурно обсуждалось.
Я, ступая мелкими шажками, спустилась по лестнице и замерла на последней ступеньке. Может быть, удастся что-нибудь услышать? Или разглядеть в зеркале у стоящего в коридоре трельяжа? Правда повернут он был не удачно — сейчас там отражалась входная дверь.
— Чего встала?! Чему вас только учат в этой вашей академии? — гаркнула на меня невесть как оказавшаяся позади служанка.
Кто ее только учил так подкрадываться?
Я подпрыгнула на месте от испуга и неожиданности, ступила вперед и неудачно подвернула ногу из-за высоких шпилек. От резкой боли не удержалась, и с моих губ сорвалось ругательство. Пока, наклонившись, потирала ушибленную лодыжку, из кухни вышла девушка в закрытом платье до пола с длинными рукавами и высоким воротом:
— Азар, это что?
Светлые волосы и маленький носик делали ее похожей на фарфоровую куколку. У живых людей таких идеальных черт не бывает.
Оборотень вслед за девицей вышел в холл:
— Моя невеста, — безразлично пожал он плечами.
— Это я поняла, — блондинка сморщила идеальный нос, ее желтые глаза презрительно сощурились. — Но ругающаяся как трубочист и не умеющая ходить на каблуках? Ты уверен, что эту человечку в Академии подобрал, а не в подворотне?
Краешек ее губ чуть приподнялся. Видимо, собственная шутка ей очень понравилась.
Я мысленно приготовилась держать оборону. Нельзя позволить себе сейчас поддаться на провокации и ответить этой наглой девице. Судя по цвету глаз и презрительному «человечка», сама она, как и Азар, оборотень.
Женщины-оборотни достаточно редки. В разные годы на одну самку рождалось три, четыре, а иногда и пять самцов. Это компенсировалось такими, как я — человечками, способными понести от нелюдя. Тоже довольно редкими в масштабах всего человечества, но в целом это уравновешивало ситуацию.
— Еще и тощая какая, — продолжала блондинка.
Я сцепила зубы, мысленно представляя, как иду в кухню, беру там помойное ведро и надеваю ей на голову. Но вслух ничего не сказала. Хозяин дома вряд ли будет на моей стороне, а я только ухудшу свое положение.
Вот только Азару удалось меня удивить:
— Алиса. Где бы я ее ни взял, теперь она моя невеста. Человек она или нет, прошу тебя обращаться с ней соответственно ее новому статусу.
И вроде бы сказано это было достаточно мягко, но непреклонно.
— Азар! — девушка удивленно приоткрыла ротик, словно еще никто и никогда с ней так не разговаривал.
Да что там, даже меня его слова удивили. Я не помнила, когда за меня кто-то заступался.
— Выходим, — мужчина качнул головой в сторону двери.
Вот только блондинка, судя по всему, была не намерена сдаваться.
— Но ведь я из лучших побуждений. Я же любя! — она воскликнула это так, словно ее любовь давала право говорить и делать что угодно.
— Спор закончен, — с едва заметной угрозой произнес Азар.
Меня же эта сцена с каждой секундой напрягала все больше. Я не знала, кем приходится Азару эта девица. Может быть, любовницей? Но что в споре с ней он выбирал мою сторону, заставляло насторожиться и рождало еще больше вопросов. Он знал меня меньше дня. Что же ему от меня нужно?
Дети, рожденные в смешанных семьях, ничем не отличались от чистокровных оборотней, потому многие выбирали именно таких жен, как я. Это дешевле и проще.
Насколько я знала, если оборотнями в паре были оба — то это могло приводить к так называемому «истинному союзу», в котором женщина становилась покорной и зависимой на уровне инстинкта.
Академии, дрессирующие воспитанниц, и были созданы, чтобы без всяких инстинктов предоставить на выходе «покорную и зависимую».
Вот только я с самого начала старалась показать ему, что не такая.
Оборотница, тем временем, надула губы и выдала еще один аргумент:
— Пока ты не представил ее, можно еще поменять! Вернуть обратно, в конце концов. Сказать, что пожалел…
— Еще одно слово, моя дорогая, и я пожалею, что выбрал тебя в качестве сопровождающей, — отрезал оборотень, недобро сверкнув жёлтыми глазами.