Собственность Альфы
Азар моментально вскочил на ноги, нависая надо мной, ухватив за плечи и прижав к стене. Я ойкнула от неожиданности, поняв, что чересчур заигралась сама. Не стоило так сходу выдавать себя.
— Даниила, это очень, очень опасно. Прошу тебя, не лезь в это. Я пока не уверен насчет покушения, но Георг явно зря тебе рассказал …
С каждым словом его хватка на моих плечах становилась все сильнее.
— Он мне ничего не рассказывал, — запротестовала я, перебивая его. — Отпусти, мне больно.
Азар тряхнул головой, будто только понял, что делает, и резко разжал пальцы.
— Прости.
Растерла плечи. Наверняка синяк останется.
— Я сама догадалась, — с вызовом произнесла я.
— Даже если ты думаешь, что догадалась сама — это явно не так, — судя по напряженному тону, оборотень был очень и очень недоволен.
Я хотела было возразить и уже открыла рот для гневной тирады, как тут же его и захлопнула. Ибусов специально при мне заговорил про пароли, подозревая, что я нашла флешку? Но зачем?
— Просто выбрось все это из головы и сосредоточься на совете директоров, — Азар уже успел справиться с собой и вовсю делал вид, что розовый брелок вообще из себя ничего не представляет.
Я стиснула зубы, стараясь удержать рвущиеся наружу гнев и обиду. Наверняка содержимое флешки было тем самым, из-за чего мы оба попали в аварию. Из-за чего официально я — почти что вдова.
А он продолжает пытаться все скрывать. Неужели я еще не заслужила доверия? Или, быть может, он думает, что незнание меня от чего-то убережет? Или… правда настолько неприглядная и страшная, что он боится, что я сама его сдам в полицию?
Я опустила взгляд в пол, разглядывая узор паркета и собственные пальцы ног. Мысли были горькими и неприятными.
Какое-то время мы оба молчали, за окном послышался шум ветра, судя по каплям на стекле — начал накрапывать дождь.
— Скажи что-нибудь, — в конце концов, не выдержал Азар, все это время внимательно следящий за мной.
— Не хочу снова провоцировать оборотня, — фыркнула я. — Мне и одного синяка на плече хватит. Пожалуй, пойду собираться…
Попыталась пройти мимо него, но стоило сделать шаг, как мужчина ухватил меня за запястье и с глухим рычанием потянул на себя, я послушно откинулась на него, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце.
— Когда ты придёшь, вылечим народными методами, — голос был нежным и искупающим. — А потом я буду извиняться всю ночь. Правда в том, что это очень опасно. И я просто беспокоюсь за тебя. И не хочу, чтобы ты в это лезла.
Тело захлестывали волны удовольствия, когда его руки блуждали по мне, лаская, обжигая своими прикосновениями. Но, собрав в себе остатки самообладания, я все-таки отстранилась.
— Незнание может быть гораздо опаснее. Хотел или нет, но ты уже втянул меня во все это. Так что остаться в стороне у меня уже вряд ли получится. Если тебя хотели убить из-за информации на этой флешке, то вряд ли пожалеют человечку просто потому, что она может чего-то не знать.
Договорив, я взяла из шкафа вещи, которые собиралась надеть, и пошла переодеваться в ванную.
— Не буду тебя смущать. Я помню, тебе не нравится, когда я при тебе переодеваюсь, — выдала я напоследок.
Судя по тому, какое выражение лица было у Азара, когда я закрывала за собой дверь — о своих словах я еще пожалею. Может быть. А может, до него все-таки дойдет, что в нынешней ситуации хранить друг от друга секреты может быть чревато.
До того, как отправиться в головной офис корпорации, я все-таки вспомнила о том, чтобы позвонить Амалии, и попросила ее не приходить, под предлогом того, что сегодня приглашаю к себе консультанта по беременности и родам, которого посоветовала мне доктор Асприна, и буду обсуждать с ним возможный выбор клиник и всего, что с этим связано. На логичный вопрос домработницы: «Не рано ли?» — возмущенно поохала: «Да вы что! Поздно! Оказывается, хорошие сопровождающее настолько нарасхват, что некоторые за два года буквально планируют свои роды под их график, а не наоборот!».
Я уже была в холле, напоследок крутясь перед зеркалом, критически оценивая вид, когда Азар все-таки вышел, спустившись ко мне со второго этажа:
— Если Георг будет тебя пытаться уколоть, скажи ему что-нибудь в духе того, что на приемы в доме моей матери он может больше не приходить. Дескать, тетушка Виктория его с лестницы спустит, со всех тридцати четырех ступенек, за то, что он обижает мать ее пока единственного будущего внука или внучки, — вид при этом у оборотня был настолько невозмутимым и спокойным, что я невольно засомневалась: это действительно хороший совет, и «тетушку Викторию» Георг боится настолько, что заткнется и открестится от любой гадости, едва про нее заслышит? Или какой-то шифр?
— Хорошо, постараюсь запомнить, — я кивнула, повторив про себя фразу несколько раз.
Оборотень медленно спустился вниз, подойдя, положил руки мне на плечи.
— Будь осторожна, — он запечатлел на моих губах нежный трепетный поцелуй, почти целомудренный. — И главное, как бы на тебя ни давили, не подписывай сегодня ничего. А уже к завтра мы со всем разберемся.
Из окна, выходящего на дорожку перед домом, было видно — как подъехало такси. Азар выпустил меня из объятий с явной неохотой. Кажется, ему доставляло ощутимый физический дискомфорт, что я — девушка, буду сегодня защищать его интересы в совете, а он останется дома и никак не сможет помочь мне.
Впрочем, у меня уже был план. Едва сев в такси, я попросила водителя заехать в цветочный магазин, затем в ближайшую книжную лавку и еще в одну небольшую частную торговую точку, где продавались ароматические свечи, масла и аромапалочки.
— И зачем вам весь этот набор? — удивленно вскинул брови таксист, разглядывая пакет с моими покупками.
— Как зачем? Для пробуждения.
— А вы не пробудились еще? — водитель округлил глаза и только что у виска не покрутил.
— Только начинаю, — хмыкнула я, доставая из пакета пеструю книгу с дивным завлекательным названием: «Разбуди в себе оборотницу».
Глава 14К девяти в офис я, конечно, опоздала. Зато охранники, все те же широкоплечие громилы — лысый и усатый — приветственно вытянулись, едва заметили меня выходящей из лифта.
— Доброе утро! Вот! Смотрите! Мы повесили! — они радостно осклабились, тыча пальцем в стену, на которой в рамочке висела моя выпускная фотография из Хозяйственной Академии.
Я сначала опешила, замедлив шаг от неожиданности, но, увидев мелькнувшее в проеме лицо кого-то из совета директоров, преувеличенно бойко выдала:
— Молодцы! Других знакомить не забываете? — «Республика! Ну и чушь я несу!»
— Конечно, конечно, госпожа, — они закивали как болванчики, улыбаясь во все зубы.